Малышка на двоих (СИ) - Кучер Ая

Меня сносит на пол в течении секунды. Глупо радуюсь тому, что в джипе широкое дно, и я почти прекрасно там умещаюсь. Лежу на спине рассматривая потолок. В окне проносятся дома, машина словно вибрирует от скорости.

Или это просто я трясусь?

Тигран честно говорил о том, что жизнь с ним не будет простой. Я думала тогда о его, чуточку, деспотичном характере и привычке всё контролировать. Нерушимый график появился спустя полгода после свадьбы.

А через год было первое покушение на мужа.

Он шутил, что я стану богатой вдовой. Всегда об этом шутил, обучая меня навыкам бизнеса. Был уверен, что я завалю всё дело, если с ним что-то случится. И да, так бы я и сделала.

Девятнадцатилетняя девочка ничего не смыслит в ценных бумагах и колебаниях цен на акции. Так, странные графики, словно свечки на графике. А он обучил, чтобы я не сомневалась в себе. Жестко критиковал каждый раз, но объяснял ошибки.

Так что да, я могла стать богатой вдовой.

Только теперь кажется, что Тигран может пережить меня.

Забавно, но мне не страшно совсем. Тимур и Тимофей либо справятся с этим, либо нет. От того, что я буду нервничать, просить ускориться и что-то сделать – ничего не решит.

И муж тоже сделал максимально много. Нашел мне охрану, пусть ту, что я видеть не могла. Но нашел, нанял, обеспечил защиту.

От меня совсем ничего не зависит. Только лежать на полу, едва ударяясь головой от нового резкого поворота.

Ненавижу это чувство беспомощности, когда я ничего не решаю. Как три года назад, когда говорила с отчимом, а он не слышал. Никто не слышал меня тогда. Оболгала его телохранителей, пыталась исправить всё, но было поздно.

Или не оболгала?

Я знаю о той ночи всего несколько вещей. Я сбежала с подругой в бар, а потом с кем-то потеряла невинность. Была уверена, что это был кто-то из Тимов. Может, они оба? Мне тогда казалось, я видела их, чувствовала.

А утром узнала, что в моей крове нашли смесь препаратов. Такую, чтобы плохо соображала, чтобы эмоции находились на отметке «кайф» и хотелось близости. В последнем – не уверена. Возможно, воображение просто сыграло своё, а я ведь так была влюблена в телохранителей отчима.

И в машине Тимофея (или всё-таки Тимура?) нашли бутылку со следами веществ. Их она? Подбросили? Отчим просто мне сказал об этом, чтобы я перестала волноваться?

Спустя три года уже не так важно. Даже если кто-то из них, если двое – тогда мне было плевать. Просто, чтобы их оставили в покое. Я ведь даже без «дополнительно эффекта» хотела их. Мечтала поцеловать, вряд ли бы решилась на что-то большее.

Если это они – даже лучше. Спокойнее, не так горько. Лучше, чем если совсем с незнакомым мужчиной, которого не помню.

–  Сцепи ладони на зытылке, - голос Тимура разрывает напряженную тишину. – Так, чтобы лицо было прикрыто руками.

– Зач-зачем?

Но, не дожидаясь ответа, уже всё делаю. Мужчины понимают в защите куда больше меня. Профи, которых в таких ситуациях нужно слушать.

А потом я чувствую это. Жесткий удар о машину, от которой нас встряхивает. Кто-то намеренно врезается, словно это компьютерная игра.

Машину несёт в сторону, мне кажется, что Тимур просто теряет управление. Но после понимаю, что мужчина виляет, чтобы произошедшее не повторилось.

Ощущение, что я из самого неудобного ракурса наблюдаю за фильмом. Жанра боевик или триллер. Сердце гулко отстукивает в груди, явно превышая сто ударов в минуту. Дыхание учащается, а руки дрожат. Даже при том, что пальцами вцепилась в волосы, чтобы держать себя в руках.

В прямом и переносном смысле.

Кажется, наружу прорывается истеричный смешок, но на него никто не обращает внимания. С ментальным равновесием у меня давно проблемы, а вот жизнь хотелось бы сохранить.

В самый неподходящий момент вспоминаю, как когда-то выпрашивала отчима отпустить меня спать под открытым небом. За нами погоня, кто-то пытается добраться до нас. До меня.

А я вспоминаю звёздное небо. Мне не разрешили уйти дальше заднего двора, выделив только тёплые пледы, чтобы постелить на сырой земле. Тогда казалось, что я одна во Вселенной. Звенящая тишина с примесью шумящего ветра. И никого больше, наедине с миром. И было так хорошо…

Сейчас ощущения повторяются. Если немного напрячь воображение, могу увидеть в серой обивке темноту ночного неба. Мерцание звёзд, как луну затягивает туманом.

С хожу с ума и ничего не пытаюсь предпринять. Лучше спокойствие той осени, чем думать о происходящем. Прикрываю веки, медленно дышу, словно уносясь подальше от машины.

– Блять, она серьёзно? – я слышу короткий смешок Мура, который проходит мурашками по телу и будит меня. – Прикинь, Тим, она заснула во время погони.

– По сну ведь был график, - мне, почему-то, стыдно, что я так вырубилась. От напряжения, которое сковывало каждую клеточку. – Не мои проблемы, что мы не успевали.

– Ну и ну, - Тимофей протягивает мне ладонь, но убирает после моего отрицательного кивка головой. – Выбирайся, мы уже приехали.

Приехали? В плане, мы уже спаслись и всё хорошо? Или приехали к финалу, тебя сейчас будут убивать?

Секундная паника утихает. Мужчины бы не выглядели такими спокойными, если бы происходило что-то плохое. Поэтому спокойно выбираюсь из машины, поправляя низ платья.

Каблуки вязнут в мокрой земле, заставляя меня оглянуться. Совсем незнакомая местность. Деревья вокруг, темнота. И никакого шума города, других машин, любых признаков цивилизации.

– Где мы?

– Мы, - Тимур растягивает слова. – Приехали ко мне домой, Кать. Сегодня будешь ночевать здесь.

Глава 8

По взгляду мужчин понятно, что они ни капли не шутят. Не какой-то способ довести меня до грани, чтобы я больше не рисковала сбежать. Хотя мне очень хочется.

Прямо сейчас.

Броситься по лесу, куда-то далеко. Но не оставаться в одном помещении с моими телохранителями. Это ведь испытание, для меня, для моих воспоминаний. Как запустить человека с жёсткой диетой на шоколадную фабрику.

И надеяться, что он не сорвётся.

Невозможно, лишь вопрос времени.

– Давай, Кать, двигай в дом. Поговорим там, - Тимофей первым направляется ко входу, вставляет ключ в замочную скважину. Едва напирает плечом, чтобы дверь открылась. – Когда ты тут был, Тим? Год назад?

– Нет, года три назад. Летом, помнишь?

Тимофей и Тимур переговариваются между собой, оставляя меня без внимания. А я могу рассмотреть старый двухэтажный дом, залежи пыли и паутины. Старый пол скрипит под ногами, темнота обволакивает.

Явное доказательство, что здесь никто не живёт. Пахнет сыростью, воздух спёртый и душный. Первым делом хочется открыть окно, запуская ночную прохладу.

Но застываю на пороге, думая, что делать дальше. Здесь я остро ощущаю себя гостьей, которая нежеланная и незваная.

– Сюда.

Тимур кивает на серую дверь, за которой скрывается маленькая кухонька. Четыре табуретки, ветхий стол. Газовая конфорка, которой я не представляю как пользоваться. Два на два метра, не больше.

Облокачиваюсь на стену, проверяя, не ползает там ли какая-то живность. Не к такому я привыкла. Даже когда отчим отправил лет в семнадцать к бабушке, в качестве наказания за какой-то проступок, там было лучше.

Так, природа и никого вокруг. Но у бабули всегда был уютный домик, что в старой деревне, что в дорогом поселке, куда она переехала после свадьбы мамы и отчима. И с бабушкой всегда было хорошо, наказание в виде поощрения.

А сейчас мне неуютно.

Вырвали из привычной жизни и впихнули в какой-то авангард. А телохранители не спешат что-то объяснят, переговариваясь между собой.

– Почему мы приехали сюда? – пытаюсь звучать уверенно и собранно. Катрин Мирзоева не может быть размазнёй, Тигран постоянно об этом повторял. – Я думаю, к дому было ближе.

– Возле дома могла быть засада. Сядь, не мельтеши.

Тимофей подвигает ко мне табуретку, а я не рискую опускаться. Сверху на стуле чехол старый. Кажется, что его не выбивали с самой покупки, а может и с самого производства.