Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

Рука Квентина поднимается от колена по бедру до заветной точки и ласкает девушку под юбкой.

Эммануэль резко вскакивает, срывает с себя майку и грациозно, подобно балерине, вновь ложится рядом с Квентином, освобожденная от лишнего груза.

– Что вы делаете? – спрашивает она у Марио.

– Описываю вас.

Обнаженная грудь Эммануэль столь прекрасна, что Квентин долго любуется девушкой, не прикасаясь к ней. Затем Квентин берет Эммануэль за руки и кладет их ей на грудь. Девушка послушно ласкает себя, чтобы молодой человек насладился зрелищем, пока чувство нежности переполняет чашу страсти.

Они прижимаются друг другу так тесно, словно лежат в узкой траншее, прорытой, чтобы убежать из тюрьмы. Мужское тело, липкое, вымазанное в глине, отяжелевшее от усталости и напрасной надежды, трется о тело сообщницы. Беглянке пришлось снять мокрую рубашку, стесняющую движения: обнаженные груди теперь в объятиях густой каменистой земли. От полосатых штанов заключенной тоже пришлось избавиться: выбравшись на свободу, она наденет то, что собрала в узелок – вместе с картами и цианистым калием. Тело мужчины прижимается к ней, и ей неловко сгибать колени, прорываться вперед локтями, она полностью вверяет себя ему. Чувствует твердый живот, он поддерживает ее, а прохладные губы на ее губах приятно освежают. Часовые все равно выстрелят, так о чем сожалеть? Она девственница, но член, раскрывающий ее бедра, невероятно силен. Сопротивляться бесполезно. Мужчина кусает ее губы, и поцелуй заглушает крик. Рыхлая земля впитывает кровь. Такой момент – не время для нежностей, не время для того, чтобы быть внимательным или осторожным. Мужчина набрасывается на девушку как зверь. И она не понимает, счастлива или напугана. Она растерзана, переполнена, она стала женщиной. Крик мужчины выдаст их, но освобождение плоти уже произошло, и женщина стонет вместе с любовником.

На реке покачиваются джонки с высокой кормой, пронзая ночь.

– Я бы хотел, – говорит Марио по-английски, – чтобы сейчас ею по очереди овладели десять или двадцать выбранных мною мужчин.

– О чем вы говорите? – спросила Эммануэль.

– О вас. О том, чтобы отдать вас на съедение полчищу мужиков. Это было бы великолепно.

– Сегодня я предпочитаю заниматься любовью только с Квентином, Мечтой и вами.

– Знаю. Поэтому меня и возбуждает идея насладиться вами иначе.

– Я думала, для вас нет ничего важнее моего согласия.

– Оставим ваше согласие на завтра. Сегодня мне хочется кое-чего другого.

– Чего именно? Сделать из меня вещь?

– Вполне возможно. Но почему вы так говорите? Может быть, все наоборот… Я мечтаю о чем-то жестком, терпком, животном… Я мечтаю о том, чтобы целая армия, с моего дозволения, прошла через мою пленницу. Но я также хочу присутствовать при этом и контролировать ситуацию, чтобы ваше наслаждение соответствовало моим ожиданиям.

Тон Марио становится высокомерным.

– Достаточно об этом говорить. Я узнаю, чего хочу, лишь получив это.

Эммануэль умолкает. Но Марио сам себе противоречит:

– Существует ли в мире, спрашиваю я вас, сладострастие более возвышенное, даже божественное, чем то, поддаваясь которому мужчина нанимает самцов, чтобы те изнасиловали его любимую женщину?

Внезапно выражение страсти и безумия на лице Марио сменяется элегантной улыбкой. Он делится с друзьями своим заключением:

– Итак, можно сделать вывод, что мы любим друг друга!

11

Стеклянный дом

Нету Крыши другой,

Нету Двери другой,

Нет другой Красоты,

И другой Наготы!

Будь ты в сердце моем

И в моих будь руках,

На губах, на глазах,

Преврати камень в прах!

Я оставлю наказывать дочерей ваших, когда они блудодействуют…

– П оедем на вашей машине, – предлагает Марио. – Я поведу.

Ясное солнце пробилось сквозь пелену рассвета. Стало свежо. И тепло, как в Европе весной. Эммануэль наслаждается ветром, который гладит ее по лицу и развевает волосы. Она поздно встала и все еще потягивается.

Марио поднялся в ее комнату и выбрал подходящий наряд. Куда более закрытый, чем обычно. И прекрасные платиновые украшения.

Марио помог Эммануэль собраться. Ей нравилось, что он прикасается к ее обнаженному телу. День начался удачно.

Они прибывают к одному из самых популярных отелей города. Марио оставит машину на эспланаде перед входом.

– Мы идем в «Шандра»? – волнуется Эммануэль.

В холле она встретит человек двадцать, которые ее знают и, конечно, догадаются, зачем она пришла…

Марио не отвечает, но в тот момент, когда она уже думает, что у нее нет выбора, машина вдруг резко поворачивает налево. Эммануэль буквально валится Марио на плечо. Отель исчез, теперь они находятся между двумя высоченными зелеными изгородями, а небо далеко, словно смотришь в него со дна колодца. Прежде чем Эммануэль успевает что-либо спросить, машина сворачивает направо и оказывается в саду.

– Любопытно, – произносит Эммануэль. – Я не знала, что с этой стороны изгороди – садик. Почему с другой стороны входа его не видно?

– Обман зрения. Кусты специально подстрижены так, чтобы его не было видно, – объясняет Марио. – Обычно никто, кроме посвященных, ничего не может заподозрить. Это удобно.

Размеры здания, к которому они приближаются, смущают Эммануэль. Кажется невозможным, чтобы в этом квартале располагалось столь монументальное и одновременно столь незаметное для всех строение. Эммануэль тысячу раз проходила здесь, почти каждый день бывала в этом месте, но видела почему-то лишь бело-черный силуэт отеля.

Фасад у здания прямоугольный, плоский, голый, наподобие Эскориала, но вместо высокомерной матовости камня или кирпича эти стены будто отражают тысячи огней. Можно подумать, что какой-нибудь волшебник превратил бриллиант в гигантский дворец, который все время скрывался за деревьями в просторном закрытом парке.

– Этот дом словно из стекла. Как такое возможно?

– Он сделан из разных пластин стекла толщиной в пятнадцать-двадцать сантиметров, они прочнее бетона. Ни жар, ни холод, ни взгляды людей не проникают сквозь такой материал. Но внутри во всех помещениях светло – и окна не нужны.

– А как же проветривать?

– С помощью специальных люков, расположенных на террасах. Кондиционеры освежают и распределяют воздух.

– Но двери тоже нет! Как же туда войти?

– Туда попадают не через дверь, – признал Марио.

Автомобиль продвигается вдоль стены, и глаза щурятся от мерцающих бликов. Машина заворачивает за угол, и становится понятно, что здание одинаковое со всех сторон. Огромный ледяной куб.