Грубая торговля - Эмма Аллан

– Следующая съемка у тебя завтра?

– В середине дня и вечером.

– Понятно. Гэри получит тысячу фунтов?

– Почему это тебя так интересует?

– Он же мой друг!

– Друг! Брось, Клер! Кому ты эти сказки рассказываешь?

– Я просто хотела бы, чтобы ему прилично заплатили.

– Тысячу фунтов. Я тебе это обещаю.

– Прекрасно! А мне можно приехать?

– Куда?

– На съемки.

Последовала пауза. Потом до Клер донесся неуверенный голос подруги:

– А… Нет!

– Почему же?

– Клер… Могу я сказать тебе кое-что по секрету?

– Конечно!

– Видишь ли… Мы хотим продать эти фотографии «Стикшифт».

– Ах вот как!

«Стикшифт» – испанская фирма, финансируемая из Германии, – была главным конкурентом «Кисс-Ко». На этот раз немцы предложили ей несколько миллионов фунтов на организацию рекламной кампании, целью которой было показать, что только фирма «Стикшифт» может предложить самую пикантную и сексуальную косметику, которая не производится ни в одной стране, кроме Германии.

– Ты же сама понимаешь, Клер, что твое присутствие на этих съемках невозможно, – стала убеждать ее Анджела. – Ну, признайся, разрешила бы твоя Кончита Мартинес присутствовать конкуренту на съемках, проводимых «Кисс-Ко»?!

– Нет. Но, как я поняла, речь идет о мужских костюмах английских фирм.

– Первоначально именно так и было. Но Марджи соблазнило предложение «Стикшифт» поделить доходы на рекламу.

– Я могу переодеться так, что никто не узнает.

– Клер! У меня же будут фотографии.

Клер знала, что Анджела права. Если бы кто-то из «Стикшифт» оказался где-то рядом с местом проведения съемок фирмой «Кисс-Ко», она первой тут же подняла бы шум и устроила громкий скандал.

– Хорошо, – согласилась Клер. – Но ты по крайней мере возьми его под свою опеку.

– Конечно. Твой Гэри будет в полной безопасности. Можешь на меня положиться.

– Я не могу на тебя целиком положиться. Ибо знаю твою привычку хвастать своим положением. Такие люди никогда не бывают надежными.

И Клер шутливо улыбнулась. Анджела чуть выгнула бровь и тут же парировала:

– Ты просто ревнуешь. Поскольку знаешь, что мои соски красивее твоих.

– Ты права. Желаю тебе всяческих удач!

– И тебе тоже!

На все время пребывания в Лондоне Бриджет арендовала автомобиль, на котором намеревалась вместе с Клер отправиться на ужин к Дэвиду.

Как и всегда, Бриджет была одета во все белое. Платье было с длинными рукавами, длинное, но с высоким разрезом, обнажающим при ходьбе стройные ноги в белых чулках. Наряд дополняли туфли того же цвета.

Клер была одета строго. Ибо сейчас меньше всего хотела дразнить Дэвида Олстона. На ней было скромное креповое платье бордового цвета, также с длинными рукавами и значительно ниже колен. Только под дорогим ожерельем виден был небольшой кружок обнаженного тела. Но очень небольшой.

Взятая Бриджет машина подкатила к подъезду гостиницы точно в назначенный час. Шофер выскочил из-за руля, обежал автомобиль и, открыв дверцу, услужливо помог Бриджет и Клер разместиться на заднем сиденье. Дорога до лондонского дома Дэвиса заняла не больше пяти минут. Выйдя из машины, они направились к парадному входу. Клер первой поднялась по ступенькам и позвонила.

Она ожидала, что дверь откроет мажордом. Но на этот раз их встретил сам хозяин.

– Бриджет Голдсмит – Дэвид Олстон, – отрекомендовала их друг другу Клер.

– Если не возражаете, – учтиво поправил ее Дэвид, – я виконт Бонмут.

Он не без основания решил, что в подобном обрамлении будет выглядеть предпочтительнее, повышая к тому же и авторитет Клер в глазах ее начальницы.

– Очень приятно с вами познакомиться, милорд, – ответила Бриджет, сделав реверанс и протягивая Дэвиду руку.

– И все же я предпочел бы обращение «Дэвид», – так же учтиво поклонился он. – Прошу вас!

Они вошли в холл. Бриджет окинула взглядом стены, потолок, устланные коврами полы.

– Кто строил этот дом?

– Архитектор Нэш, насколько я помню. Ведь нашей семье уже больше двух веков. Он же автор Риджентс-парка, мимо которого вы проезжали, и самой улицы того же названия. Это был замечательный человек. Может быть, вы слышали о нем. А теперь, прошу вас, пройдемте дальше. Ведь вы, насколько я осведомлен, интересуетесь историей. Не так ли?

– Именно так. Ведь наша Америка фактически не имеет своей истории.

Дэвид провел обеих дам в гостиную. Там, возле большого камина, стояли еще четверо гостей, рассматривавших разложенную на столике богатую коллекцию засушенных цветов.

– Друзья, – обратился Дэвид к собравшимся, – позвольте представить вам Бриджет… Извините, я плохо запоминаю фамилии…

– Голдсмит, – подсказала ему Бриджет.

– Да! Бриджет Голдсмит. Она на днях приехала из Америки. А это мой добрый друг Клер Маркем.

Все четверо учтиво кивнули и улыбнулись.

– Это – Вирджиния Ансел, – представил Дэвид крупную женщину в голубом бархатном платье. – И ее подруга Анна Холмс, – кивнул он в сторону простоватой и очень худой девицы с длинными, но вялыми белокурыми волосами. На ней было желтое атласное платье, отороченное белыми кружевами.

– А теперь познакомьтесь, пожалуйста, с Филипом и Селестой Ричардсон – герцогом и герцогиней Тидмут.

Бриджет и Клер пожали руки всем гостям. Здороваясь с герцогом, Бриджет присела в реверансе и низко склонила голову.

– Рада познакомиться, ваша светлость, – торжественно сказала она.

– Не хотите ли выпить? – обратился Дэвид к Бриджет и Клер.

Клер удивило отсутствие слуг. Создавалось впечатление, что гости должны были сами о себе заботиться. Сами открывать бутылки с шампанским, разливать вино по бокалам. Дэвид раскупорил одну из лежавших в ведре со льдом бутылок и, наполнив шипучим напитком два высоких тонких бокала, поднес их Клер и Бриджет.

Все внимание Бриджет сосредоточилось на герцоге. Это был молодой человек небольшого роста, полноватый, с густыми иссиня-черными волосами. Его темно-карие глаза, напоминавшие крупные бусины, тут же обшарили Бриджет с ног до головы, хотя супруга стояла рядом.

Селеста Ричардсон оказалась намного выше своего мужа и, как показалось Клер, значительно старше его. Ее темно-каштановые волосы были собраны в пучок на затылке, а удлиненное лицо пересекали морщины. Однако зеленые глаза герцогини горели энергией и живостью. А по всему ее виду было заметно, что к своей особе Селеста относится очень даже внимательно. Во всяком случае, из всех присутствовавших в гостиной женщин именно ее наряд был самым эффектным. Длинное, выдержанное в строгом стиле черно-белое платье плотно облегало все еще стройную фигуру. Никаких декольте, разрезов выше колен или прочих вольностей, входивших, да и уже вошедших, в моду.