Грешница (СИ) - "LenniFoxy"

— Посмотри на меня, Эдвин, думаю, сейчас ты точно меня узнаешь, так я стала совсем похожа на себя, — с вызовом сказала Агата, вернувшись в комнату.

Грост внимательно посмотрел на Харрис, и его лицо вытянулось от удивления. Пару минут он смотрел на нее широко распахнутыми глазами, а затем выражение его лица с удивленного сменилось на довольное, а губы растянуть в зловещей усмешке.

— Так-так-так, да это же малышка Харрис собственной персоной.

Агата ожидала чуть большего шока от такого её появления и не поняла, к чему эта ухмылка, но не предала этому особого значения.

— Никакая я тебе не малышка, гад! — крикнула Харрис, выставив пистолет вперёд.

Грост даже не шелохнулся, продолжая сидеть на стуле в расслабленной позе.

— Какая ты грозная, даже пистолет с собой принесла, но это ненадолго, — явно насмехаясь над ней, ответил Эдвин.

— Не вижу повода для твоей радости, — прошипела Харрис.

— Скоро сама всё поймёшь, какая же ты идиотка и как мне повезло, — мерзко рассмеявшись, ответил Грост.

— Смейся сколько хочешь, но последней буду смеяться я! — прожигая его свирепым взглядом, сказала Агата.

— Какая ты уверенная в себе, но ничего, скоро я усмирю твой пыл, я отымею тебя, как тебе и не снилось и уж точно как не имел тебя твой парень, как там его?!

— Заткнись! Ты не имеешь права говорить о нём! Убийца!

Грост посмотрел на часы и понял, что до действия наркотика осталось всего пять минут и весело усмехнулся, она ничего ему не сделает, а после того, как он поимеет её во всех позах, он просто прикажет Джеймсу выкинуть её подальше отсюда, и ничего она никому не докажет и, вероятнее всего, после случившегося сама в кроет себе вены, не в силах терпеть такое унижение. И он решил развлечься, сделать ей максимально больно перед тем, как оттрахать её.

— А точно, Александр Нильсен, как же было легко подстроить эту аварию и прикончить его вместе с матерью.

— Сволочь! — со слезами на глазах крикнула Харрис.

— А как было приятно смотреть на полыхающую машину, — продолжил издеваться над ней Грост.

— Закрой свой рот, а то я спущу курок! — сказала Агата, а слезы ручьём потекли по её щекам.

— Кишка тонка, даже после всего, что я сделал, ты не сможешь выстрелить, иначе уже бы это сделала.

— Ты разрушил мою жизнь, и я уже не та девочка из комнаты, я смогу!

— Убеждай себя в этом сколько угодно, но это не так. Да, ты обхитрила меня, и я не узнал тебя, приняв за другую. Да, ты подобралась ко мне близко, но я хитрее тебя! Посмотри на себя — ты вся дрожишь, у тебя не хватит духу спустить курок, ты всё та же слабая и никчёмная девчонка, такая же жалкая, как и твой отец.

— Не смей так говорить про моего отца!

— Ха! Защищаешь того, кто проиграл ваш дом в моем казино и спился после, сдохнув, как блохастая собака в канаве. Браво, малышка Харрис, — театрально похлопав в ладоши, ответил Грост.

— Я уверенна, ты и к этому причастен!

— О да, я постоянно одалживал ему денег, а он всё играл и играл в надежде отыграться, но только все больше проигрывал, ведь крупье получил от меня указание, что он не должен выиграть. Так мне и достался ваш дом, — усмехаясь, ответил Грост.

— Ненавижу тебя, и сегодня ты умрешь! — зло бросила Харрис.

Грост посмотрел на часы: сорок минут прошло, наркотик уже начал действовать. Сейчас Агата начнёт терять контроль над своим телом, а через десять минут вообще ничего не сможет сделать, кроме как тихо скулить от безысходности. Хищно улыбнувшись, Грост, уверенный в том, что он в очередной раз победил, сказал:

— Сегодня я не умру, а ты станешь моей игрушкой, малышка Харрис. Ты была настолько глупа, что ела и пила в моем доме, и я накачал тебя наркотиком, неужели ты еще не чувствуешь его эффект?

Харрис заметила, что с ней что-то не так, но сбросила это на адреналин от ситуации, но стоило Гросту это произнести, как Агата поняла, что уже практически не чувствует рук, в которых держит пистолет. Голова, которая до этого кружилась, стала ещё более затуманенной, Харрис попыталась сделать шаг вперёд, но чуть не упала и облокотилась о стену.

Яд, который она подлила Гросту должен был вот-вот начать действовать, и, хоть перед глазами всё начало плыть, она продолжала держаться. Да, она попалась, он накачал её неизвестным веществом, но Грост её недооценил, — она тоже не промах, — и скоро он это поймёт. Харрис, несмотря на плохое самочувствие, ухмыльнулась на высказывание Гроста и попыталась сказать вслух: «Это ты был неосторожен, я отравила тебя», — но вместо этого что-то нечленораздельно промычала.

Эдвин, заметив это, самодовольно ухмыльнулся и встал со стула, направившись к ней.

Агата дернулась в его сторону, намереваясь выстрелить, но уронила пистолет. Тело совершенно перестало слушаться, и она упала на пол следом. Грост схватил её за волосы и потолок в сторону кровати.

Харрис охватила паника, голова кружилась, она не могла пошевелиться, в голове промелькнуло, что яд не сработал. Ей захотелось кричать, звать на помощь, когда Грост грубо бросил её на кровать и начал срывать с неё одежду, но всё, что она могла, — это лишь невнятно и жалобно стонать. Она закрыла глаза, чтобы хотя бы не видеть всего происходящего, но Грост отвесил ей сильную пощёчину, приводя в чувства.

— Нет, ты будешь смотреть, как я имею тебя! — схватив её до боли за лицо и сжимая подбородок, сказал Эдвин.

Разорвав платье Агаты, Грост сильным рывком притянул её к краю кровати, раздвинув ей ноги. Агату охватил ужас, всё плыло перед глазами, но она понимала, что сейчас будет, и это было ужаснее всего. Где же она так просчиталась, почему яд не подействовал, Сэм же говорил, что он один из сильнейших с необратимыми последствиями. Сейчас Грост снова надругается над ней, но в этот раз это будет намного жёстче, чем в детстве и тогда в аудитории, а она не может сделать совершенно ничего. По щекам Харрис текли слёзы, внутри она билась в агонии, она не хотела сдаваться! Все силы, что были, она пустила на то, чтобы пошевелиться, сделать хоть что-то, но всё было тщетно, она была словно парализована.

Грост тем временем расстегнул ремень, спустил брюки и уже намеревался начать насиловать Агату, как начал задыхаться в сильном приступе кашля. Мужчине пришлось схватиться за опору кровати, чтобы устоять. Его лицо покраснело, кашель был настолько сильный, что изо рта брызнула кровь. Агата, расплывчиво увидев это, поняла, что яд все же подействовал и выдавила из себя подобие улыбки.

— Что ты сделала, грязная сука! — прохрипел Грост и хотел было снова ударить Агату, но упал на пол, хватаясь за горло и кашляя кровью.

Агата не могла пошевелиться и лишь слышала, как он задыхается. Она отдала бы всё на свете, чтобы увидеть, как Грост подыхает, но тело совершенно её не слушалось, а сознание потихоньку покидало её, и Харрис оставалось лишь слушать, как он бьётся в агонии, прощаясь с жизнью.

Послышался сильный удар, будто бы кто-то вышиб дверь, к Агате кто-то подошёл, во что-то завернул, — она очень хотела разглядеть кто это, — но перед глазами всё плыло, и она начала отключаться.

Двумя часами ранее.

Александр мчался на бешенной скорости, ругаясь последними словами вслух.

— Чертов Грост, оставил меня одного в другом городе без машины! Черт! Черт! Черт! — сжимая руль до побледневших костяшек, прокричал Алекс.

Нильсену было очень страшно, он боялся опоздать. Он планировал, что они вернутся вместе днем, и он всё успеет, но, когда проснулся в отеле, понял, что Грост оставил его одного, поручив забрать сумку с деньгами после разборок с теми несчастными, которые пытались отобрать у него казино. И это было несложно, а вот найти машину в этом богом забытом месте было практически невозможно, но Александр нашёл — он просто купил её из денег, что забрал для Гроста.

Нильсену уже было плевать на свое прикрытие, всё, что сейчас было важно, — это успеть спасти его котёнка. Агата уже наверняка приехала в особняк, а он ещё только на полпути! Только бы Агата была умницей и тянула время, что бы она ни задумала. Только бы он успел вовремя! Сейчас кроме этого Нильсену ничего было не важно, и он еще сильнее вжал педаль газа. Через полтора часа Александр был на месте и, бросив машину как попало, бегом рванул в дом.