Грешница (СИ) - "LenniFoxy"

— Добрый вечер, Эдвин, разве я могла отказаться, — фальшиво улыбнувшись, ответила Харрис.

Мужчина жадным взглядом прошёлся по образу Агаты, а в глазах отразилась похоть. Он без тени смущения разглядывал её, улыбаясь неприятной, гадкой улыбкой. Раньше такой взгляд и поведение мужчины напугали бы Харрис, но только не сегодня. Сейчас это именно тот эффект, которого она и ждала. Пусть смотрит, как хочет, и думает, что она очарована им. Харрис же лишь отсчитывает минуты до того часа, как он пригласит её в спальню, где без лишних глаз она прикончит его.

— Ты невероятно красива сегодня, новый цвет волос тебе к лицу, — сказал Эдвин спустя пару минут игры в гляделки.

— Тебе нравится? Это мой натуральный, решила вернуть.

— Да, так определённо лучше, — хищно улыбнувшись, ответил мужчина.

— Блондинки нравятся тебе больше? — невозмутимо поинтересовалась Харрис.

— Определенно да, особенно, если это ты. С этим цветом ты выглядишь… — начал Грост.

— Более юной и наивной? — перебив его, спросила Агата.

— Я бы сказал — более невинной, — сверкнув черными глазами, в которых плескалась похоть, ответил мужчина.

«Невинной, слабой, беспомощной — вот какой ты хочешь видеть любую девушку. Тебе просто необходимо чувствовать свое превосходство и власть. Тщеславный ты ублюдок!» — подумала Харрис, а в слух задала вопрос, деликатно переводя тему:

— Ты обещал мне ужин, он уже готов?

— Ох да, где же мои манеры, конечно, готов, пойдём в столовую, — ответил Грост, приглашающим жестом указывая направление, куда идти.

В столовой горел приглушенный свет, играла приятная музыка, на столе, накрытом на две персоны, стояли зажженные свечи. Если кто угодно, а не Грост, был бы её компаньоном на этот вечер, Харрис сочла бы это милым. Но она прекрасно знала, что искренности во всем этом нет ни грамма и всё лишь для того, чтобы их вечер закончился в его спальне. Просто пыль в глаза, чтобы очаровать её, но Агата видела его чёрную, гнилую душу насквозь. И вся его напускная вежливость сегодня казалась ей даже жалкой. Но значит, она всё сделала правильно и очаровала его до такой степени, что он готов прогнуться и притвориться ради своей цели лучшей версией себя.

Грост даже помог ей сесть за стол, чего не делал ни на одном из ужинов ранее, правда, он не удержался и засмотрелся на её декольте, облизнув в момент пересохшие губы. Убедившись, что девушка устроилась, Эдвин обошёл стол и сел напротив Харрис, не сводя с неё жадного, будто раздевающего её прямо сейчас, взгляда. За ужином он предпочёл пить виски, ей же предложил красное вино. Аппетита у Агаты совсем не было, но она немного поела, чтобы не вызвать подозрений. Грост весь ужин осыпал её комплиментами, безвкусно шутил, но Агата подыгрывала, делая вид, что безумно увлечена им, улыбаясь и смеясь над его шутками. К концу ужина Грост выпил четыре бокала виски и немного захмелел, став более настойчивым.

— Кэролайн, потанцуй со мной, — почти в приказном тоне сказал мужчина.

«Ну вот и закончилась вся твоя напускная вежливость, стоит немного выпить — и ты показываешь свое истинное лицо», — подумала Харрис, а вслух ответила:

— С удовольствием.

Мужчина встал из-за стола и быстро подошёл к ней, протянув руку. Стоило Харрис протянуть свою в ответ, как Грост с силой потянул её на себя и прижал к своему телу. Агата почувствовала его учащенное дыхание около своего уха. Она собрала весь свой контроль, чтобы не отстраниться от него, хотя внутри её выворачивало от такой близости мужчины.

Эдвин стал вести её в танце — получалось у него отвратительно, партнер для танцев из него был ужасный. Но Агата понимала, что это был лишь лишний повод облапать её, так как рука Гроста почти сразу переместилась с её поясницы на ягодицы. Харрис стерпела и это, хотя первой мыслью было схватить вилку со стола и воткнуть ему в руку, которой он посмел дотронуться до неё.

— Кэролайн, ты вскружила мне голову, и мне не терпится познакомиться с тобой поближе, — обжигая своим зловонным от паров виски и сигарет дыханием, сказал ей на ухо Грост.

— Тогда, думаю, нам стоит переместиться в более уединенное место, — ответила Харрис, чуть отстранившись от него.

— Предлагаю переместиться в спальню, — закончив танец и наконец убрав от неё свои руки, самодовольно сказал Грост, услышав её ответ.

— Почему бы и нет, — выдавив из себя соблазнительную улыбку, сказала Агата.

Мужчина взял её за руку и решительно повел за собой на второй этаж. Длинный коридор встретил их полумраком. Грост вёл Харрис в самый конец — туда, где раньше была спальня её родителей. Когда Агата проходила мимо своей детской комнаты, внутри всё сжалось от болезненных воспоминаний. Харрис пришлось приложить все усилия, чтобы не задрожать всем телом, глядя на дверь комнаты, в которой Грост издевался над ней, навсегда разделив её жизнь на «до» и «после».

Стоило им войти в спальню, как Эдвин сразу набросился на неё, пытаясь поцеловать, но Агата отстранилась. Мужчина недовольно и даже зло посмотрел на неё, сказав:

— Кэролайн, я не люблю ждать!

— Эдвин, я не могу так сразу, давай для начала ещё немного выпьем и поговорим, — ответила Харрис.

Мужчина недовольно закатил глаза, но все же согласился. Агата села в кресло около небольшого стола, который стоял в спальне. Грост, подойдя к бару, достал бутылку виски и два рокса и вернулся, заняв второе кресло. Разлив терпкий янтарный напиток по бокалам, мужчина пододвинул один из них к Харрис.

— Эдвин, а не мог бы ты принести мне вина, я не пью виски, — сказала Агата, невинно улыбнувшись.

Грост поджал губы: он злился, это было видно, но всё же встал со своего места и вышел из комнаты выполнить просьбу Харрис.

Это был именно тот момент, которого так ждала Агата: она открыла свой клатч и достала из него маленький флакон с прозрачной жидкостью, вылив всё его содержимое в бокал Гроста, теперь осталось только заставить его это выпить до дна.

Эдвин тем временем дошел до столовой и взял бутылку красного вина, наполнив бокал, а затем добавил туда какой-то порошок. Убедившись, что он полностью растворился в вине вслух произнес:

— Сегодня я точно получу то, чего хочу от тебя Кэролайн. — И, расплывшись в злорадной ухмылке, направился обратно в спальню.

Сразу по приходу он вручил бокал Харрис и вернулся на свое место, удобно устроившись в кресле.

— Давай выпьем за наш чудесный вечер. До дна! — сказала Агата поднимая бокал.

Грост самодовольно улыбнулся, подумав, что ему крупно повезло, что Кэролайн сама предложила выпить до дна, и, подняв бокал, вторя ей, полностью опустошил его. Харрис, довольная тем, что он выпил всё до последней капли, тоже выпила содержимое своего бокала. Эдвин налил ей и себе ещё и принялся выжидать, всего сорок минут — и наркотик начнёт действовать, и вот тогда Кэролайн уже никуда не денется: она будет в сознании, но тело совершенно перестанет её слушаться, и он сможет сделать с ней всё что захочет.

Харрис отсчитывала минуты до того, как яд начнёт действовать: Сэм сказал, что примерно через сорок минут наступит необратимое отравление, и тогда человека уже не спасти, а ещё через двадцать — смерть. Примерно через тридцать минут Агата поняла, что пора, и, прервав беседу, удалилась в уборную. Вставая со стула, она почувствовала легкое головокружение, но не предала этому значения, подумав, что это от скудного питания и выпитого вина за ужином.

Закрыв за собой дверь на замок в ванной комнате, Харрис сняла линзы, обнажая свой натуральный цвет глаз, и принялась смывать яркий макияж. Через пять минут она посмотрела на себя в зеркало и злорадно улыбнулась своему отражению. Теперь она похожа на себя, и перед смертью Грост узнает её и, умирая, будет знать, что именно она отравила его, но перед этим они побеседуют, и разговорить Гроста ей поможет пистолет. Харрис достала свой компактный Colt, включила диктофон и, положив его обратно в клатч, вышла из ванной комнаты.

Агата уверенной походкой вошла в комнату, на лице девушки была злая улыбка. Она ждала этого момента пять лет и вот он наконец-то настал.