Бывшие. Хочу тебя себе (СИ) - Стоун Ева

Мама появляется на кухне и, коротко поприветствовав нашего гостя, принимается ставить чайник. Попутно доставая из закромов печенье.

Адаров заходит на кухню из прихожей. Он одет элегантно, но в то же время по-домашнему. В руках у него два больших букета. И подарочный пакет с мультяшными персонажами – видимо, там подарки для Кирилла.

Я уже не слышу, о чём они говорят, до меня доносится только смех сына. Пульс стучит в висках ударами в гонг.

Заворачиваюсь поплотнее в длинный кардиган, будто он поможет мне спрятаться.

Демид объясняет Кириллу, что сначала хочет подарить цветы его бабушке. Мама немного смущается, но принимает от него шикарный букет белых роз и смущённо благодарит.

Красные розы предназначаются мне. Молча перенимаю их, не глядя на Демида, и иду к раковине, чтобы наполнить вазу.

Пришло время подарков для Кирилла, и он просто в восторге! Замечаю энциклопедию, книгу о космонавтах, игрушечную машинку, похожую на ту, что водит Адаров, и несколько коллекционных фигурок с супергероями.

Рассмотрев всё, что было в пакете, Кирилл подзывает к себе Демида поближе и открывает свой альбом с рисунками, показывая лучшие из своих работ.

Сажусь напротив и тереблю ручку пустой кружки, слушая их оживлённую беседу. Им хорошо вместе, а главное – интересно. А меня сжирает совесть.

- Кирюш, - зову сына и встречаюсь с глазами, полными неподдельной радости, - нам нужно тебе кое-что сказать. Это касается меня и Демида.

Звуки исчезают, мама замирает у столешницы и словно в замедленной съёмке поворачивается к нам. Адаров спокоен и собран. Я медленно умираю. Кирилл весело ёрзает на стуле, что-то дорисовывая в альбоме карандашом.

- Я уже всё понял, - деловито говорит он и смотрит на сидящего рядом Демида.

- Понял, что? – спрашиваю онемевшими губами.

- Что Демид - мой папа.

В эту же секунду мама роняет пустую тарелку на пол, та звонко ударяется. Она поднимает её и кладёт в раковину.

Взгляд Адарова темнеет, я вижу, что он вот-вот что-то скажет.

- А как ты это понял? – не знаю, откуда у меня берутся силы на то, чтобы говорить.

- Мама, я же не маленький, - разводит руками он.

- Не маленький, - повторяю с улыбкой. – И всё-таки?

- Ну, у тебя никогда не было друзей мужчин. И у нас, - он показывает на Демида, который взгляда не сводит с него взгляда, - одинаковый цвет глаз. А ещё родинка на правой щеке.

- Ты прав, Кирюш, - я киваю в ответ на его слова и на секунду закрываю лицо ладонями, испытывая облегчение. – И как ты себя чувствуешь теперь, когда у тебя есть не только мама с бабушкой, но и папа?

Он кладёт в строну карандаш и играючи постукивает пальцем по подбородку, будто размышляет.

- Наверное, рад, - с улыбкой говорит он.

- Наверное? – спокойно интересуется Демид, и переводит внимание Кирилла на себя. – Я вот очень рад, что теперь у меня есть ты.

- А вы с мамой теперь помиритесь? – озадаченно спрашивает сын. – Она очень красивая.

- Аргумент, - согласно кивает Адаров и украдкой смотрит на меня потемневшим взглядом. – Действительно, очень красивая.

- И умная, - добавляет Кирилл, чем заставляет меня прыснуть.

- Ещё бы, - Демид соглашается, - ты, наверное, в неё.

А вот это он льстит. Я хоть и неглупая, но аналитический и чисто мужской ум Кириллу достался точно от отца.

- Давайте пить чай! – отошедшая от шока мама расставляет кружки, в центре стола помещает большую тарелку с печеньем и наливает всем чая.

Я-то понимаю, что и крошки в рот положить не смогу. Зато мужская половина нашей компании бордо уплетает угощения, снова говоря на свои темы.

Не перестаю удивляться тому, как быстро они нашли общий язык. В разговорах про книжки, игры и школу проходит где-то час. Маме приходится отлучиться, потому что к калитке подошла соседка.

Возвратившись, она зовёт Кирилла.

- Внучок, там у бабы Шуры котилась её Василиса, представляешь?

- Ого!

- Шесть котят. Это рыжий Васька наш бездомный постарался, два котёнка тоже рыжие-рыжие.

- Шесть? Мама, давай возьмём одного? Рыжего! Пожалуйста!

- Ой, ты меня прям застал врасплох, - честно признаюсь. – Питомец – это ответственность. Котёнок будет плакать по ночам, просится на горшок, который кому-то надо будет чистить.

- Значит, котёнка мне нельзя? – повесил нос Кирилл.

- Думаю, твоя мама имеет в виду то, что на принятие таких важных решений требуется время. – Поддерживает меня Демид. - И правильно делает.

- Ясно. Можно мне с бабушкой к бабе Шуре сходить на котят посмотреть?

- Конечно, можно, что ты спрашиваешь! - оживляется мама. – Обувайся давай и пойдём.

- Мам, пока меня не будет, покажи папе мою комнату и дипломы.

- Хорошо, - целую его в макушки и провожаю.

А когда запираю за ними дверь, кожей ощущаю на себе прожигающий взгляд. Разворачиваюсь и иду к лестнице, ведущей на второй этаж.

Адаров молча следует за мной. По просьбе Кирилла я показываю ему грамоты из садика и подготовки, а также лучшие, по мнению самого же Кирилла, рисунки и поделки.

Демиду интересно всё. Пока он изучает жизнь своего сына через его творчество, я стою в стороне полностью поглощённая мыслями.

И не сразу слышу, как он зовёт меня по имени.

- М? – переспрашиваю я. – Прости, задумалась.

- Я хочу на тебя злиться, Нэлли, - он подходит ко мне. Близко-близко. И не как отец моего сына, а как мужчина. Сшибая меня с ног своей внутренней силой и яростью. Давя животной сексуальностью.

И как мне растить с ним сына? Как переживать эту близость раз за разом? Хотя, может со временем эта острота уйдёт, притупится?

- Злись, - пожимаю плечами и не могу разорвать сцепки наших взглядов. – Имеешь право.

- Пытаюсь, - между нами просто мизерное расстояние, - но не могу. Смотрю на Кирилла и понимаю, что мне даже при огромном желании не к чему придраться. Ума не приложу, как ты смогла в одиночку воспитать такого умного и талантливого пацана.

- Он замечательный. И смышлёный с рождения. Никогда проблем с ним не было, - говорю как есть.

- Тогда он точно в тебя, - губы Адарова чуть дёргаются в улыбке, которую он сразу же подавляет. – Так странно видеть в тебе мать своего ребёнка, Нэлли.

Произносит это и нависает, а я пячусь какой-то жалкий шажок, пока не упираюсь в стену.

- Странно? Почему?

- Приходится конкретно фильтровать свои мысли.

В этот момент на телефон приходит сообщение от мамы:

« Мы у бабы Шуры посидим с час, тут дети со всей улицы собрались на котят смотреть. Поговорите там с Демидом с глазу на глаз. Не спешите».

- Отличная идея, - опасно — ласково звучит у моего уха.

- Ты о чём? – прячу телефон в карман и понимаю, что он прочёл сообщение.

- Поговорить с глазу на глаз, - наши тела слишком близко. - Не спеша.

- Адаров, - закатываю глаза, когда до меня доходит смысл его слов.

- Золотарева, - обхватывает моё лицо ладонями и горячо шепчет прямо в губы. – Хватит притворяться, что в этих отношениях секс нужен только мне.

Глава 23

- Отношениях? – меня в сторону ведёт от его наглых слов. – Какой секс? Ты что? Сейчас не время и не место, да и вообще…

Он своей прямотой вгоняет меня в такое смущение, что я безбожно краснею.

- Назови время и место.

Отказа Адаров не примет, да и разве когда-либо принимал? Его руки выплетают вокруг меня ласковый кокон, а может, паутину – ведь с каждой секундой сопротивляться становится всё сложнее. Он гладит мои бёдра, сжимает и притягивает к себе.

Я упираюсь в крепкую грудь ладонями. Это ведь жест сопротивления, да?

- Перестань… - говорю, но обрываюсь на полуслове, потому что Демид переходит в наступление.

И ещё какое.

Я больше не могу говорить. И дышать тоже. Его губы на моих губах, руки жадно сминают талию и рывком выдёргивают заправленную в джинсы блузку. Он сшибает меня с ног поцелуем. В прямом и переносном смысле.