Сами мы не местные... Часть 2 - Стая Диких Чебурашек

Ну я уж точно аккуратностью никогда не отличался, так что буквально за полчаса пока умывался и переодевался ко сну, умудрился перевернуть всё вокруг вверх дном. Надеюсь, слуги не будут тихо проклинать меня, за этот бардак, творящийся в комнате и ванной. Но уж очень лениво было сейчас убирать за собой, поэтому просто отложил это благое дело до лучших времен. К тому же, наконец, я мог побыть хоть чуточку один, отчего за полгода совершенно отвык, даже немного растерялся. С одной стороны хотелось, как в том анекдоте заорать: 'одын, савсэм одын. И там тэбэ нэт — и тут тэбэ нэт', а с другой — было как-то непривычно и тоскливо находиться в чужой комнате одному. С трудом уговорив себя, что утром все равно увижу ребят, и не стоит к ним на ночь глядя ломиться, спрашивая как у них дела, я все же забрался в кровать.

Не успел устроиться, как дверь тихо приоткрылась, и внутрь скользнул Миха. Я даже офигел, только сейчас вспомнив, что по привычке не закрыл её на замок. Миха по-хозяйски осмотрелся и, не спрашивая, забрался ко мне на кровать. Только хотел возмутиться, как парень шикнул на меня и, пока я возмущенно хлопал глазами, потребовал:

— Рассказывай, что там нарешали твои родаки? — заметив, как я растерянно взглянул на него, Миха еще настойчивей рыкнул: — Меня почему не позвали?

Не успел открыть рот, как дверь снова приоткрылась и в комнату протиснулся Мар. Блин, прямо вечер открытых дверей, думал хоть тут можно будет побыть в одиночестве. Вамп ничуть не удивился, когда заметил Миху, тут же отчего-то решив, что раз оборотень так по-свойски устроился на моей кровати, то и ему можно, шустро забрался к нам и, облокотившись об столбик возле ног, сразу спросил:

— Про меня что-то говорили?

Пока я решал как бы одним махом согнать всех с моей кровати, дверь снова приоткрылась. Даже не удивился уже, когда к нам присоединился и наг, под возмущенное рыканье Михи, невозмутимо устроившись с другого бока от меня. Этот просто сказал, что, оказывается, решил мне пожелать приятных снов. Ну-ну…

А я жаловался, что мне будет одиноко самому в чужой комнате? Вот же идиотина. Мне вот интересно, они что на нюх искали мою комнату или все же у слуг узнавали? Не успел спросить, как отчего-то спиной вперед, будто руками что-то разматывая перед собой, в дверь вошел Гар, и, даже не оглядываясь, прошипел.

— Если сейчас решатся на обряд, лучше свалим по-тихому и поживем отдельно. Я на всякий случай кинул прослушку в гостиную, когда выходили, чтоб знать когда придется сматываться, — уже поворачиваясь к застывшим как статуи нам, он зачем-то добавил: — От двоих сразу отказаться не смогут.

Минута молчания, ребята видимо переваривали его слова, а сам братец пытался сообразить, что тут делают все остальные.

Первым опомнился вампир, тут же потребовав, чтоб ему объяснили, что происходит. Миха, кажется, и сам догадался, а Кит просто с любопытством взглянул на меня и брата, молча устроился на подушке, всем видом показывая, что не сдвинется с места, пока всё не узнает.

Гарриш задумчиво осмотрел еще раз ребят и будто размышляя вслух, произнес:

— Жаль, что их родственнички знают, куда направились, так бы можно было тихо…

Он не договорил, но от этих слов у меня даже мороз по коже прошелся, очень надеюсь, что братец не имел в виду того, о чем я подумал после такой фразы.

Взглянув еще раз на посерьезневших ребят, я все же решился.

— Гар, а есть клятвы, которые нарушить нельзя? Просто, чтоб не смогли рассказать или чем-то намекнуть никому о том, о чем узнают, без нашего разрешения.

Брат тут же заинтересованно взглянул на меня и уже сам дальше взял на себя руководство. Ни Мар, ни Кит, даже не подумали возмутиться и спокойно за Гарришем повторили слова клятвы. Миха только плечами пожал, уж он итак бы вряд ли проговорился, ибо самого всё это касается не меньше, чем меня. Как только прозвучали последние слова, как над их головами промелькнули самые настоящие молнии, даже тихие раскаты грома послышались, я тут же вжался в подушку, ожидая как сейчас ребят попросту прибьет, но всё обошлось. Те как ни в чем не бывало, уставились на меня. Пришлось брать себя в руки. Вздохнув поглубже, я вывалил на них всё то, что произошло с Михой и со мной полгода назад. Сказать, что нам поверили сразу, это соврать. Пришлось долго и нудно рассказывать и про небесную канцелярию, и про Актона, который, как теперь выяснилось, выглядел как бывший сатир, про саму аварию думал объяснить вкратце, как раньше Гарришу, но тут уже вцепились все — пришлось подробно рассказывать и про грузовик, и про всё остальное. Им хотелось знать каждую подробность, чуть ли даже не о том, о чем каждый из нас думал в этот момент. Уже чувствуя, что начинаю попросту звереть от такого напора со всех сторон, я не сообразил на какой из вопросов ответил, как все вдруг резко заткнулись и уставились на меня. Миха, судя по его виду, как и я, тоже пытался понять, что именно так ошарашило парней.

Гар, до этого спокойно сидевший в кресле в углу, вдруг встрепенулся и подскочил к кровати.

— Повтори, — требовательно рявкнул он.

— М?

Я на всякий случай попытался переползти на другую сторону кровати, а то уж слишком грозный вид был у братца, но тут меня притормозил Кит, в наглую прижав мою брыкающуюся тушку к себе, на что тут же отреагировал Миха и, не долго думая, врезал нагу между глаз. Чуть меня не задел! Разгорающуюся драку притормозил рыкнувший Гарриш, который, не церемонясь, раскидал парней по сторонам и снова навис надо мной.

— Я сказал — повтори! — чуть ли не по слогам прошипел он.

Знать бы еще о чем он спрашивает. Я жалобно посмотрел по сторонам, хоть бы какая зараза подсказала — чего им всем нужно от меня.

После небольшой паузы, все же Гарриш решил пояснить, что именно ему не понравилось в моем рассказе.

— Ты сказал — 'упалА возле лужи, а бабка орала про девку, которую убили'?

— Ну да… — осторожно отодвигаясь от братца, подтвердил я.

Что ему не понравилось? Может он старушек на дух не переносит? Бабкофобия какая-нибудь, или ещё что?

Брат как-то растерянно посмотрел на нага и вампа, которые ответили ему такими же ошеломленными взглядами. Да что тут происходит? Чувствуя, что начинаю заводиться, я возмущенно уставился на парней. Миха тут же успокаивающе сжал мое плечо, но судя по его лицу, как и я, был в полной непонятке — что именно так шокировало остальных.

Еще чуть помолчали, но тут уже я не выдержал и потребовал, чтоб сейчас же объяснили мне, с чего у них сейчас такие лица, будто их мешками по головам тюкнули.

Брат снова повернулся ко мне, и попытался подобрать слова, но вышло у него плохо, раздавались только какие-то невнятные звуки, и он снова замолчал. Мар, который все же быстрей всех умудрился взять себя в руки, заметил, что от Гарриша толку еще нет и сам спросил: