Сами мы не местные... Часть 2 - Стая Диких Чебурашек

И потому теплые сильные руки, обнявшие меня за плечи, вырвали из моего горла вскрик от неожиданности.

— Тшш, это я, не пугайся… — знакомый голос, возникший из моих мечтаний, внезапно вынул все кости из моего ослабевшего тела, и я вынужден был спиной опереться на обнаженное тело Гарриша, чтобы не упасть.

— Ты позволишь?

Шумно сглотнув, я с ужасом осознал, что возбужден как никогда, только от одного его голоса, и прикосновения ладоней к моим плечам, столь невинного. Только вот немного ниже, уже не настолько невинное прикосновение кое-чего другого не оставляло никаких сомнений в истинных намерениях парня.

Собирается ли он…? Да, без сомнения, но отчего мне так больно в душе? Зачем это ему, если я его не интересую? Я смолчал, сомневаясь в том, что мой голос прозвучит как надо. Гарриш спокойно взял губку, вылил на нее душистое мыло и с абсолютно невозмутимым выражением лица стал меня намыливать, старательно обходя вниманием… место, свидетельствующее о моей… небеспристрастности к его труду. Легко поворачивая, будто куклу, он прошелся повсюду, даже пятки помыл, присев и завесив свое лицо крупными мокрыми кудрями. Я поплыл, проклиная его методичность, хватаясь руками за его скользкие от мыла плечи. Момент, когда он сам намылился, как-то ускользнул из моего сознания. Возбуждение, бившее снизу мне прямо в голову, захватило все мое существо, заставляя еле слышно всхлипывать от безнадежной попытки удовлетворить себя самому, так как этот…банщик ненавязчиво отвел мои руки, заставив вцепиться в его предплечья. Наконец, он пристально посмотрел на меня и тихо произнес:

— Ты хочешь?

Он что, издевается? Нет, это я нижнюю мышцу тренирую для поднятия тяжестей!!! Конечно, я хочу его настолько сильно, что в глазах потемнело, но вот хочет ли он меня так же? Или это просто очередная интрига? Мое сердце болезненно сжалось, и сквозь постыдные всхлипы я вытолкнул из себя горькие слова, сам ужасаясь своему отчаянию:

— А ты? Почему ты захотел поменяться местами с Ярошем? Из-за бизнеса, или… — тут мой голос сорвался, и я чуть не прокусил губу, стараясь сдержаться от повторной истерики.

Что-то нужно делать с нервами. Из-за проклятого блондина, я превратился в тряпку. Таким несчастным я себе никогда не чувствовал. Безнадежность выплескивалась из меня вместе со словами.

— Это… твоя очередная тактика? Как завершить сделку с минимальными потерями…

— Тактика? — удивился он.

— А как я еще могу это воспринимать, — прорычал я, вывернувшись из его рук, благо, намыленный, больше походил на скользкого угря. — Ты рассчитал все верно — Ярош не подошел и ты решил, что от перемены мест слагаемых сумма не изменится! Один Солюм или другой — какая разница, если сделка состоится, не так ли?

Гарриш молчал. Я отодвинулся от него как можно дальше — к самой стене, ибо выход он перекрыл. От ярости меня замутило. Как он посмел! Так поступать, словно… словно я — товар, вещь, кристалл, не имеющая права голоса. Можно зарядить, можно продать или разбить — ему ведь не больно!

— Я поражен, что ты вообще решил меня позвать, когда делал свое предложение моим отцам. Ведь спрашивать меня ты и не думал, зачем? — Слова лились потоком, и я просто не мог, не хотел остановиться, благо под душем он не смог бы при всем своем желании разглядеть моих слез. — Мое мнение тебя не интересует. Только вот тебе надо было брать меня вчера и силой, а не растягивать удовольствие. Прости, но шок уже прошел и так просто я теперь не сдамся.

Он хмыкнул:

— Ты так уверен в том, что говоришь?

— А ты можешь как-то иначе все объяснить? — вскинулся я.

Он сделал маленький шаг ко мне.

'Отходи!' — взвилась некра. Я чуть передвинулся по стенке от него. На пространстве в три квадратных метра — глупо, конечно, но я надеялся переместиться поближе к ширме, а мыло на коже, правда уже почти смытое водой, придавало уверенности, что ухватить меня он не сумеет.

— Но ты же не возражал против брака с Ярошем, даже не зная его отношения.

Уел. Зараза, да тогда я был согласен, ведь еще не знал тебя…

— Это было раньше. Теперь все не так!

Он сделал еще шаг ко мне, а я — от него. Безумный вальс под дождем. Перед глазами у меня все прыгало, добраться бы до ширмы. Тогда будет совсем иной разговор!

— И что же изменилось? — его голос терялся в шуме воды, и мне приходилось вслушиваться, но отчего-то чем сильнее я прислушивался, тем больше мурашек, несмотря на теплую воду, бегало по моей спине.

— Может, это? — его рука недвусмысленно указывала на мою…реакцию. Проклятье! Я все еще возбужден, да и он…тоже. Ну ладно — меня клинит от одного его дыхания, но он…что так любит игры в 'поймай свою дичь', что готов… по малейшему поводу? Или у меня просто уже мозги едут?

— Не важно… Тебя это не касается! — шаг, и еще один, и я могу попробовать…

— Не касается? Ты думаешь, что для меня нет ничего важнее сделки?

— Да! — запальчиво выпалил я, осторожно делая шаг.

Но Гарриш просек мои маневры и, резко сдвинувшись в сторону, опять перекрыл путь к отступлению. Да чтоб тебя!

— То есть, ты настолько себя не ценишь, что даже не ждешь ответных чувств?

— О чем ты?…

— Ты красив, и станешь еще лучше, судя по твоему младшему отцу, умен, и учишься в престижном месте, обладаешь редким даром, и тебе этого мало?

Я не понимал. И пока недоверчиво сверлил его взглядом, он резко вытянул руку и схватил меня! Мыло, увы, уже не спасало, чистая кожа не скользила в его железном захвате.

'Останутся синяки' — подумал я, моментально притиснутый спиной к его груди.

'Кусай, дурак!' — завопила некра — 'Или все потеряно!'

Рука Гара, придерживающая меня за плечи… так близко… и я ВПИЛСЯ зубами в нее, рыча от отчаяния, и желания. Но он, даже не вздрогнув, молча зажал мне нос, крепко прижимая меня к себе другой рукой. Магия магией, но без воздуха морфы долго не живут. Закон природы, чтоб ее. И я выплюнул его руку, с удовлетворением видя свои следы на светлой коже. Почти до крови.

— Отпусти!

— Нет. И укусы тебе не помогут. — По моему плечу мазнули его мокрые кудри и на шее я ощутил его губы. Чудесно! Я кусаю, он…целует. Моя попытка ударить его в голень пяткой успеха не возымела.

Гарриш молчал, прижимая меня к себе, а потом…поцеловал вновь и вновь. Не давая вывернуться, лишь распространяя огонь по телу своими горячими губами. Меня уже начало поколачивать, когда он опустил руку и накрыл мой пах ладонью, полной пены.

— Ты глупый, — прошептал он, легко скользя пальцами по моему напряженному стволу. — Раздвинь ноги, я тебя еще не домыл, — другой рукой он проник мне меж ягодиц, нежно намыливая все, что смог нащупать.