Дружеский роман (СИ) - Верон Ника

— А мы, так понимаю, понаехавшие? — уточнил он осторожно.

— Не могу отвечать за всех, лично мне без разницы, родился здесь человек или переехал, — призналась она, оборачиваясь к идущему на пол шага позади Константинову. — Раздражает другое — когда со своим уставом в чужой монастырь лезть начинают. Когда истории этой земли не знают, а умничают. Когда к нашим памятникам относятся, как к инородным элементам. Когда наши курортные городки начинают сравнивать с теми же турецкими, греческими, венгерскими. Да, у нас не юг. Да, погода иногда не балует. Приходится использовать каждую возможность, чтобы схватить максимально солнца. Мы вообще здесь другие. С другими взглядами на жизнь, на мир.

Он смотрел на неё и понимал, что… Окончательно не понимает самого себя. Вот сейчас, когда пыталась убедить его в том, с чем он, собственно и не собирался спорить, выглядела особенно привлекательной. Нет, не идеальная красавица, с чем и не собирался спорить. Но от неё исходила такая положительная энергетика… И в какой-то момент даже появилось желание… обнять!

— Я заметил, — произнес он вместо этого, а руки, на всякий случай, спрятал в карманы брюк. Только инцидента из-за собственной несдержанности не хватало! Вот уж будет радость журналистам, случись с ним маленький скандальчик.

— Извините, я… — Рита вдруг растерялась от его вот такого спокойствия на её выпад.

— Да не за что извиняться, — по-прежнему выдерживая ровный тон, заметил в свою очередь Константинов, признавшись, — В прошлый свой приезд я тоже не смог принять эту вашу действительность. И вчера, когда прилетел, честно, была мысль поменять билет и ближайшим рейсом отправиться в те же Сочи. Когда летишь на отдых, а тебя встречает чуть ли не штормовое…

Помнил собственное настроение, когда вышел из аэропорта. Желание возникло одно: приобрести билет на обратный рейс. Штормовой ветер. Ливень. Просто удивительно, как самолет совершил посадку. Наверно, свое то состояние не забудет никогда.

— И что вас остановило? — полюбопытствовала Коташова. — Снова — сын?

— И он в том числе, — не стал отрицать очевидного. — Но мне понравилось ваше море, — выдал он совершенно неожиданно для Ритки. — Из номера вообще открывался просто шикарный вид на стихию.

— Вы остановились… — медленно начала она.

На побережье было достаточно гостиниц и отелей с видом на море. На каком из них остановил свой выбор очередной гость их маленькой области… Собственно, ей — без разницы. С его презентабельностью…

— Империус…

По словам очевидцев — шикарный отель, открытый буквально в прошлом летнем сезоне, который практически не состоялся из-за коронавируса. Массовые заезды отмечены только этим летом. Цены там, мягко говоря, покусывались. И, в то же время, свободных номеров, даже повышенной комфортности и класса люкс, не было!

— Ну, да, следовало догадаться. Это мы, местные, по дешёвым гостиницам, а москвичи денег не считают, — обронила она, продолжая неторопливо идти по песку, хотя уже можно было подняться на променад. Но… совершенно неожиданно поймала себя на мысли, что совсем не прочь продлить пусть и формальное, но уединение с человеком, которого едва знала. Легко с ним было…

— А с чего вы взяли, что я — москвич? — не понял Константинов, в недоумении воззрившись на спутницу, при этом резко остановившись.

И снова — с трудом преодолимое желание протянуть к ней руку, коснуться… Что с ним вообще происходило?.. Воздержанием, вроде до такой степени не занимался. Всё было, и по полной программе… Буквально вчера, за несколько часов до самолета, свидание со всеми вытекающими прекрасно прошло… По всем канонам, как минимум — до конца отдыха должно было хватить разрядки. Ан нет, что-то пошло не так, где-то случился сбой…

— А разве нет? — вот сейчас растерялась Рита. Нет, не могла ошибиться. Из того, что успела увидеть, сомнений не было, перед ней — столичный житель.

— Ну, родился и вырос я в Новгороде, — не без интереса продолжая наблюдать за молодой женщиной, спокойно заметил Константинов, — Сейчас живу на два, порой даже три города, — поправил самого себя. — Новгород-Питер-Москва. По работе, скажу честно, приходится и через всю Россию летать. Но основное время всё же Питер. Красивый город…

— Да, я была там несколько лет назад, в командировке, — вот с тем, что Питер — красивый город, не согласиться Ритка не могла, тем более, что, действительно, видела тот воочию. Причем — не единожды. — А еще раньше — проездом, нас тогда на зимних каникулах в Новгород на экскурсию возили. Это еще при Советском Союзе было. Как раз обратно ехать, часов десять утра, в Питере на поезд садимся, а по радио сообщают, что в Литве переворот.

— Да вы — свидетельница исторических событий? — вопрос его прозвучал с налетом легкой иронии. Совершенно беззлобной.

— Скорее — попутчица. Я тогда совсем ребенком была, лет десять. Но до сих пор помню страх в глазах преподавателя, которая была с нами. Никто ничего толком не знал. Боялись. А потом началось… — продолжала Коташова, на мгновение над чем-то задумываясь. — А теперь вообще проще самолетом, да и быстрее.

— Вот что быстрее, это точно… — за разговором вернулись на променад. Константинов, задержав взгляд на медленно движущемся колесе обозрения, вдруг спросил, — Рита, а как вы отнесетесь к тому, чтобы посмотреть на город с высоты птичьего полета?

Неосознанно… или, как раз-таки — осознанно? Самому себе сейчас ответить бы — искал способ затянуть совместную прогулку. Которая по счету встреча? Третья или четвертая… Колесо обозрения… Кабинка… Есть возможность, пусть ненадолго, остаться совсем наедине.

Рита на какие-то доли секунды оказалась в растерянности от прозвучавшего вопроса. Да, могла вспомнить о страхе высоты. Только сомневалась, что собеседник не заподозрит неладное и не надумает себе о ней невесть чего. Не сомневалась, что для данной личности она — пугливая провинциалка… С другой же стороны, только что оказалось озвученным одно из ее давних желаний, реализовать которое никак не получалось. Маслову на аттракцион было не затащить, а одной как-то…

— А почему нет… — пожав плечами, обронила она, при этом постаравшись сохранить хотя бы видимое спокойствие. Вот-вот должна была сбыться одна её почти несбыточная мечта… Когда и кто еще согласится прокатиться с ней на этом монстре чудо-техники…

… Колесо медленно продолжало свой путь, поднимая их кабину вверх. Ночной городок открывался совершенно с другой стороны… Высота птичьего полета завораживала и… одновременно пугала. Её пугала, до полу истерики…

— С вами всё в порядке? — обеспокоенно прозвучал вопрос Константинова, когда кабинка, где они разместились, была уже примерно на середине пути к максимальной высоте. Насторожило необъяснимое напряжение, буквально ощущаемое со стороны молодой женщины. И причина крылась явно не в нем.

— Да, всё хорошо, — глянув на своего сегодняшнего спутника, медленно выдохнув, возможно, собираясь с храбростью, Рита всё же призналась, — Я просто высоты боюсь.

— Отлично, — мысленно чертыхнувшись, констатировал вслух Алексей. — Вы почему сразу не сказали? Это же не шутки. А если у вас на верху срыв случится? — и беспокоился он сейчас… за неё! Искренне беспокоился. И если бы Коташова не была сосредоточена на медленно увеличивающейся высоте, наверняка обратила бы на это внимание.

— Может потому, что давно хотела прокатиться на этом монстре, но не решалась? — предположила Рита, мысленно поблагодарив своего кавалера за начатый разговор. Это хоть и не сильно, но отвлекало. — А вы показались гарантией безопасности.

— Чертовски приятно именно сейчас это слышать, — проворчал Константинов, к чему-то глянув вверх, возможно, пытаясь сориентироваться, как долго еще их кабинка будет совершать подъем прежде, чем пойдет на спуск. — Рита, — чуть подавшись вперед, взяв ее руки в свои, негромко и совершенно спокойно добавил, — Не смотрите вниз. Это всего лишь короткий подъем.

— Я сильная и в истерики не впадаю, — заверила Коташова, в то же время не торопясь избежать прикосновения находящегося сейчас рядом мужчины. Он не просто выглядел презентабельно, от него исходила… гарантия безопасности… — Так что спасать меня вам точно не придётся.