Двуликий бог. Книга 2 (СИ) - Мэл Кайли

Я засыпала с улыбкой, вспоминая горящие глаза мужа, дрожащие от нетерпения руки. Я знала этот взгляд, помнила его ещё с тех пор, как жаркий бог огня зажал меня в галереях Вальхаллы и впервые поцеловал, да так, что я возжелала наглеца всем своим невинным естеством. Помнила похожий взор и в день свадьбы, когда он едва сдержался, не мог дождаться ночи, чтобы завладеть мной. Помнила и в первую брачную ночь, пока случай не сыграл с нами обоими злую шутку. Я помнила и эту жестокую насмешку проведения, однако больше не боялась. Отныне я брала судьбу в свои руки.

Глава 29

Локи упрямился ещё не один месяц. Признаться, его упорство и сила воли восхищали меня. Я не торопила и не настаивала, всё так же была подле него, когда господин того желал, — красивая, послушная и ласковая, не поддаваясь только в одном. В том, чего он желал больше всего и с каждым днём сильнее прежнего. Когда же бог огня впадал в ярость и не желал меня видеть, я уходила, покачивая бёдрами, зная, что в тот миг он не сумел бы оторвать от меня измученного взгляда, даже если бы очень захотел. В такие дни я проводила время со стражей и прислугой, преимущественно с молодыми и привлекательными представителями мужского рода. Я беседовала с ними и смеялась, иногда одаривала избранника ласковой мягкой улыбкой, если ощущала, что зоркие тёмные глаза наблюдают за мной украдкой.

Не скрою, я вела опасную игру, и опасной она была не только для меня, но и для всего моего окружения. Я это осознавала, как и то, что не сумела бы добиться желаемого, если бы не решилась на смелые, отчаянные поступки. За нашу долгую совместную жизнь Локи не раз играл мною, так что и я имела право хоть единожды направить его мысли и чувства в определённое русло. Быть может, благоразумные и степенные богини прошлого мира осудили бы меня, пусть! Бог лукавства не подчинялся старым законам, а меня избрал за своеволие и силу характера. Такие же, как у него самого. Всю свою жизнь я служила повелителю, как верная жена и хозяйка, всё позволяла и всё прощала, а потому посчитала, что имею право единственный раз настоять на своём. Это оказалось самым важным для меня, и по-другому я поступить не могла.

Я никогда не забывала о преданности и осторожности, не позволяла себе пересечь черту. Наученная горьким опытом Эйнара, каждый новый раз меняла собеседника, чтобы гнев вспыльчивого повелителя не пролился на кого-то определённого снова. Я не позволяла коснуться себя, не допускала даже чуть изменившегося взгляда, двусмысленной улыбки — не хотела играть чувствами ни в чём не повинных молодых людей. Я поддразнивала ревность и тщеславие Локи, но и с его чувствами обращалась до крайности бережно, рождая лёгкое смятение, но стараясь не доводить его до разрушительного гнева. И в скором времени я начала замечать, что своенравный ас всё реже отпускает меня от себя. Он не желал стать целиком и полностью моим, но бесился от одной мысли, что я могу уделять внимание кому-то другому.

— Когда ты прекратишь это насилие надо мной?.. — как-то раз со страстью и злостью выдохнул он, зажав меня в одной из галерей. Красивое лицо его пылало, глаза блестели, словно в лихорадке. Он был взбешён и возбуждён, однако, к моему большому удивлению, обращался со мной бережно, не причинял боли, хотя сильные руки и не оставляли возможности ускользнуть. Он дрожал, но я ощущала, что причиной тому служила вовсе не ярость. Были тому и другие подтверждения. Я улыбнулась открытой нежной улыбкой, высвободив руку, ласковым прикосновением кончиков пальцев прошлась по его щеке.

— Каждую ночь я жду, что ты войдёшь в мои покои, — приподнявшись на носочках, прошептала я, касаясь губами его уха. Сглотнула, провела кончиком языка по губам, задев обжигающим касанием мочку. Крепкое жаркое тело мужа навалилось на меня сильнее, позволяя ощутить степень его неистовства. Локи судорожно вздохнул, раскрыл губы. — Лишь несколько слов, которые ты не желаешь произнести, разделяют нас. Когда закончится мучительная разлука? Сколько мне томиться в пустой постели?.. — прикрыв глаза, я коснулась его шеи чувственным поцелуем и, воспользовавшись замешательством, скользнула вниз по стене, нырнула под руку и высвободилась, лёгким неслышным шагом пробежалась по галерее. Обернулась в её конце, чтобы взглянуть на любимого аса. Он так и замер лицом к стене, где ещё мгновение назад находилась я, сжатый кулак, ударивший в камень, выдавал немое бессилие мужа. Сердце сжалось от сочувствия при виде его отчаяния, и я поспешила скрыться в палатах, чтобы не испортить игру. Я не сомневалась, что конец её близок: больше всего Локи жаждал обладать тем, что ему не принадлежало.

Через несколько дней он наступил — миг моего торжества. Я не обманывала супруга, ведь действительно ждала его каждую ночь, вместе с Идой зажигала свечи, затем отпускала её с сынишкой и Лив в ближайшие покои, сама переодевалась, сама расчёсывала длинные блестящие волны волос, сама подбирала благовония. А после изнемогала в холодной постели и скучала по его прикосновениям каждую минуту без сна. Но и забытьё не приносило облегчения: сколько раз он приходил ко мне в сновидениях — не счесть. Вспоминая под утро откровенные эротические образы, навеянные особой властью ночи, я краснела так, точно всё это имело место наяву. Я скучала. Я тосковала по нему. Я мучилась каждый свой день за то, что смела мучить и его.

В тот вечер он вошёл ко мне без стука — бледный, возбуждённый, но решительный. Любимые пламенные волосы уже были распущены ко сну, только у пробора осталась пара переплетающихся волнистых прядок, державшая буйное море густой гривы, чтобы не лезла в лицо. Тёмные, почти угольные глаза горели, притягивая отсветы всего огня, что находился в покоях, пальцы одной руки были расслаблены, другой — зажаты в кулак. Небрежно накинутая на плечи иссиня-чёрная рубашка и не намеревалась скрывать его крепкое, закалённое боями тело: широкие плечи, сильную грудь, чётко прорисовывавшийся в свете языков пламени живот. Я не сумела сдержать вздоха восхищения и тут же смутилась откровенному проявлению своих чувств и желаний.

— Повелитель, — чтобы