Властители льдов (СИ) - Марина Романова

  - Ты же помнишь о землях, что оставила тебе мать в качестве приданного? - тема разговора, которую поднял отец Иолы этим студеным зимним вечером пригласив её на аудиенцию в свои покои, была ей понятна. Она ждала этого разговора, и готовилась к нему. Но, все же до сих пор не пришла к единому решению по данному вопросу.

  - Да, отец, - сказала она, глубоко поклонившись Императору, отчего бусинки на гребнях в её волосах отозвались негромким перезвоном.

  - Твой будущий муж - иностранец, как ты понимаешь, по закону я не могу отдать тебе приданное в качестве земли Аира.

  - Да, - ответила она, все так же не поднимая глаз на отца.

  - Но, и отпустить тебя ни с чем тоже не могу. Я предлагаю тебе переписать этот Материнский залог (часть приданного(обычно земля), которая передается от матери к дочери, не может быть продана и выступает при заключении брака в качестве гаранта благосостояния невесты) на брата, то есть, уступить право наследования в пользу будущих дочерей твоих братьев, если таковые конечно появятся, - брезгливо поморщившись, сказал он.

  В этот момент маленькая принцесса поняла одну непростую для себя вещь. Только что от неё отказался собственный отец. Что значит отказаться от Материнского залога - фактически, стать безродной крестьянкой или в миг потерявшей свою ценность вещью. И, сейчас, её отец ставил её в известность о своих намереньях, ни на миг не сомневаясь в том, что Иола согласится. И, дело было в том, что если она откажется и однажды у неё родится дочь, то она сможет передать ей свой материнский залог. Пусть фактически женщина не имеет прав на использование своей собственности, но этим правом может обладать её будущий супруг.

  Император очень хорошо понимал это. Если его предполагаемую внучку отдадут в жены кому-то из членов влиятельных семей Аира, то такой союз получит в свое распоряжение не только внушительных размеров земельный участок, но и право бороться за власть и участие в политической жизни страны. А, если, за спиной у такой вот наследницы будет стоять целое государство с необыкновенным магическим потенциалом, то исход борьбы будет предрешен полностью на основаниях закона и без лишнего кровопролития. Своеобразная лазейка в законе, когда рожденный Иолой сын не смог бы претендовать ни на что, но вот, если бы у неё родилась дочь, то дальше эту партию можно было бы разыграть с куда меньшими затратами, без кровопролития и войны, с полным одобрением народа. Оставалось лишь избавиться от наследников первой очереди и родить подходящего наследника уже его внучке.

  - Ну, что, подпишешь?

  Иола позволила себе выдержать небольшую паузу, прежде, чем поднять взгляд на отца и сказать:

  - Нет, - коротко, четко и очень решительно.

  - Что? - от испытанного изумления Император лишился дара речи.

  - Не подпишу.

  Казалось, только сейчас отец принцессы полностью осознал, сказанные ею слова. С силой сжав кулаки, он немного наклонился вперед и буквально прошипел следующие слова:

  - Почему отказываешь, когда просит отец?

  - Почему бы и нет? - тихо ответила она, распахивая веер и кладя его к себе на колени, говоря тем самым, что готова говорить открыто.

  - Чего ты добиваешься?

  - Всего лишь выживаю, отец.

  - Уверенна, что такое решение поможет тебе выжить? А не наоборот? - зло прищурив глаза, спросил император, беря себя в руки и готовясь к тому, что в итоге потребует от него дочь.

  - Да, я знаю, что так и будет.

  - На кону благополучие Империи...

  - На моем кону лишь мое благополучие и моя жизнь. В день, когда я отправлюсь в чужеземные страны, Аир забудет обо мне, как и мой отец. Я останусь совершенно одна, и некому будет позаботиться обо мне, кроме меня самой. Я давно поняла, что ценность женщины не в том, какой она человек, а в том, сколько стоит её кимоно, разве не этому меня учили с детства? Я и впредь хочу носить дорогое кимоно, отец, и мне абсолютно все равно во сколько мне это обойдется.

  - Как ты смеешь?

  - Я ведь ценная ваза, принадлежащая уже не Вам, отец, потому я не боюсь. Вы не посмеете разбить чужое, зная, какой будет цена за причиненный ущерб.

  - В будущем, это может стоить мне ещё большей цены, чем сейчас.

  - Именно, поэтому, я предлагаю нам прийти к соглашению, которое устроит обоих.

  - К какому же?

  - Если сделаете все так, как я попрошу, то спустя пять лет после моего отъезда - я дам вам то, что вы хотите.

  - И, я должен поверить тебе на слово?

  - Конечно, нет, мы заключим договор...

  - С тобой? - усмехнулся Император, глядя сверху вниз на собственную дочь.

  - Да, со мной.

  - Такой договор, моя милая дочь, не будет иметь силы, ты же понимаешь это?

  - Да, если мы оформим его, как юридическую сделку, но если пойдем по пути не менее почитаемому в нашей стране, то он будет обязательным к исполнению.

  - Какому же? - Император продолжал говорить, в то время, как в душе разливалась ни с чем не сравнимая тоска. Если бы этот ребенок был мальчиком, он мог бы умереть спокойно. Если бы хоть толика такого стремления была в его сыновьях...

  - Мы заключим соглашение в Храме Солнца, ты же понимаешь, для общественности оно будет иметь равную правовую силу.

  - Так, ты понимаешь, почему я добиваюсь твоего отказа?

  - Конечно. И я даю Вам ту гарантию, какую могу себе позволить.

  - Что ты хочешь в замен?

  - Не так и много, - сказала Иола, кладя перед отцом небольшую трубочку свернутой бумаги. - Это все, что мне необходимо.

  Император, не тратя времени даром, взял предложенный листочек бумаги, аккуратно развернул его, готовясь прочитать то, что желала его дочь. Но, то, что он увидел, вывело его из равновесия.

  - Ты спятила? Ты хотя бы примерно представляешь, что это за сумма?

  - Да, мне вполне хватит, - коротко кивнула она, вновь поднимая взор на отца. - Я не взяла сумму с потолка, отец. Вы и сами знаете, что цена несколько занижена.

  - Занижена?! Занижена?! - все больше распалялся он, сотрясая кусочком бумаги в воздухе.

  - В сравнении с возможными проблемами - это, практически, даром.

  - Может, мне просто легче избавиться от тебя? М?

  - Может быть...Хотя, нет. Если бы было так, то разговора бы не было, не так ли?

  В тот вечер, маленькая принцесса, на дрожащих ногах возвращалась в свои покои. Так страшно, горько ей давно не было. Она никогда не видела отца таким. Никогда не думала, что столько ненависти, гнева, злости, может быть на дне человеческих глаз обращенных к собственному ребенку. Пусть, она и знала, что будет не просто, но...