Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева

Между тем впереди уже появились знакомый забор и черепичная крыша барского дома. Ещё каких-то десять минут, и из-под колёс въехавшей во двор кареты метнулся невесть как выбравшийся из птичника петух. Челядь же, наоборот, бросилась к нам с приветственными криками, готовясь обсыпать молодых зерном. Однако высунувшаяся в окно Кабаниха так гаркнула:

— А ну, пошли прочь! Не было свадьбы! — что прислужники испуганно шарахнулись во все стороны.

Карета остановилась перед крыльцом, и неизменный Прошка помог барыне выбраться из неё. Кабаниха тяжело подошла к ступенькам, да там и осталась стоять, поджидая Мелихова. Наверное, я могла бы воспользоваться моментом и ускользнуть к себе — например, чтобы в который раз переодеться. Однако барыня Цербером перегораживала вход, а во двор уже въезжала графская коляска.

Однако не успел Мелихов с неё сойти, как за воротами вновь раздался дробный стук копыт. Во двор ворвался конный отряд человек в пять, и предводитель его, ещё издали завидев Кабаниху, торжествующе заорал:

— Нашли! Нашли, барыня! Барышню Лизавету нашли!

Глава 12

«Эх и почему не на пару часов раньше?!»

Уверена, эту мысль мы с Кабанихой подумали в унисон. А тем временем предводитель конников властно махнул рукой, и вперёд выехал один из его людей. Перед ним на луке седла и впрямь сидела светловолосая девица лет восемнадцати. Платье на ней было грязное, на лице написан неприкрытый испуг, однако ни одно из этих обстоятельств не помешало мне узнать Лизу из Катиных воспоминаний.

Конник ловко ссадил барышню. Та пошатнулась — похоже, сказывалась неудобная езда, — однако сходить с места не торопилась.

— Нашли! — проскрипела Кабаниха. В два шага оказалась перед блудной дочерью, и на весь двор разнёсся звонкий звук пощёчины.

Барыня себе не изменяла.

Едва устоявшая на ногах Лиза прижала ладонь к горящей щеке, а Кабаниха визгливо приказала:

— В комнату её! Запереть!

Челядь бросилась исполнять, но тут вмешался позабытый барыней Мелихов.

— Погодите!

Остановленные повелительным окликом прислужники замерли.

— Марфа Ивановна. — Под взглядом графа Кабаниха как будто уменьшилась в росте. — Мы собирались поговорить. И коль уж обстоятельства вернули нам Елизавету Алексеевну, пусть она присоединится к нам.

Растерянно хлопавшая ресницами Лиза вдруг сообразила, кто этот мужчина, и жарко вспыхнула (я мстительно понадеялась, что от стыда). А затем наконец заметила меня, и глаза её округлились.

— Катя? Ты почему в моём платье?

— Потому что ты сбежала с Дороховым, — зло ответила я, и краска на Лизиных щеках стала совсем уж пунцовой.

— Марфа Ивановна. — Мелихов смотрел на Кабаниху столь говоряще, что та не могла не махнуть рукой.

— Хорошо. Лизка, иди следом. Да смотри у меня!..

Сделав это напутствие, барыня невежливо повернулась к нам спиной и заковыляла в дом, заметно подволакивая ногу.

«Как бы её инсультом не садануло, — царапнуло недоброе предчувствие. — Возраст, телосложение, эмоции… С одной стороны, конечно, это будут проблемы Лизы. А с другой, она скорее сама в обморок грохнется, чем будет мать откачивать. И разбираться со всем придётся мне и Мелихову».

Однако до гостиной Кабаниха добралась своим ходом. Усадила графа в лучшее кресло, уселась сама, однако на дочь и меня глянула так, что мы обе остались стоять школьницами в кабинете директора.

Впрочем, Мелиховская натура дворянина не смогла отнестись к этому спокойно.

— Екатерина Васильевна, Елизавета Алексеевна, садитесь, пожалуйста.

Вроде бы вежливо, но не подчиниться было невозможно. И даже Кабаниха отвела глаза, принимая ослушание своего невербального приказа.

— Прежде всего, — Мелихов обвёл нас стальным взглядом, — позвольте мне изложить последовательность событий, как я её вижу. Если в чём-то ошибусь, прошу без стеснения поправить.

Выдержал короткую паузу и продолжил:

— Началом всему, насколько я представляю, послужил побег Елизаветы Алексеевны с неким Дороховым. Кажется, я слышал эту фамилию, правда, не в самом лестном контексте. Но оставим. Итак, невеста сбежала, за ней пустили погоню. Однако требовалось сделать так, чтобы от жениха всё осталось втайне, и вы, Марфа Ивановна, решили подменить дочь у алтаря.

— Это всё Катька! — Разумеется, Кабаниха не могла полностью взять вину на себя. — Её идея!

— Позвольте усомниться, — сухо возразил Мелихов и, не давая барыне развязать спор, заговорил дальше. — В качестве подмены была выбрана ваша родственница, Екатерина Васильевна. Признаюсь, если бы не природная наблюдательность и не привычка доверять собственным предчувствиям, я остался бы в дураках. Обратная подмена случилась бы перед праздничной трапезой, а то, что по сути я женат на другой, осталось бы навеки нераскрытым.

Да, совсем чуть-чуть у Кабанихи не получилось, хотя план был откровенно безумным.

— Однако истина открылась. — Поразительно, насколько Мелихов держал себя в руках, чтобы рассказывать об этом полностью будничным тоном. — И договорённости наши пошли прахом: как вы понимаете, после случившегося женитьба на вашей дочери сделает меня посмешищем в глазах всего света. Тем не менее жена мне до сих пор нужна, и нужна срочно, о чём я передавал через Инессу Романовну.

Это ещё кто такая? Сваха? Или просто знакомая, которая свела графа с семьёй Кабанских?

— Времени на розыски и новые договорённости у меня в обрез. Потому в сложившейся ситуации мне видится единственный выход. — Мелихов отчего-то воззрился на меня, и от этого взгляда захотелось спрятаться за спинку стула, на краешке которого я сидела. — Я предлагаю Екатерине Васильевне сыграть тихую свадьбу в Задонском уезде, где находится моё имение и куда эхо сегодняшнего скандала не должно быстро докатиться.

Он предлагает мне выйти за него замуж? Просто потому, что ему нужна жена, абсолютно любая?

— Жениться на Катьке?! — в унисон моим мыслям вскричала Кабаниха, а Лиза вдруг почернела до некрасивости.

Но прежде, чем Мелихов или кто-то ещё успел вставить новую фразу, я как со стороны услышала свой голос.

— Простите, граф, но я не согласна!

Глава 13

«Как?!»

Это восклицание настолько явственно отразилось на лицах всех присутствующих, что я едва удержалась от хихиканья.

И невежливо, и истерикой отдаёт, и вообще. Я же