Счастливый час в «Каса Дракула» - Марта Акоста

К телефону я не подходила. Несколько раз я поднималась для того, чтобы послушать сообщения на автоответчике. Клиенты хотели назначить встречу, а сотрудница яслей горячо убеждала меня в том, что я должна немедленно явиться и заменить больную воспитательницу. Нэнси звонила, чтобы посплетничать о вечеринке у Кэтлин. Я собрала свои последние силы и, перезвонив ей, объяснила, что я больна и поэтому мы обсудим все отвратительные подробности позже. Нэнси вызвалась принести мне суп-пюре из омара, но я упросила ее не приходить, чтобы она не заразилась.

Возможно, я подцепила эту болезнь от Освальдо. Я вдруг вспомнила, как он оттолкнул меня, когда я потянулась к его окровавленной губе. В том состоянии крайнего возбуждения мне безумно хотелось снова почувствовать вкус его губ, кожи и крови. Один раз в горячке мне показалось, что его колючий шерстяной костюм вновь касается моей кожи, — и очнулась на полу, обливаясь потом. Были и более страшные видения, глубоко потрясшие меня, — отвратительные сцены кровавой бойни и секса.

Поскребывание за стенами начало казаться мне своеобразной азбукой Морзе. Я почему-то решила что это послание о Себастьяне и, если хорошенько прислушаться, можно понять принцип кодировки и узнать все его секреты.

А еще одна галлюцинация была связана с моей abuelita, то есть бабушкой, которая якобы вернулась ко мне. Я вдруг почувствовала запах canela — чая с корицей, который она любила, и ощутила прикосновения ее маленьких смуглых ладоней к моим волосам. Она гладила меня по голове и повторяла глупые слова — ими обычно утешают ребенка, у которого что-то болит: «Sana, sana, colita de rana. Si no sana hoy, sanara manana»' [13]. Я слышала, как она бормочет испанские молитвы, а бусины на ее четках успокаивающе постукивают. Я бы согласилась и на более страшные муки, чтобы еще хотя бы разок оказаться рядом с ней.

Однажды я очнулась и даже смогла сесть на кровати. Я медленно поковыляла в ванную, то и дело останавливаясь, потому что у меня все еще кружилась голова. Что-то случилось с моим зрением. Когда я надела контактные линзы, все начало расплываться еще больше. Мои старые очки не улучшили ситуации. Без оптики я видела гораздо лучше, правда, что меня особенно взволновало, в некоторые моменты предметы напоминали трехмерную графику, а потом снова приобретали неясные очертания.

Я осторожно разделась, чтобы принять душ, и с нехарактерным для меня равнодушием заметила, что мой очаровательный декоративный жирок исчез. Кости на бедрах и запястьях резко выпирали. Я прислонилась спиной к стенке душевой кабины и стояла так до тех пор, пока горячая вода не закончилась, а потом продолжила процедуру уже под холодной водой. Я чувствовала себя грязной. Мне было нехорошо.

Я посмотрела на часы. Стрелки показывали три часа ночи. Натянув на пижаму тренировочный костюм, я влезла в свои замшевые мокасины. Ансамбль дополнило мужское твидовое пальто. В его карманах я обнаружила несколько долларов мелочью.

Покидая квартиру, я взглянула в зеркало. Мои мокрые волосы прилипли к черепушке, а глаза казались темными впадинами над выступами скул. Мои полные губы выглядели такими же огромными, как у Мика Джаггера, а землистого цвета кожа напоминала свиной жир. В общем, внешне я была вылитый панк.

Круглосуточный супермаркет находился в нескольких кварталах от моего дома. Я шла медленно, считая каждый шаг и разглядывая облачка пара, вырывающиеся на прохладный воздух из моего рта. Неодолимая жажда протеина, красного мяса толкала меня в магазин, освещенный резким светом флуоресцентных ламп.

В мясном отделе я выбрала полукилограммовую упаковку говяжьего фарша, который плавал в ярко-красной жидкости. Неудержимо стремясь домой, я ринулась к единственной открытой кассе. Кассир видывал и не такое, поэтому, заметив, что я отсчитываю монеты дрожащими руками, только слегка приподнял брови.

Если честно, я собиралась прийти домой и сделать котлеты, но мой голод был невыносим, а сама я, ослабевшая после нескольких дней без питания, чуть было не лишилась чувств. Прежде чем вынуть покупку, я свернула за угол и только там оторвала краешек полиэтиленовой обертки. Поднеся пластиковую ванночку ко рту, я отхлебнула немного крови. А потом еще немного. Через несколько секунд я уже высасывала соки из сырого мяса, стараясь извлечь все до последней капли и убеждая себя, что здесь нет ничего странного — этакий бифштекс по-татарски.

Услышав шаги за спиной, я попыталась спрятать упаковку с фаршем — ужасно не хотелось, чтобы меня застукали. Я обернулась и увидела белокожего молодого человека бандитской внешности. Заметив, что в его руке блеснул нож, я вздрогнула от страха. Однако хищное выражение исчезло с его лица еще до того, как я успела что-либо предпринять. Пришлось пустить в вход единственное оружие, которое у меня было, — упаковку жеваного мяса. Я кинула ею в бандита, он завопил от ужаса и удрал.

Судя по всему, я выглядела еще хуже, чем думала. Конечно, мужчины и раньше сбегали от меня, но обычно это случалось после некоторого количества свиданий.

За время утомительной дороги домой я забыла о том, что на меня хотели напасть, и начала волноваться по поводу своей антисанитарной манеры питаться, с которой запросто можно заработать кишечную палочку или коровье бешенство. Страшно даже представить, каких гадостей могла бы наговорить моя мать Регина на похоронах, если бы я умерла от последнего.

Похоже, мой организм действительно нуждался в протеине, потому что у меня появились силы. Я вошла в квартиру и занялась инспектированием царящего там кошмара. Воняло там не просто как в аду, а как в тамошней мужской раздевалке. Я открыла окна, а в комнате побрызгала туалетной водой «О» от «Ланком». Постельное белье превратилось черт знает во что, поэтому я сдернула его с кровати и сунула в мешок для прачечной. Следующим необходимым шагом было мытье кружек с заплесневевшим чаем и мисочек с застывшей лапшой быстрого приготовления, которую я так и не смогла съесть.

И наконец пришло время для звонка в местную больницу. После того как я побеседовала с телефонным оператором, которая зад ала мне несколько вопросов и определила, что прямой угрозы моей жизни пока нет, меня соединили с сестрой-консультантом. Я сказала ей, что заболела, что у меня случилось опасное взаимодействие с биологическими жидкостями другого человека и что, по моему мнению, я рискую под хватить кишечную палочку или коровье бешенство.

— Какая у вас температура? — поинтересовалась она.

Я пощупала свой лоб.

— У меня жар.

— У вас были понос или рвота?

— Фу, какая гадость. Нет.