Ups & Downs - Изольда Северная

Вот в чем дело, но людям почему-то действительно интересно знать, где вырос человек, имеющий сейчас три миллиарда долларов. Чтобы потом сказать что-то типа «о, да это же совсем рядом. Мы могли бы быть соседями».

Да ладно тебе, Шерриден, это все не так уж страшно. Мало ли богатеньких толстых мужиков за пятьдесят ты повидала в своей жизни. Да папаши всех твоих школьных подружек были такими.

Да, но я не спрашивала у них о том, где они выросли.

Самое трудное — подстроить заинтересованность. Потому что моя постная физиономия не будет располагать к разговору абсолютно. Ну, еще бы, это не нужно ни мне, ни ему. И все же это происходит.

Я просмотрела все двадцать вопросов, опуская взгляд в самый конец списка. Моя улыбка была какой-то жалкой, когда я смотрела на ровный подчерк Лии. Слова, написанные черной ручкой: Номер телефона, а еще то, когда у него будет свободный денек. Для чашечки кофе? А может что-нибудь погорячее?

И я представила, как спрашиваю этого брюзгу о чем-нибудь погорячее. Умора.

Вместо улыбки, на моем лице отразилось какое-то болезненное отчаянье.

Серьезно, для кого-то это было выходом. Все эти модельки, спящие с пожилыми дядьками, в карманах которых скопились миллионы… Не то чтобы я считала свое тело чем-то ценным, но все же такой способ добычи денег вызвал у меня уныние, а капучино казался горьким.

Еще сахара…

И вот она на месте.

Шерриден Бертран двадцати лет отроду тряслась, иначе и не назовешь, перед этим огромным небоскребом на Вест стрит.

И да, может небоскреб ее и пугал, но куда больше ее страшило то, что ждет ее за этими стенами. Не то чтобы она опасалась за свою безопасность, но эта паника… Она паниковала, когда видела что-то подобное. Что-то во что вложено очень, ОЧЕНЬ много денег. Деньги, чертовы деньги. У нее на них жуткая аллергия.

Она уже знала, что через минуту войдет внутрь этих дверей. Спросит у столика регистрации по поводу назначенной встречи, которая должна состояться на тридцать седьмом этажа у мистера… как это… черт!

Шерри достала из сумочки визитку, которую получила у Лии. Блэквуд. Ну элементарно же. Стандартная фамилия, а она не запомнила. У нее вообще все из головы вылетело, когда она посмотрела на эту Вавилонскую башню.

Деньги, чертовы деньги.

Их было так много, в этих огромных стеклянных стенах, в этом гранитном основании и в каждом этаже. И внутри этого величественного здания их было так много, что у нее кружилась голова от тошноты.

И сам этот мужик будет словно сделан из денег. Словно будет тем самым Линкольном с бумажных хрустящих купюр.

Шеден застыла с самой кислой физиономией, на которую только была способна, задрав голову и смотря на верхние этажи. Где-то там был этот тридцать седьмой…

В принципе, уверила она себя, это не займет больше часа. Всего-то час… в его гнусном дорогостоящем обществе. А потом пусть Форчун подавятся этой статьей.

Поправив на своей груди бейджик с чужим именем — Саманта Уитком — Шерри смиренно пошла в сторону стеклянных дверей.

Так было нужно… эта смена имен. Во-первых, с ним с самого начала оговорили наличие именно этой женщины. Во-вторых, статья выйдет под этим именем. Шерри нужны только наличные, но не известность. К тому же, ее уволят, узнав, что она работает на чужую редакцию. Не то чтобы она очень держалась за эту работу, но ей жутко не хотелось скандалов. Ничего шумного и громкого. Она сделает все тихо и спокойно. Без лишних волнений.

На нее уставились в ожидании глаза, густо подведенные черным. Женщина, стоящая на ресепшине соответствовала этому месту своей идеальностью и дорогостоящим видом. Она была чистенькой, отглаженной и лишенной изъянов, как новая купюра из автомата.

Деньги, чертовы деньги.

— Здравствуйте. — И вот она сама обходительность, вежливость, элегантность, женственность. — У меня сегодня назначена встреча с мистером Блэквудом. Вы не могли бы…

Она была остановлена на полуслове оценивающим взглядом женщины. А потом та непонятно усмехнулась.

— Саманта… — Проговорила женщина в итоге. — А ты немного отличаешься от всех предыдущих.

— У него уже брали интервью? — Не поняла Шерри, нахмуренно думая о том, что ее обманули. Ей сказали, что мужчинка — черная лошадка, таинственнее Бермудского треугольника.

— Интервью? — Нет, с ней определенно что-то не так. Эта женщина опять непонятно усмехнулась. — Ага… по три раза на неделе. — Потом она кивнула в сторону лифтов, поджимая губы и покачивая головой, и опять уткнулась в кроссворд Таймс.

И только тогда до Шеден дошел смысл ее слов, а еще то, о каких интервью шла речь. Ее скривило от отвращения, когда она направилась к блестящим дверям лифта, слушая стук своих каблуков.

Интервью… черт бы побрал этого распутного старика. Хотя она его не винила.

Деньги, чертовы деньги. Они делают из человека своего раба. Раба своих желаний.

Благо, в лифте оказалось зеркало, к которому девушка тут же повернулась лицом, поправляя завитые локоны, блузку и юбку на талии. Лучшее из ее гардероба, пусть ценит.

Она невесело улыбнулась.

В конце концов, даже в этом «лучшем» на фоне жительниц Манхеттена она смотрелась серой мышкой. Не было того лоска и роскоши. Дело даже не в одежде. Дело в том, как они себя могли преподнести. Гордо, слегка надменно с «цени этот момент, малыш» в блестящих глазах.

Подтянув чулки, поправив помаду на губах и еще раз взбив локоны, Шерри обернулась, проходя в открывшиеся двери, оказываясь в роскошном коридоре. Ни одной пылинки на этой ковровой дорожке. Растения прямо здесь, вдоль стен. И никого поблизости. Создавалось такое впечатление, что убирается здесь фея-крестная. Или все само собой чистится, как по волшебству. У богатых так всегда. Вроде все такое большое и дорогое, требующее особый уход. И все это всегда в идеальном состоянии.

В этом коридоре было только две двери, находящиеся в противоположных концах длиннющего коридора. Наводит на мысли о размере площади его жилья… а хотя нет. Какое ей дело? В списке вопросов этого не было.

О, латунная узорчатая ручка. Старый пижон.

Осмотревшись, переведя дух, девушка нажала на кнопку звонка.

Минута. Молчание.

Ладонь обхватила холодный металл, нажимая и толкая вперед.

Открыто. Любопытно.

Эти богатые вообще потеряли страх. Неужели они думают, что деньги будут охранять их от банального преступника? Убийцы или вора. Она ведь могла оказаться киллером, посланным за эти мистером «Полные карманы».

Деньги что, лишают человека примитивного инстинкта самосохранения?