Ups & Downs - Изольда Северная

— Святые угодники. Да я знаю, где находится госпиталь. Нет. Нет, я не занята. Нет, я обязательно приеду. Да приеду непременно.

— Мать твою, Шелдон! Чтобы ты там не задумала, я не прощу тебя, если ты…

— Да. До встречи. Найму такси прямо сейчас. Да поможет нам Бог.

— Тебе не поможет Бог, если ты…

Она прервала связь, не дослушав крики и проклятия Лии, запихивая телефон глубже в сумку. Отключая его на тот случай, если Лия вновь надумает позвонить, оповещая ее об этом голосом Никельбэк.

Когда Шер повернулась к хозяину апартаментов, то приняла самый обеспокоенный, растерянный вид девочки-бедняжки. Она заламывала руки, а в глазах стояли слезы. Странно, что мужчина продолжал как-то непонятно улыбаться, смотря на ее «страдания».

— Простите, мистер Блэквуд. Но мне нужно срочно уехать…

— И что же послужило причиной? — Он налил себе еще выпивки.

— Моя тетя попала в госпиталь с инсультом. — Само горе и страх. — Мне срочно нужно приехать туда… понимаете? Срочно. И я дико извиняюсь… Я договорюсь насчет того, чтобы кто-нибудь меня… заменил. Хорошо?

Он еще долго смотрел в ее блестящие глаза с непонятной, слабой, очень слабой улыбкой, после чего кивнул в сторону двери.

Ей не понравился этот жест. Она ожидала его «прощайте» и не совсем искреннего «был рад увидеться». Это бы означало, что он не собирается встречаться с ней более. Это бы означало конец их знакомства.

Однако этот его кивок был безмолвным «до встречи». А она не собиралась встречаться с ним снова. Никогда. Ни единого раза больше.

Потому что боялась этой встречи. Боялась этого мужчину и все что с ним связано.

Ее собственный апокалипсис.

Глава 4

Лгунья. Мерзкая, мелкая лгунья.

Меня тошнило от самой себя, когда я слушала голос Лии в динамике.

— Что ты сделала?! Ну!

Она ярилась как дикое животное. Ее голос поднимался к вершинам сопрано, и спускался до контральто. Мое имя звучало шипением, а фамилия рычанием. И представляете — глупость какая — мне было почти стыдно. Ну точно. Причем, не перед этой женщиной, а перед самой собой. Я солгала себе. Сказала, что сделаю. Дала слово, а сама сбежала, как трус. Позор мне, позор.

Но я так растерялась тогда. Его вид, голос… я не хотела даже это все вспоминать. И я не могла объяснить Лие, что выполнить поставленную передо мной задачу невозможно.

— Ты просто ушла?! Просто ушла?! Просто?!

Когда она повторяет слова по десять раз — это явный признак ее бешенства. Я думала над тем, что уже раз двадцать могла просто оборвать связь, потому что на самом деле ничего этой женщине не должна. И все же вопреки всему, я слушала ее визгливый голос, тем самым себя наказывая.

— Ты говоришь об этом так, словно ушла с урока физкультуры. Просто ушла! — Ну, давай еще раз повтори это. А что нам терять-то?!

— Этот чертов миллионер — мой улов, Бертран! И ты только что сорвала с крючка крупную рыбу. И от него нельзя «просто уйти». Ясно?! — Она, наверное, ждала моего покорного «да». А нет, не ждала… она уже вовсю разливалась дальше. — Что ты наплела там? Ну?! У тебя нет ни единой чертовой тети! И я знаю это! И знаешь… если… если он не примет больше ни единого чертового репортера по той причине, что ты просто ушла…

— То ты ограбишь мою квартиру? — Ну не могла я больше сдерживаться. Да и вообще, вот в таких вот ситуациях, я вечно несу какую-нибудь чушь. Это ее немного тормозит. Вот и теперь Лия замолчала, словно обрабатывая услышанное и прикидывая мою степень адекватности.

— Ты так пошутила, Шелдон?! — Опять сплошное шипение.

— Нет. Просто хуже быть не может… меня уже ограбили. — Заявляю это с улыбкой на лице. Защитная реакция просто, а не то что мне весело.

И я вообще не понимаю, чего она добивается. Просто обвиняет меня, отыгрывается. Пусть. Я переоценила себя. Я не могу разговаривать с тем человеком. Пусть посылает дрессировщика… серьезно, женщине там делать нечего.

Невольно я вспомнила красные стринги, понимая, что женщины у него были частыми посетителями. Они ненормальны, если ложились к нему в постель. Совершенно не адекватны. Неадекватнее меня.

— Ты пойдешь туда и извинишься…

— Нет. — Просто и ясно. — Я туда больше не сунусь. Ни-ни.

— Что ты там лепечешь, Шелдон?! — Я никак не могу понять, почему она меня зовет мужским именем. Совершено не ясно. — Как школьница… — любит она меня со школьницами сравнивать. Видимо есть причины, — …ломаешься. Тебя просили задать ему вопросы по бумажке, а ты даже с этим не справилась.

— А чего тебе от меня надо, если я такая никчемная? — В моем голосе не было агрессии абсолютно. Скорее, сдерживаемый смех — защитная реакция на стрессовые ситуации. Ничего не могу с собой поделать. Вроде надо грубо отшить ее с этими претензиями, а я слушаю да еще и смеюсь. — Я не твоя сотрудница, Лия. Не твоя подчиненная. Ты попросила меня о помощи. Ну так я попыталась. Этот человек ужасен, Лия. Я не могла разговаривать с ним. Вообще нет, понимаешь? К тому же, через три дня выйдет Саманта. Вот ты…

— Черт тебя дери, Шелдон. Мне завтра нужна эта статья. Завтра!

— Что я могу тебе сказать? Ничем. Не могу. Помочь.

— Ты ненормальная! — Она кричала, не стесняясь никого в этой своей конторе. — Совершенно чокнутая. Ясно? Ты чокнутая!

— Лия. Этот человек не заслуживает места в твоем журнале. — Попыталась я. — Знаешь… у меня есть сосед, который научил свою рыбку плавать вверх брюхом. Представляешь? Я видела, и это интереснее того, сколько этому мистеру лет…

— Ты совершенно больная! — Продолжала она. — Нет, вы слышали?! — Она орала уже на весь несчастный офис на Пятой Авеню. Серьезно, я даже не удивлюсь, если она разговаривала со мной по громкой связи. Когда у Лии истерика то это всерьез. Ее могли так завести только проблемы на работе. И мне даже стало совестно. Чуть-чуть. — Рыбка плавает вверх брюхом. Давайте напишем об этом в Форчун, ребятки? Шелдон! Ты совершенно не в себе. Ясно?! Ты… ты… чем ты думаешь? Как ты думаешь? Черт! Объясни мне, потому что я не понимаю! Деньги… деньги, Шелдон. Которые тебе нужны. Сгорели синим пламенем. Ты поняла?! И я клянусь! Что больше никогда! Не свяжусь с тобой! Себе дороже. Ты… сам дьявол! Точно одержимая. Чокнутая. Полоумная. Просто ушла. Нет, просто ушла… — Кажется, эти два слова были для нее непостижимы. — Она просто ушла… — Смех или рыдание раздалось на той стороне линии. — Все. Прощай, Шелдон. Счастливо оставаться. Вообще, я опасаюсь, что твое безумие заразно. Просто ушла… все иди. Просто иди, Шелдон.

— Иду-иду. — Хмыкнула я, все же нажимая на заветную красную трубку на телефоне.