Универсальные истины (ЛП) - Головачёв

Гермиона снова откинулась на спинку стула. Именно такие ситуации заставляли ее чувствовать себя чужой в своей собственной жизни. Счастливые люди болтали на счастливые темы, в то время как она только все больше погружалась в грусть. Ей вдруг стало нечем дышать. Она встала, хотелось поскорее выбраться из душной комнаты.

Выйти в прохладную ночь было все равно что вынырнуть из глубокой воды на поверхность. Гермиона прислонилась к стене магазина, глубоко вдыхая свежий воздух.

— Эй, — раздался мягкий голос из темноты.

Жонни. Стояла там, также прислонившись к стене, струйка сигаретного дыма вилась между ее пальцами.

Мерлин!

— Э-э, привет, — Гермиона слышала собственный голос словно со стороны.

— Прошу прощения, что так сбежала. Я чувствую себя такой слабачкой, — произнесла Жонни, улыбаясь, но с дрожью в голосе.

Сочувствие Гермионы возобладало.

— Нет-нет, все в порядке. Мне тоже нужно было выбраться оттуда. Тот последний стих? Уфф… Если ты когда-нибудь совершала глупую ошибку в любви… — у нее вырвался невеселый смех. — Да уж.

Жонни тоже болезненно рассмеялась.

— Да уж.

Гермиона придвинулась ближе.

— Эй, можно мне одну?

— Конечно! — Жонни порылась в сумке и протянула серебряный портсигар и зажигалку.

— Маггловская зажигалка? — улыбнулась Гермиона.

— Мне нравится звук, который она издает, — в уголках темных глаз проступили морщинки, и Гермиона почувствовала укол в сердце — она была такой красивой. И казалась очень милой.

Некоторое время они курили в тишине, потом Жонни снова заговорила.

— Если честно, у меня такое ощущение, что мы с тобой уже хорошо знакомы.

Она взглянула на удивленную Гермиону.

— Драко, — сказала Жонни с улыбкой. — Мой старый добрый друг. В последний раз, когда мы виделись, он упомянул, что вы встречаетесь. И много о тебе говорил. Много для Драко, — ее улыбка стала шире.

Гермиона чуть не уронила сигарету.

— О?

— Да, у меня сложилось впечатление, что все очень серьезно, — Жонни приподняла брови. — Ты, должно быть, скучаешь по нему, пока он в Америке.

Гермиона не была уверена, что выдержит этот разговор.

— Э-эм, — она потерла переносицу, — мы вроде как расстались…

— О нет, мне так жаль это слышать! — Жонни нахмурилась. — Он что-то натворил? Иногда я просто не знаю, что с ним делать.

— Нет, боюсь, это я… — Гермиона замолчала, чувствуя дрожь в голосе, но взяла себя в руки. — Я пытаюсь двигаться дальше. Пока по большей части получатся дерьмово, — горько усмехнулась она.

Жонни медленно кивнула.

— Знакомое чувство. Я ушла от своего бывшего месяц назад — после четырех лет абсолютно отвратительного ко мне отношения. И долбаное чтение стихов чуть не довело меня до истерики.

Она посмотрела вниз и выглядела такой несчастной, что Гермиона шагнула вперед и коснулась ее руки.

Жонни подняла голову и глубоко вздохнула.

— В любом случае мне очень жаль, что вы с Дра…

В этот момент дверь магазина открылась, а через мгновение из нее появилась голова Дафны.

— Вот вы где! Готовы вернуться? Она собирается продолжить! — она поманила их рукой, и они поспешили внутрь.

Они пробрались сквозь толпу обратно на свои места, и свет снова погас. Гермиона перевела взгляд на сцену, но ее мысли были далеко от происходящего.

Вообще-то, она была в растерянности.

Посмотрела на Жонни, которая благодарно улыбнулась ей в темноте. Это просто не может быть притворство.

Но что, черт возьми, это значило? Что она и тут ошиблась?

Гермиона почувствовала, как что-то покидает ее, а что-то еще больше захлестывает, сбивая с толку, — смесь облегчения, раскаяния и стыда?…

Если он говорил правду о Жонкиль. И о Джеке…

С чувством вины пришла и боль. Накрыла безжалостной волной, и Гермиона не могла думать ни о чем другом до конца презентации.

Подскочив с места, как только снова зажегся свет, она быстро попрощалась с Дафной и Жонни и аппарировала домой, где влетела прямиком в свою спальню, упала на кровать и зарыдала.

───────────

Стих на пятьдесят четвертой странице:

Элизабет Бишоп

Одно искусство

Потерь искусством овладеть не сложно;

вещей так много можно потерять,

что их потеря смерти не подобна.

Теряй во всякий день, прими как должно,

что время потерял, что ключ не отыскать.

Потерь искусством овладеть не сложно.

Теряй быстрей и больше что угодно:

места, где был и где мечтал бы побывать,

потери эти смерти не подобны

Я маминых часов лишилась хладнокровно

и два из трёх домов успела потерять.

Потерь искусством овладеть не сложно.

Я потеряла города, корону,

реку и континент, — всего не сосчитать.

Их жаль, но это смерти не подобно.

Тебя теряя (голос твой и жест свободный,

что так люблю), я здесь не буду врать. -

Потерь искусством овладеть не сложно,

но это… (Нет, пиши!),

но это смерти может быть подобно.

Перевод: Аркавин Сергей 21.08.2018

One Art

BY ELIZABETH BISHOP

The art of losing isn’t hard to master;

so many things seem filled with the intent

to be lost that their loss is no disaster.

Lose something every day. Accept the fluster

of lost door keys, the hour badly spent.

The art of losing isn’t hard to master.

Then practice losing farther, losing faster:

places, and names, and where it was you meant

to travel. None of these will bring disaster.

I lost my mother’s watch. And look! my last, or

next-to-last, of three loved houses went.

The art of losing isn’t hard to master.

I lost two cities, lovely ones. And, vaster,

some realms I owned, two rivers, a continent.

I miss them, but it wasn’t a disaster.

Even losing you (the joking voice, a gesture

I love) I shan’t have lied. It’s evident

the art of losing’s not too hard to master

though it may look like (Write it!) like disaster.

========== Глава 29. Судить по-вашему — я и впрямь кругом виноват ==========

Судить по-вашему — я и впрямь кругом виноват.

Драко задумчиво крутил лед в стакане с виски, наблюдая за тем, как мягкий свет проходит через янтарную жидкость. В последнее время он часто так делал — сидел, подолгу уставившись в одну точку. А еще часами слушал одну и ту же песню на повторе.

Что с ним стало?

Он разочарованно покачал головой и приподнялся, ослабив галстук и расстегнув несколько верхних пуговиц рубашки. Глубокая медь ранней осени освещала его окно, выходившее на башни и высокие стены школы Ильверморни. Драко пробыл в Массачусетсе две недели, изучая местную программу интеграции магглов. Продумывая, как адаптировать ее для Британии и Хогвартса.

Может, Гермиона и