Универсальные истины (ЛП) - Головачёв

Мое знакомство с Джеком было столь же мимолетным. До того, как мы отправились учиться, он проводил половину каждого года в Америке, и наши графики и занятия в оставшееся время были настолько разными, что мы редко виделись. После того, как он решил поехать в Ильверморни, мы долгие годы вообще не встречались. Я совершенно забыл о нем, когда он объявился через несколько месяцев после смерти моего отца и потребовал денег для оплаты игровых долгов.

Тогда я впервые услышал рассказ о том, что отец обещал ему стипендию или какие-то сбережения. В то время это не казалось мне правдоподобным — как я говорил, это было бы совсем не в характере Люциуса. Я также не мог найти никаких доказательств такого соглашения, и Уикхэм не мог их предъявить.

Как бы то ни было, я чувствовал некоторую ответственность перед ним. Полагаю, его взросление было трудным во многих отношениях. Поэтому я согласился погасить его долги при условии, что он выберет маггловскую или волшебную карьеру или курс обучения, за который я заплачу, и окончит его. Моя мотивация не была полностью альтруистической — я хотел, чтобы он стал самодостаточен и держался от меня подальше. Он охотно согласился и решил поступить на стажировку по магическому праву в Штатах. Я выплатил его долги и дал ему деньги на учебу и его расходы единовременно (очевидно, огромная ошибка с моей стороны).

А потом я снова забыл о нем, пока он не объявился год спустя, прося еще денег. Он не сказал, что случилось с первой суммой, только то, что ему не понравилось изучать право и он хотел поступить в маггловскую медицинскую школу. Когда я предложил заплатить школе напрямую, он убрался прочь.

Я не видел его еще год. И я не знаю, чем он занимался и чем жил, хотя до меня доходили слухи об азартных играх и других неприятных событиях, часто с участием женщин.

Мой следующий контакт с ним был гораздо болезненней. И касался деликатного дела. Никто не знает то, о чем я расскажу дальше, кроме Дафны, Тео, Лукреции и Минервы МакГонагалл. Я надеюсь, что и ты сохранишь это в строжайшем секрете.

Прошлой весной я получил почти истерический звонок по камину от директрисы, сообщившей мне, что Астория пропала из Хогвартса. Мы с Дафной немедленно отправились в Шотландию и после нескольких дней безумных поисков нашли ее в замызганной квартире в Глазго… с Джеком Уикхэмом.

Насколько мы поняли, тот устроил «случайную» встречу между ними в Хогсмиде в начале семестра и проявил свое значительное обаяние. Они начали писать друг другу. Он уговорил ее несколько раз улизнуть из замка, чтобы встретиться с ним, и в конечном итоге убедил бросить школу и тайно пожениться.

Астория — наследница значительного состояния. Хотя я не могу не думать, что деньги были не единственной мотивацией Уикхема. Я уверен, он сделал это, чтобы отомстить мне, что принесло мне много бессонных ночей. И не все мои кошмары о войне.

Когда мы их нашли, они еще не были женаты, но только потому, что Астор струсила и отказала ему. Ей только исполнилось шестнадцать.

Единственная причина, по которой эта тварь ходит на свободе, заключается в том, что Астория настояла, что ушла с ним добровольно и любое публичное освещение этой истории опустошит ее еще больше. Несмотря на то, что я понимал все это, мне было очень трудно подчиниться ее желанию. Я чуть не убил его в тот день, когда мы их нашли. Иногда я жалею, что не сделал этого. А иногда в деталях представляю, что сделал.

Астории потребовалось много недель, чтобы снова заговорить, и месяцы, чтобы показаться на людях, и я думаю, ты сама заметила, что она все еще хрупкая. Не говоря уже о том, что он разрушил для нее место, которое она любила и считала своим домом.

Итак, теперь ты понимаешь, что за «человек» Джек Уикхэм и почему я встретился с Гладиолой Синклер, чтобы строго предостеречь ее от союза с ним. Мне очень жаль, что я не рассказал этого раньше, потому что, похоже, это способствовало твоему недоверию ко мне, но я не мог. Даже сейчас я раскрываю эту историю только по настоятельному приказу Астории.

~

Теперь мы подошли к концу. Я очень устал, поэтому, пожалуйста, прости меня, если следующее не имеет смысла, но я думаю, что, даже если мои объяснения представили меня в идеальном свете, а я знаю, что это не так, что-то было сломано вчера — моим поведением и твоим недоверием.

И как я сказал в начале этого письма, я не ожидаю, что мои слова изменят твои чувства или все исправят. Но надеюсь, что они помогут привести твои мысли в порядок, даже если мои, возможно, навсегда останутся в смятении.

— ДЛМ

Письмо выпало из руки Гермионы, белые страницы рассыпались по зеленой траве. Слезы текли по ее лицу, пока она смотрела перед собой.

Многое нужно было переварить.

Она вздрогнула и почти лихорадочно начала собирать страницы, убеждаясь, что они все в порядке, не повреждены и не испачканы. Она аккуратно сложила их, а потом почти сразу развернула и снова принялась за чтение.

Гермиона подняла глаза, когда закончила первую часть, тяжело выдыхая и вытирая влажные глаза. Он обманывал сам себя, если думал, что недостаточно повлиял на Тео, чтобы тот отказался от плана Гарри. Она поджала губы, перечитывая фразу о его и своей верности.

Где же тогда его преданность ей? Даже если в плане есть недостатки (а ее внутренний голос шептал, что есть), почему он не пришел к ней со своими проблемами вместо того, чтобы все разрушить? Потому что он от природы сдержан? Да ладно. И все эти слова о непонимании того, что уход Тео убьет проект, — настоящее лицемерие.

Нет, Грейнджер все еще не верила его объяснениям. Даже если крошечная часть ее на самом деле уважала его непоколебимость.

Она продолжила чтение.

Бал Основателей. «Жонни». Гермиона вздохнула. Она хотела доверять ему, очень хотела. Не чувствовать себя обманутой и скрытой ото всех. Ей хотелось верить, что он танцевал с другой женщиной (чистокровной наследницей) на эксклюзивном балу, на который не взял ее (маггловскую плебейку), только потому, что был хорошим и немного наивным другом. Ей хотелось верить, что эта женщина пришла к нему только для дружеской эмоциональной поддержки и