Неясные огни - Марго Айсли

Жрица опять замолчала, обдумывая слова вампира. Время затягивалось.

— Нет, я не могу знать волю Повелителя, я могу лишь говорить, что подобных случаев не было, — наконец сказала она.

— Значит, нужно попробовать.

— Твой отец тоже просил меня попробовать, но ничего не получилось. Никто не вернул твою маму, хотя они были связаны кровавыми узами и волей Бога. Вас же с этим существом теперь не связывает ничего. Шанс, что ты получишь желаемое, слишком призрачен. Не думаю, что смогу тебе как-то помочь.

Жрица вернулась к алтарю и продолжила своё дело. Злость волной прокатилась по венам Маркуса, и его глаза заволокла чёрная дымка.

— А как тебе такой повод, Леилани. Завеса никогда не закроется, люди умрут, а вслед за ними умрут без еды и все вампиры. В том числе ты, все твои жрицы и король.

— Не угрожай мне, Маркус, — тихо сказала вампирша с дрожью в голосе, — я всего лишь глас Бога, а не вершитель судеб.

— Тогда Богу будет полезно узнать, что все его дети скоро умрут.

Жрица остановилась и не оборачиваясь спросила:

— Ты готов допустить смерть всей расы?

— Я ненавижу, когда мои планы пытаются разрушить. Просто помни, что стоит на кону.

Леилани обречённо вздохнула.

— Что именно ты хочешь? Ты не понимаешь, насколько это сложный ритуал. Если вы и вернёте её тело, то сама церемония крайне тяжела даже для высшего вампира. Немыслимо, чтобы человек её прошёл. Она не выдержит.

— На этот счёт у меня есть идеи, так что это не твоя забота.

— Даже если и так, — нехотя обернулась она, — шанс столь малый, что скорее всего обречён на провал. Это не то, что доступно большинству. Повелителя нельзя уговорить, его нельзя обмануть. Никакие мольбы не помогут. Всё будет только так, как укажет Его воля. Он будет видеть вас насквозь.

— Начинай готовить ритуал.

— А что, если не выйдет? Ты оставишь миры объединёнными? Ты дашь нам всем умереть?

— Ты не можешь мне отказать, — жёстко напомнил Маркус, проигнорировав вопрос, — если вампир просит тебя о явлении воли Кровавого Повелителя, то ты обязана согласиться, разве нет?

Леилани уставилась на гостя в нерешительности, сжав губы.

— Нет, я не имею права тебе отказать. Только знай, что ты становишься хуже отца. И я должна доложить обо всём королю.

— Докладывай, кому хочешь. И приступай к подготовке.

Развернувшись, вампир вышел в ночь, удостоившись глубокого вздоха жрицы. Теперь нужно собрать все кусочки картины в единое целое.

На обратном пути он заметил за собой слежку. Ну как же, прихвостни Деймора не могли упустить возможности проследить за всеми передвижениями врага. Впрочем, плевать. Сейчас главное не это.

При входе в поместье ждал Алистер, скрестив руки на груди. Его тяжелый взгляд не сулил ничего хорошего.

— Почему ты не сказал, что поехал к жрице? — в лоб спросил он, — тебя могли убить.

— Потому что дело срочное, а ты нужен мне здесь.

Алистер сощурился и махнул рукой в сторону бара. Они шли молча, но в воздухе так и сквозило напряжение.

— Я знаю, что ты задумал. И это безумие.

— Возможно. Но я больше не желаю слушать других в том, что мне делать со своей жизнью. Я так решил, на этом всё. Даже не пытайся меня отговаривать.

Кузен протяжно вздохнул и покачал головой. Спорить было бесполезно, он не послушает. Налив себе виски, Алистер упёрся руками в высокую столешницу и исподлобья уставился на Маркуса.

— Я понял, что у нас назрели серьёзные проблемы, когда ты начал её чувствовать. Безумие усилилось?

Маркус молча кивнул.

— Но Леилани может предать. Ей нельзя доверять. Ты сильно рискуешь.

— А ты бы не рискнул, если бы мог вернуть Миссу? — огрызнулся Маркус, — или сидел бы взвешивал все за и против, пока тьма заполняет твой разум?

— От Миссы не зависело выживание всего живого, — Алистер с грохотом поставил бокал на стол, и по стеклу пошла трещина.

Лицо Маркуса озарила жестокая ухмылка.

— Ну тогда в ваших интересах мне помочь.

Они молча сверлили друг друга мрачными взглядами, но ни один не хотел уступать.

— Что будет, если Повелитель вам откажет?

— Не откажет.

— Но всё же? Завеса останется открыта? — настаивал Алистер, однако по молчанию и сам всё понял, — что ж… Ты сказал Амелии, что задумал?

Маркус опёрся на деревянную столешницу и сделал большой глоток.

— Пока нет.

— Ты собираешься говорить, в чём суть ритуала?

— Не уверен. Я и так не совсем представляю, как она убьёт брата, не выходя из себя. А ты предлагаешь добавить ещё эмоций. Она не должна нервничать.

Алистер устало потёр переносицу.

— Я хочу быть уверен, что ты не делаешь ошибки. Ритуал не обратим, как и его последствия. Мы даже не знаем, что с ней станет, и это я ещё молчу о том, что она может и не согласиться.

Допив содержимое стакана в один глоток, Маркус поставил его и исподлобья взглянул на кузена.

— Я ценю твою заботу, но не люблю, когда лезут ко мне в душу. Я думал многие месяцы, и не собираюсь это с кем либо обсуждать.

— Забавно, — хмыкнул Алистер, улыбнувшись первый раз со смерти любимой.

— Что именно?

— Ты несколько столетий был погружен в месть, преследования и убийства, а теперь внезапно уцепился в такой призрачный шанс, что осуществить его будет громадной проблемой со множеством «но». Девушка из рода врагов, что должна была умереть от твоей руки. Чем она тебя так зацепила?

— Не знаю, — пожал вампир плечами, — может, до этого просто не за что было цепляться?

— Иногда я думаю, что не будь Миссы, всё было бы значительно проще.

— И ты бы хотел, — сощурился Маркус, — никогда не знать её и не быть с ней, зная, что она умрёт? Верни время, ты дал бы ей умереть в той деревне?

— Нет, — побуравив взглядом стол, наконец ответил Алистер, — тогда бы я лишился всех тех счастливых дней, что у нас были.

Маркус похлопал его по плечу и пошёл, но в дверном проёме обернулся и посмотрел кузену в глаза:

— Знаешь, — заметил он, — её смерть научила меня одной маленький истине: иногда стоит рискнуть, иначе можно потерять много больше.

Покинув гостиную, он двинулся на второй этаж, готовясь открутить Теали голову, если хоть что-то пошло не так в его отсутствие. Войдя в коридор, вампир застал странную картинку: около открытой двери с барьером сидела Теали с Кристианом, а между ними лежал большой пергамент с рисунками и надписями. На части