Новый мир. Древние (СИ) - Власова Елена

— Запаска! — сказал я удивленной девушке.

Поменяв колесо, мы сели внутрь. Юми поморщилась, увидев следы крови в салоне, но ничего не сказала.

— Не бойся, скоро опять пересядем в наш внедорожник! Главное, теперь мы знаем, откуда они приехали! А дальше как-нибудь разберемся! Только бы добраться до места раньше, чем они что-то сделают Жене.

— Мы добраться! Обязательно! — ответила Юми и сжала мое плечо. — И спасать! И не только Женя. Там много людей! А наш дом нужны люди! Я знаю, как попасть незаметно. Через запасной ход. Он мало охраняться. Мне показать его подруга прежде, чем…

Девушка всхлипнула, а я обнял ее и, посмотрев прямо в глаза, сказал:

— Мы отомстим! Они пожалеют, что связались с нами! Это война…

Глава 48

Женя

Крашеный медленно шел ко мне, с усмешкой наблюдая за моими метаниями. Я не знала, куда спрятаться, как спастись. Обежав диван, я бросилась на кухню, где заметила небольшой ножик. Я схватила его и выставила перед собой. Послышался нервный смех, а потом парень произнес:

— Дамочка, ты что, издеваешься? Ты думаешь, что сможешь убить меня моим же оружием?

— Убить — нет, но пошинкую так, что ни один человек к тебе без содрогания подойти не сможет!

— Так ты опоздала! Надо мной уже потрудились! — сказал Крашеный и ринулся ко мне.

Он выбил из моих рук нож и повалил меня на пол. Я пыхтела и дергалась в его руках, а Крашеный внимательно наблюдал за мной и улыбался. Кажется, вся эта ситуация доставляла ему удовольствие. Но потом я выдохлась, и парень схватил мои запястья, зафиксировав их над головой. Убедившись, что я больше не рыпаюсь, он расстегнул свою куртку и задрал футболку. Увидев тело парня, я вскрикнула от ужаса. Страшные шрамы покрывали его практически полностью.

— Кто… Кто это сделал? — испуганно произнесла я.

— Те, кого давно уже нет в живых. И это не самое страшное, что они сделали. Когда начался апокалипсис, люди словно с ума посходили. В городе, где я застрял, началась анархия. Многие не успели уехать с военными, а кто-то просто не захотел. Я был среди последних. Я надеялся добраться до родной деревни, чтобы забрать мать, но меня поймала банда отморозков. Моя девушка, из-за которой я и отправился в город, которую защищал и ради которой был готов умереть, быстро смекнула, что к чему. Она добровольно присоединилась к уродам и с удовольствием наблюдала за тем, что они делали со мной. Она даже пару раз поучаствовала. А потом появился Ворон и жестоко покарал всю их шайку. Ты себе даже представить не можешь, что я испытал, всадив в бывшую нож, пронзив ее лживое поганое сердце! И с тобой будет то же самое! Вы все одинаковые! И ты сдохнешь так же, как она!

Мужчина взмахнул ножом, а я испуганно посмотрела в его лицо. В моей голове прочно засело слово “деревня”, и я начала кое-что понимать.

— Стой! Подожди! Я, кажется, знаю твою маму! — нервно крикнула я, уворачиваясь от ножа.

— Что? — растерянно спросил парень и отпустил меня.

— Да, точно! Подожди, я сейчас! — пискнула я и начала судорожно шарить по карманам спецовки.

За все то время, что я разгуливала в ней, я ни разу ее так и не постирала. Так что Ворон был прав, разило от меня знатно. Я сначала жутко ненавидела этот запах и Лексуса, который не позволял мне стирать куртку, но потом смирилась и даже стала привыкать к смраду. К счастью, в общине я могла спокойно ее сбросить и до новой вылазки не вспоминать о своей “боевой амуниции”. И фото, которое когда-то дала мне продавщица из маленького деревенского магазинчика, я так и не выкинула.

И теперь я искренне молилась, чтобы оно оказалось на месте. И мне повезло! Смятая фотокарточка так и осталась лежать в переднем кармане моей куртки. Я осторожно достала ее и протянула парню. Тот трясущимися руками взял фотографию и с недоверием посмотрел на меня.

— Откуда у тебя мое фото? — прорычал он мне в лицо.

— Мне его когда-то дала твоя мама. Она работала раньше продавцом в деревне. Она просила нас с Лексусом поискать тебя. Но, как ты понимаешь, за все то время, что мы путешествовали, с тобой так и не столкнулись.

— Что с ней?

— С ней все хорошо. Она в надежном месте. Очень скучает и верит, что ты однажды вернешься. Когда мы все уезжали из деревни, она в вашем доме оставила для тебя письмо. Твоя мама все еще надеется, что ты возвратишься домой. Пожалуйста, помоги мне! Ведь если Ворон узнает, где она прячется, он ее не пожалеет. Ты сам слышал, что он говорил о пожилых. Он считает их балластом, который необходимо уничтожить!

— Я… Я не знаю. Наверное, он прав… Или нет… — Парень вскочил и заметался по комнате, ероша волосы руками, но потом остановился и тихо сказал: — Все, что говорит Ворон, правильно! Слабые должны быть уничтожены! Им тяжело, они не могут жить в этом новом мире. Им будет лучше, если их освободят!

— Ты идиот? Ты сам слышишь, что говоришь? Она твоя мама! Она заботилась о тебе, когда ты был маленьким и беспомощным, а теперь, когда ей нужна твоя помощь, ты считаешь, что ее можно вот так запросто убить? Ты рехнулся? Или думаешь, что раз тебе пришлось пережить предательство и издевательства, то ты теперь можешь то же самое делать с другими? Да будет тебе известно: ты не один такой! Я девять лет прожила с человеком, который постоянно издевался надо мной! Да, теперь я это точно понимаю! Он не оставлял на моем теле шрамы, но очень любил сделать больно, задавить морально! Запугивал и угрожал! Он отнял мою жизнь, заставил заниматься тем, что мне никогда не нравилось! И каждый раз, когда я пыталась как-то протестовать, он… — Тут я запнулась, так как была не готова рассказывать об этой стороне своей жизни кому бы то ни было.

Я столько лет глушила в себе эту боль, что со временем стала воспринимать то, что происходило между мной и мужем, как что-то нормальное, но это было не так. Любящие люди не должны делать друг другу больно, сейчас я это точно знала. А Марк делал. Говорил, что ничего страшного не случилось, ведь физических повреждений как таковых нет. Всего лишь синячок, ранка, разбитая губа. Сложно было дышать? Я просто не заметил. Вывихнул руку? Сейчас вправлю, чего в порыве страсти не бывает!

“Какая я была дура! Как могла столько лет терпеть и думать, что все, что происходит между нами, это правильно?” — ужаснулась я про себя. Я так привыкла подчиняться, что совсем потеряла себя и стала воспринимать насилие как что-то нормальное! Сначала была мама, которая давила своим авторитетом и жестоко наказывала меня за любую провинность, потом Марк.

“Что я сделала со своей жизнью? — грустно подумала я. — Почему не развелась с мужем раньше и не забрала Аню? Да, нам бы пришлось несладко, но чему она может научиться, наблюдая весь этот кошмар? Надо спасать ее, пока не стало слишком поздно! Я обязана выжить и достать папку с документами! Аня не станет такой, как Марк!”.

Я встала и посмотрела на парня тяжелым взглядом. Он, увидев его, дернулся и сделал шаг назад.

— Так что ты решил? Поможешь мне? Тогда ты снова сможешь увидеть маму и сделаешь в своей никчемной жизни хоть что-то хорошее. Или останешься предан подонку, который ничуть не лучше тех, кто когда-то тебя пытал?

Я видела, как внутри парня идет борьба, как ему тяжело, но в какой-то момент он вскинул голову и посмотрел на меня полным ненависти взглядом.

— Вы все одинаковые и должны сдохнуть! — взвизгнул он, махая перед собой ножом.

— Что ж, ты сделал свой выбор! У тебя был шанс, но ты оказался настоящим идиотом, думающим только о себе любимом! Ты сможешь зализывать свои раны сколько угодно, калеча и убивая других, но поверь, легче тебе от этого не станет. А когда ты осознаешь, что натворил, твои внутренние демоны уничтожат тебя окончательно!

— Заткнись! Ты ничего не понимаешь! Я убью тебя, понятно? Прирежу, как свинью! И никто тебя не спасет!

Парень бросился на меня, но я была готова. Я уже давно приметила железный чайник на плите, и как только Крашеный потерял бдительность, схватила его и со всей силы бросила его ему в голову. Мой снаряд попал точно в цель. От неожиданности парень уронил нож и схватился за ушибленный лоб, а я смело подбежала к нему и, подобрав чайник с пола, снова несколько раз со всей силы зарядила этому придурку по голове.