Новый мир. Древние (СИ) - Власова Елена

Крашеный засмеялся, а я пискнула от ужаса. Но потом подумала, что это мой шанс. Многие защитники этого бункера уедут, значит, будет шанс добраться до Лексуса и попытаться его вытащить. Главное, избавиться от Крашеного.

Я посмотрела на парня, и у меня возникли смутные сомнения, что он только этого и ждет. Гора говорил, что тот убил его бывшую девушку. Парень был явно не в себе, и я начала опасаться, что он порежет меня раньше, чем вернется Гордей. Но я быстро взяла себя в руки. Пора уже было становиться сильнее. Лексусу нужна была моя помощь. А если он погиб… Я всхлипнула, стараясь отогнать от себя страшные мысли. Но потом собралась и решила, что, если друг все-таки умер, я сделаю все, чтобы сбежать. Юми же смогла.

Я нерешительно застыла, глядя, как Ворон с Горой уходят. Ко мне подошел Крашеный и грубо затащил в квартирку. Он пихнул меня на диван, а сам отправился на маленькую кухню. С грустью я смотрела на парня. Молодой, красивый… и псих. Его черты казались мне до боли знакомыми, но я никак не могла вспомнить, кто он. И тут у него заработала рация. Крашеному сообщили, что Ворон уехал. Парень нажал отбой и жутко усмехнулся. Он посмотрел на меня безумными глазами и тихо сказал:

— Знаешь, Ворон когда-то спас меня. Ты себе даже представить не можешь, что мне пришлось пережить. Я поклялся, что буду защищать его, даже если самому придется умереть. Я всего лишь раз отступил от этого правила: послушал босса и не стал трогать Юми, а ведь она сделала не одну попытку убить его. Из-за этой твари Ворон получил шрам и пулю в ногу. Но теперь я такого промаха не допущу. Ты такая же тихушница, и явно что-то замышляешь. Пусть Ворон убьет меня, но, по крайней мере, сам останется жив. Не бойся, я уважаю босса и его решения, поэтому все сделаю быстро. Иди сюда, мышка.

С этими словами парень встал и, достав нож, медленно двинулся ко мне.

Глава 47

Лексус

Я очнулся оттого, что кто-то нещадно тряс меня за плечо. Заворчав, я попытался отмахнуться, но человек не унимался. Голова гудела, а челюсть ныла. Меня как будто битой по голове огрели. А точнее, по лицу. И снова чьи-то маленькие ручки вцепились в меня.

— Женя, отстань, засранка! Я сплю, не видишь, что ли?

— Лексус! Лексус! Жени нет! Ее увезти!

— Юми? — удивленно спросил я, через силу продрав глаза.

Я попытался восстановить в памяти последние события, и тут же подскочил, вспомнив, как какой-то крашеный придурок вмазал мне кастетом! И, кажется, я отключился. Я схватился рукой за голову и подумал, что так глупо еще никогда не подставлялся. Меня вырубили и кто? Какой-то тощий хиляк! Хотя удар у него был поставлен. “Это все влияние этого маленького безответственного хомяка!” — помянул я недобрым словом Женю.

И тут меня накрыло осознание. Эта сволочь в парике пырнула меня ножом! Я судорожно схватился за грудь, но боли не было. Распахнув куртку, я увидел, что моя футболка порвана, но там, где должна была зиять рана, была лишь небольшая царапина.

Юми сразу подскочила ко мне и стала рассматривать мою грудь.

— Как? Не понимаю. Я видеть, как человек ударить тебя! Ты должен быть… не знаю… Неживой!

Я нервно усмехнулся и залез во внутренний карман куртки. Достав оттуда плюшевую игрушку, я внимательно посмотрел на нее.

— М-да. Я-то жив, а вот Годзилле досталось! Блин, Женя меня убьет! Надо будет заштопать его, чтобы она не заметила. Взял, называется, заложника! Мишка и дня не протянул!

И тут меня словно током ударило. Предчувствуя неладное, я повернулся к Юми и спросил:

— А где Женя?

— Я пытаться тебе сказать! Ее увезти на машине! Мне удалось сбежать и спрятаться, а она не успеть!

— Давно? — тихо спросил я, чувствуя, как внутри поднимается чувство бешенства.

— Да. Я сначала бояться к тебе подходить, а потом не могла разбудить! Думала, неживой!

— Неживой… Бля! А ведь и правда, если бы не этот жуткий медведь, меня бы не было! Совсем нюх потерял. Спутал парня с бабой! И Женя… Надо ее найти!

— Я знать, куда ее повезти!

— Откуда? — насторожился я.

Юми затихла, а потом, собравшись с духом, сказала:

— Эти люди… Я убегать от них… Еще тогда, на заправке. Я поехать с вами, чтобы наказать.

— Кого?

— Ворон. Это из-за он. Тот парень, что ударить тебя ножом, убить мою подругу! Все он, Ворон виноват! И люди на заправке. Помочь хотели, спрятали. Их за это убить люди Ворон! Он должен быть… Неживой!

— Это точно. И будет! Никому не дам издеваться над моим хомяком! Чебурашку я уже потерял, но Женю не дам в обиду! Надо найти машину. Юми, ты знаешь, куда ехать?

— Не совсем. Но я видеть, куда поехать машины! Там деревня, пустая. И бункер. Я показать!

— Ладно, найдем машину и отправимся! Камня на камне не оставлю в этом гребаном бункере! Все, пора стряхивать пыль. Мертвяки — это, конечно, хорошо, но люди — эти твари куда опаснее. Пора восстанавливать былую форму!

С этими словами я встал и пошел по дороге. Мы шли по пустому шоссе, и я думал, как умудрился столько раз за сегодня накосячить. Завез девчонок в город, полный монстров, чуть не сдох из-за какой-то потусторонней твари, потерял бдительность при встрече с незнакомцем и получил за это по морде, а в довершение всего потерял Женю и свой любимый внедорожник. “Все, Лексус, старость на подходе! Совсем ты расслабился!” — грустно подумал я. Юми все это время плелась позади, но как только поравнялась со мной, не выдержала и выложила мне все, что знала о бункере.

Около пятисот человек обитали глубоко под землей, но лишь двести из них были на стороне Ворона. Остальными жителями были женщины и дети. Мужчин, не состоявших в банде, почти не было. Как пояснила Юми, Ворон боялся бунта, поэтому оставил только врачей, ученых, инженеров, механиков, строителей и химиков. Всех остальных пустили в расход.

Юми также сообщила, что Ворон управляет несколькими гарнизонами, со всех сторон окружающими бункер. Люди из них патрулируют целую область, соседнюю с нашей. Они безоговорочно подчиняются Ворону, и, как она поняла, большая часть этой банды была сформирована еще до апокалипсиса. Просто сейчас они перестали скрываться. Захватили территорию и уничтожают всех, кто кажется им опасным или бесполезным.

— М-да, значит, мы наткнулись на организованную преступную группировку! Надо же! Мрази! Как в стране случился писец, повылезали из всех щелей! И кого убивают? Своих же! Твари! — не сдерживал я эмоций, а потом посмотрел на девушку и тихо спросил: — Юми, а ты как у Ворона оказалась? И что вообще делаешь в нашей стране?

Девушка замолчала. Я видел, как нелегко ей дается этот разговор. Я не хотел лезть к ней в душу. И без того видел, что ей пришлось в плену несладко, но Юми, подумав, сказала:

— У папы бизнес. Он с одним русским не смог… согласиться? Нет…

— Договориться?

— Да, наверное. И тот приказать меня похищать… И я здесь. А потом монстры, и я не могу попасть домой.

— Понятно. Ладно, не переживай! Я из этого Ворона душу вытряхну! И из этого гребаного парня, который подпортил Годзиллу!

— Крашеный! Его так звать! И нет, мне отдать! Я его сделаю…

— Неживым?

— Да! Он убить подругу! Я его разрежу, как, как… Колбасу!

— Согласен! Мы их всех в окрошку пустим!

Юми удивленно посмотрела на меня.

— Окрошка! Ну, окрошка! Ай, ладно! Потом сделаем, я дам тебе попробовать. Главное, чтобы они Женю…

Тут я замолчал. Я старался гнать от себя страшные мысли. Я не вчера родился и прекрасно понимал, что могут сделать такие отморозки с молодой красивой женщиной, пока мы пытаемся добраться до них.

— Женя будет в порядке! Ее отвести к Ворону! У нас есть время! Мы успеть помочь! — попыталась утешить меня Юми, но по ее взгляду я понял, что она боится того же самого.

Эти мрази не знали жалости. Один раз перейдя черту, они навсегда лишались человеческого облика. Слабые для них были лишь грязью под ногами. Они любили только себя, возможно, еще кого-то из родных, но не более того. Остальных могли запросто искалечить и убить. Но и сами жили недолго. Грызлись, выясняли отношения, а потом включались в борьбу за власть. Ведь когда у тебя есть все, а тормоза отсутствуют, хочется большего: больше территории, больше влияния, и чтобы никто не смел указывать, что тебе делать.