Отпуск с проклятым - Евгения Шагурова

— Если что, я умею себя контролировать. Поэтому провоцируй сколько хочешь, — явно найдя все происходящее забавным, весело отозвался мужчина.

— Умеешь, значит? А по произошедшему сегодня утром так и не скажешь, — не удержавшись от издевки, напомнила я.

— Прости, — сразу нахмурившись при упоминании об инциденте, уже менее весело отозвался собеседник.

— Ничего. Проехали, — уже пожалев, что снова подняла эту тему, отозвалась я, прежде чем поинтересоваться: — Ну так что, будешь целовать или нет?

— Ты правда этого хочешь? — прищурившись и внимательно заглянув мне в глаза, решил удостовериться Ворти.

— Да.

— Почему?

— Чтобы понять, откуда взялись столь жуткие образы, — призналась я.

— Мия тебе что, не?.. В смысле, разве вы с моей сестрой это не обсуждали?

— Почему у меня такое впечатление, будто вам двоим известно куда больше, чем мне?

— Я расскажу, если дашь посмотреть то, что сама увидишь, — тут же выставил свое условие Лур.

— Идет. А теперь целуй, — потребовала я, боясь, как бы самой не передумать. Особенно если учитывать, насколько жутким оказался прошлый опыт. Я усиленно старалась о нем не думать. Но разве можно забыть такое.

— Опять торопишься, — с насмешкой в голосе заключил мужчина и, прежде чем я успела что-то на это ответить, окинул с ног до головы таким горячим голодным взглядом, что у меня внутри все сжалось при мысли о недавних приятных ощущениях.

Вот как ему это удавалось? Снова и снова смущать меня.

— Алис, помнишь правила? — аккуратно убрав налезшие мне на лицо, ставшие теперь крайне непослушными пряди волос, спросил Лур.

— Угу, — глухо отозвалась я.

— Тогда посмотри на меня.

И я снова его послушалась.

— Ничего не бойся, — без труда прочитав в моих глазах страх, попытался успокоить меня мужчина. — Я рядом. И мы одним глазком. Ты даже не успеешь ничего почувствовать. Только увидеть.

— Угу, — снова промычала, когда Ворти взял мое лицо в ладони и со всей нежностью, на которую только был способен, посмотрел на меня.

— Расслабься. Все хорошо, — прошептал он, едва коснувшись своими губами края моих. — Что бы ты там ни увидела, это уже в прошлом.

Еще одно мимолетное касание и еще. А потом случился он. Страстный и горячий, прямо как пламя, в котором я, истошно крича, сгорала живьем.

— Тш-ш-ш. Все-все-все. Ты здесь. Ты со мной. Слышишь меня? — резко отстранившись и тихо нашептывая слова утешения мне в губы, спросил Лур.

— Да-да, — упершись руками ему в грудь, тяжело дыша и стараясь унять бешеное сердцебиение, отозвалась я.

— Вот и хорошо. Еще?

— Да, — заявила с уверенностью и тут же провалилась в очередное видение. Я все падала и падала, до адской боли, до хруста в костях ударяясь об острые выступы скалы. Где-то перед глазами, что застилали одновременно слезы и кровь, то и дело мелькал кусок оборванной веревки от страховки. Тело безбожно болело сразу в нескольких местах, а кричать уже не осталось никаких сил. Земля неизбежно приближалась. Еще пара секунд и…

— Тихо-тихо. Успокойся, — быстро прервав поцелуй и утешающе поглаживая меня по спине, не переставал повторять Лур. — Уверена, что стоит продолжать?

— Да, — прохрипела сквозь подкативший к горлу ком и тут же пожалела, стоило столкнуться с очередным видением. А точнее — мчавшимся на меня с огромной скоростью автобусом.

— А-а-а! — услышала свой собственный крик. Так и не сумев вырваться из крепких объятий, уткнулась в грудь мужчины лбом и тихо, протяжно завыла.

— Ну, все-все. Все позади. Этого больше нет. И будь я трижды проклят, если допущу, чтобы подобное ещё раз повторилось, — зло раздалось у меня над ухом.

Пока я пыталась переварить все увиденное и услышанное, Лур снова заговорил. Только теперь уже тише и менее уверенно.

— Алиса, возможно, то, что я сейчас скажу, причинит тебе ещё больше боли. Но если промолчу, ты рано или поздно сама обо всем догадаешься. И тогда точно меня возненавидишь. Ты и так возненавидишь. Но хотя бы будешь знать, что происходит и кто настоящий убийца твоего мужа. То, что ты сейчас видела — твои многочисленные смерти, после которых ты раз за разом перерождалась. И трагедия, в которой погиб Максим Шалов — скорее всего, не простая человеческая халатность, а тщательно спланированный, совсем не случайный несчастный случай. Как и не известная ни одному врачу в этом мире болезнь Дениса. Всему произошедшему как с тобой, так и с близкими тебе людьми есть причина и один-единственный виновник.

— Кор-р-ролева, — рыча и хрипя одновременно от продолжавших душить меня рыданий, выдавила из себя я.

— Прости, любимая. Если бы я только знал, что она вытворяла с тобой все эти годы, я бы давно нашел способ, как этому помешать, — прижав меня ближе к себе и продолжая неустанно поглаживать по спине, с горечью и сожалением в голосе произнес Лур.

— Ненавиж-ж-жу, — прошипела, уткнувшись теперь уже лицом в мужское плечо, прежде чем издать стон смеси отчаяния, боли и гнева, подобно дикому зверю разрывающих меня на части изнутри.

***

Луррел Ворти

Я не мог смотреть, как она страдает. Чувствуя ее боль, испугался, что хрупкое человеческое сердце этого просто не выдержит. И больше не колеблясь ни секунды, снова дотронулся до ее головы, чтобы усыпить сознание. Аккуратно уложив любимую рядом с собой на подушку, накрыл одеялом и устроился поверх него рядом. Убрав налипшие на мокрое от слез лицо волосы, ещё раз поцеловал свою избранницу в лоб, взял ее руку в свою и тоже закрыл глаза. Но уснуть никак не получалось. А все потому, что меня раздирали на части все те же ненависть и боль, что и Алису. С той лишь разницей, что погрузить меня в сон, как и успокоить болевшую теперь за любимую душу было уже некому. Хоть она спала. Какое-никакое, а утешение. Надеясь, что завтра все изменится к лучшему, снова закрыл глаза и вскоре почувствовал, как начал проваливаться в сон. Последней моей мыслью перед тем, как забыться, стало: «Берегись, Лайнаррия! Пока не знаю как, но я обязательно заставлю тебя поплатиться за каждую пролитую моей светлой слезу. И на сей раз даже Сэммуэль тебе не поможет».

Глава 6

Алиса Шалова

Первое, что мне захотелось сделать поутру ещё до того, как открыть глаза, это разогнуться из той скрюченной позы, в которой я, подтянув к груди ноги, кажется, провела всю ночь. Перевернувшись на спину, лениво потянулась и нехотя разлепила веки.

— Доброе утро, моя розочка, — раздалось рядом почти одновременно с