Отпуск с проклятым - Евгения Шагурова

Раздражение перевалило через край. Едва удерживая над ним контроль, я резко поднялся со своего места, повернулся спиной к сестре и, упершись лбом в холодную стену, попытался хоть так немного успокоиться. Не помогло. Как и удар по ней. Второй, третий. М-да, кажется, пора в зал. Вот только на сей раз боксерской груши мне мало. Зато я точно знал, кого хотел видеть на ее месте. Никогда не бил женщин. Даже несмотря на мерзкий характер некоторых представительниц темных фейри. Но одну конкретную эльфийку, что причинила столько боли и страданий моей возлюбленной, теперь мечтал не просто покалечить. Я откровенно жаждал ее смерти.

Так же мне был хорошо понятен сарказм Мии, которым оказалась пропитала вся ее пламенная речь. Сестра злилась на меня из-за Томаса. А ещё оказалось права. Это ж каким глупцом надо было быть, чтобы все эти долгие годы ни о чем таком даже ни разу не помыслить! Но сейчас не время корить себя. Этим можно будет заняться и позже. Сейчас нужно было срочно исправлять ситуацию. И чем скорее, тем лучше.

— Мия, — наконец сумев кое-как совладать с обуревавшими меня эмоциями и снова обернувшись к сестре, позвал я.

— Да? — как ни в чем не бывало отозвалась та.

— Сможешь сделать для меня еще кое-что?

— Слушаю. Что нужно? — на удивление участливо и на сей раз уже серьезно раздалось в ответ.

***

Алиса Шалова

После довольно долгого разговора с Мидамией, на протяжении которого я пусть не сразу, но все же решилась ей открыться и обо всем рассказать, мне заметно полегчало. Внимательно слушая, темная эльфийка то и дело участливо касалась моей руки. Как поняла по голубому свету, что исходил из ее ладони, она пыталась успокоить меня не только беседой, но и магией. Когда же у Мии этого не получилось, мы отправились немного прогуляться по саду. Магия цветов в отличие от силы темной оказалась куда более действенной в стабилизации моего состояния. Вдоволь пообщавшись с местной флорой, ближе к одиннадцати мы вернулись в гостиницу. Темная обещала непременно переговорить с братом обо всем, что я ей рассказала. Также она строго-настрого наказала отправиться в номер и немного отдохнуть. Но стоило появиться на пороге, как ко мне ринулись Люда с Никитой и наперебой начали рассказывать о том, что хозяин отеля обещал им показать свои конюшни и даже покатать на лошадях. При упоминании о Луре я тут же отказала детям в этой просьбе. Но те продолжали настаивать. И наконец, спустя примерно полчаса, я все же поддалась на их уговоры. Радости не было предела. Попросив быть острожными и во всем слушаться Ворти, с тяжелым сердцем отпустила старших на прогулку, а сама осталась с Денькой. Заказав спустя примерно час второй завтрак, но уже в номер, мы перекусили, потом ещё немного поиграли и, когда сын начал откровенно клевать носом, снова улеглись на мою кровать, чтобы немного вздремнуть.

Мне бы уже давно переселить младшего к остальным. Вот только я все никак не могла отпустить его от себя. Боялась, что если это сделаю, то пропущу что-то важное, из-за чего его состояние снова ухудшится. Страх, который, надеюсь, скоро пройдет. Пока же, прижавшись покрепче к ребенку со спины и легонько приобняв его за талию, уже привычно зарылась лицом в русые волосы и сама не заметила, как быстро уснула.

Кажется, мы проспали больше трех часов. Да и проснулись, только когда входная дверь открылась, а из гостиной послышались восторженные голоса Никиты с Любой, наперебой обсуждающих свою конную прогулку, одновременно выяснявших, кто лучше держался в седле.

Проснувшись от их горячего спора, нам с Денисом не осталось ничего другого, кроме как внимательно выслушать, чем же таким все то время, пока мы спали, занимались старшие. Как только подробный отчет был окончен, все сошлись на решении пообедать. Дождавшись, пока виновники нашей побудки по очереди сходят в имеющуюся при их комнате отдельную ванную и смоют с себя последствия дневной прогулки, мы все вчетвером спустились в ресторан.

Пока ели, я все кидала опасливые взгляды то на дверь заведения, то на прилегающую к нему общую гостиную, боясь рано или поздно обнаружить там Луррела. Но как не искала его глазами, смогла увидеть только Нобла. Показавшись мне каким-то заторможенным и даже уставшим, Том, несмотря на то что дети его сразу окликнули, лишь коротко глянул в нашу сторону, сдержанно махнул рукой и, витая в каких-то своих мыслях, неспешно направился дальше. Странное поведение для всегда активного и участливого ко всему управляющего. С другой стороны, откуда мне знать, может, у него что случилось. И кто сказал, что Том должен бросить все и тут же мчаться к нам, стоит детям его только позвать. Он здесь работает, и у него куча своих обязанностей. Что я и постаралась тут же объяснить старшим.

Во время обеда Лур так и не появился. Не зашел он к нам и в течение дня, который мы провели в номере, занимаясь каждый своими делами. Люба наконец дорвалась до Интернета, и теперь безвылазно сидела в телефоне, то ли с кем-то переписываясь, то ли играя в онлайн-игры. Никита предпочел своему гаджету книгу и углубился в процесс чтения с головой. Деньке я достала захваченный специально для него набор детской деревянной дороги с такими же машинками. Занявшись сначала строительством самой трассы со множеством дополнительных съездов и развязок, а потом и катанием по этой конструкции всего имеющегося в наличии транспорта, мы и оглянуться не успели, как настал вечер.

Я уже собиралась отвести детей поужинать, когда на пороге нашего номера внезапно появилась Мия. Взяв на руки тут же вцепившегося в нее мертвой хваткой Дениску, темная сообщила, что очень хотела бы провести этот вечер с моими детьми. Объяснила она это тем, что им с Томом все же пришлось расстаться. И так как сейчас ей плохо и одиноко, она просто отчаянно нуждается в присутствии хоть кого-то рядом. А поскольку лучшую компанию, чем мои дети, она здесь вряд ли отыщет, предложила всем троим устроить настоящую вечеринку в ее номере. Заключалась она в музыке, танцах, просмотре какого-нибудь интересного фильма, к которому прилагалась заказанная из самого Лондона пицца трех видов и множество всевозможных сладостей из ресторана. Выслушав все это с открытыми сначала от удивления, а потом и радости ртами, дети вцепились уже в меня, уговаривая согласиться на предложение. Недолго сопротивляясь, дала всем четверым свое согласие и,