Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

— Говорила, что любит, но так ли это было на самом деле… Опытному мужчине довольно легко поразить воображение молодой женщины.

Эрнет сделал паузу, видимо вспоминая период, когда на него навалились и обязанности по управлению землями и ответственность за благополучие сестры. Сама я плохо представляла сложность всех дел, зато отлично понимала, насколько одиноким и растерянным он себя ощущал после смерти родителей. Одиночеству Элеоноры я сочувствовала тоже. А ещё больше грустила о том, что брат с сестрой не нашли друг у друга утешения.

— Лорд Хеммерли мне чем-то неуловимо не нравился, хотя никаких причин для этого не было. Они с Норой были одного круга: достаточно богаты и знатны, так что это не выглядело мезальянсом. Филипп был на четыре года старше, не имел внебрачных детей и порочащих связей, так что и с этой стороны не было никаких препятствий. Тем не менее, давать своё согласие я не хотел. Пытался разобраться в его ситуации основательнее, но никак не мог найти, за что зацепиться.

— Вас останавливало предчувствие?

— Я не верю предчувствиям, Амелия, только фактам. А факты говорили в пользу Филиппа Хеммерли. И Элеонора тоже твердила о своём горячем желании выйти за него. Но постоянно откладывал принятие решения, пока сестра не взбунтовалась и не задала мне прямой вопрос, почему я против. Ответить на это мне было нечего, кроме того, что их будущее не представляется мне счастливым.

— Зная трагический финал истории, вижу, что вы были правы.

Хантли словно не услышал, что я сказала. Во всяком случае, он никак не отреагировал на фразу, а продолжил говорить, словно его и не прерывали.

— И тогда Элеонора пошла к гадалке…

Я охнула. Так вот какую роль сыграло предсказание… Можно было не продолжать, но я стала слушать ещё внимательнее, хотя предвидела, что будет впереди.

— Вальда Киртэль тогда была самой знаменитой предсказательницей в столице. За исключением императорского оракула, конечно, но к нему никогда не допускали посетителей. Так что Нора отправилась к Вальде с вопросом о будущем в браке с лордом Хеммерли и вернулась с ответом, что их жизнь будет озарена светом Ины долгие годы.

— И вы так просто поверили? Это совершенно непохоже на вас!

Сказать, что я удивилась — это ничего не сказать. По моим представлениям Эрнет должен был отмести этот аргумент как абсолютную глупость.

— Да, вы правы, я так и сделал. Сказал, что на мнение Вальды Киртэль я буду ориентироваться в последнюю очередь, но пообещал сказать своё окончательное решение через неделю. Элеонору это не устроило. Позже я узнал, что она снова ходила к гадалке, и та посоветовала ей действовать немедленно.

— Действовать… Вы же не имеете в виду?.. — Я не договорила, но Хантли и так понял вопрос.

— Да, она сбежала. Как раз в тот момент, когда я докопался до того, что лорд Хеммерли несколько исказил информацию о собственном благосостоянии. Вероятно, как раз это и подтолкнуло Филиппа поторопить события.

Я ещё сильнее сжала руку Эрнета, и он остановился, чтобы посмотреть на меня. В тёмных глазах плескалась печаль, а на лице была горькая улыбка. Как же хотелось изменить финал этой истории! Но этого не смогла сделать даже пресветлая Лейна.

— То, что Филлипу было нужно наследство Элеоноры, а не её девичья честь, помогло замять ситуацию, а состоявшаяся свадьба убедила сестру в том, что гадалка была права, а я нет. И Нора была счастлива, когда выходила замуж. А через два года муж её убил.

— Мне… — Горло перехватило, и произносить слова было очень тяжело. — … сложно представить, что вы тогда пережили.

— Слава пресветлой Лейне, что это так. — Эрнет протянул руку и погладил меня по щеке.

Я совершенно неприлично шмыгнула носом, на что он едва заметно улыбнулся и протянул мне платок.

— Я не поверил в то, что Нора могла совершить самоубийство. Это было не в её характере. Даже в самом неудачном браке она была способна радоваться и закрывать глаза на плохое, также как всегда игнорировала другие жизненные неудачи. Поэтому я заподозрил её мужа.

— Но почему предсказание не сбылось? Я слышала о Вальде. У неё, судя по всему, сильный дар, и…

— Амелия. — оборвал меня Эрнет. — Предсказание не сбылось, потому что Вальда соврала. Филипп хотел заполучить Элеонору в жёны и подкупил гадалку, которая ответила то, что было нужно.

— Но это значит, что она потеряла дар…

— Амелия. — В голосе Хантли послышалось раздражение. — Не было у неё никакого дара. Вальда не первый раз продавала предсказания, уж я позаботился это проверить. И из столицы она уехала только после того, как вскрылась правда о смерти Элеоноры, и что её предсказание было полностью фальшивым.

— Но…

— Только не надо говорить, что «предсказания сбываются, только если следовать указанным путём», «это был лишь один из вариантов будущего, как жаль, что девушка выбрала другую судьбу», «есть люди, воля которых сильнее воли Ошура, печально, что эта воля привела её к смерти». — Эрнет явно цитировал кого-то, причём с такой злостью и ненавистью, что стало страшно.

Я могла бы сказать то же самое в оправдание Вальды. Но, похоже, она действительно проторговывала предсказаниями, нисколько не беспокоясь, что потом случится с обманутыми клиентами.

— Я всё это слышал! И, знаете… Всё это враньё!

Хантли тяжело дышал и сжимал мою руку так сильно, что ещё чуть-чуть и стало бы невозможно терпеть. Я видела гнев и горе в его глазах, и эти чувства отражались во мне, хотя и во сто крат меньшем размере. Особенную горечь причиняло то, что произошедшего было не исправить.

Эрнет прикрыл глаза и глубоко вздохнул, справляясь с нахлынувшими эмоциями, провёл рукой по волосам, а потом посмотрел на меня уже без той бури во взгляде, которая напугала меня полминуты назад. И даже невесело улыбнулся.

— А у лорда Хеммерли были проблемы с финансами? — спросила я, хотя и сама ещё не пришла в себя: в горле стоял ком, а дышать было тяжело.

— Он не был разорён — это я бы узнал сразу. Но дела шли не так хорошо, как Филипп хотел представить. Элеонора подошла ему как богатая наследница и талантливый художник. Вот только сестра отказалась продавать картины и учить других своей технике. Поэтому, перестала быть нужна. А на её место муж быстро присмотрел