Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

В доме было тихо. Только сбивчивое дыхание девочки слышалось по прихожей, да чуть поскрипывала половица, на которой она топталась, боясь идти дальше. Может, и нет тут никакого енота или кошки? Может, надо бежать домой, лечь в кровать и сделать вид, что никуда не ходила? Узнай родители о ночной вылазке — ей несдобровать.

Наверху что-то упало.

Амелия сглотнула появившийся в горле ком и сделала шаг вперёд.

— Кс-кс-кс, иди сюда, я тебе молочка налью.

В тишине огромного пустого дома голос звучал не громче мяуканья котёнка, а расстояние до лестницы казалось непреодолимым. Темнота хоть и не была абсолютной, но скрадывала обстановку: везде чудилось движение, мебель казалась живой и словно пыталась загородить проход.

— Не бойся, я не буду тебя пугать.

Полированное дерево перил было гладким, холодным и дарило ощущение опоры. Схватившись за него рукой, Амелия быстро взбежала наверх и оказалась на чердаке. Замерла у входа.

— Кс-кс-кс. Смотри, что я тебе принесла.

Идти дальше и пугать животное она не стала. Поставила чашку, налила молока и отступила, надеясь, что забравшийся в дом зверь сам выйдет, когда поймёт, что она не причинит зла. Но появился совсем не енот или кошка…

Луна выглянула из-за тучи и пролила бледный свет на пыльный пол чердака, сразу сделав всё настолько контрастным, что глазам стало больно. Из-за дальнего ящика показалась маленькая змейка длиной с руку взрослого человека. Она была не толще ветки, так что Амелия не сразу заметила её, приняв за игру теней, и только когда рептилия подняла увенчанную маленькими рожками голову и зашипела, попятилась назад, но было уже поздно.

Рожки существа пришли в движение. Амелия не успела даже вздрогнуть, как посреди чердака появился рейхан и бросился на неё. Стремительная тень, огромная пасть, горящие огнём глаза.

Крик сам собой вырвался изо рта. Амелия отпрянула, но не успела сделать и шага — тварь вцепилась в плечо, боль окрасила мир в красный, хлынули слёзы. Слабые попытки оттолкнуть не помогли — руки беспомощно соскальзывали по шерсти. Зверь глухо зарычал и замотал головой, причиняя ещё большую боль. А потом резко отпустил.

От внезапно наступившей свободы тело качнулось, а ноги не выдержали. Амелия упала на пол, захныкала и попыталась отползти от рейхана, но тот пригнулся и снова двинулся на жертву.

В груди вдруг потеплело, дар начал жечь, перебивая даже боль в плече. Чердак пронизали полосы возможного будущего. Ярко засияла змейка, оказавшаяся совсем близко, от неё веером расползлись золотистые нити, на каждой из которых, как на поводке, сидело по кошмарному монстру. И рейхан.

«Он не настоящий», — мысль мелькнула и тут же растворилась в ужасе. А боль в плече доказывала, что монстр был очень даже настоящим.

Тварь бросилась вперёд. Амелия закрыла глаза, ожидая удара, давясь слезами и плачем.

— Мама! — пискнула она и сжалась. Но ничего не произошло.

Боль резко пропала. Саднили руки, кружилась голова, болела ушибленная нога, но не плечо. Амелия открыла глаза — рейхана не было. Только змейка, которая пошевелила рожками и словно дёрнула за один из поводков, призвав мантикору.

— Не надо! А-а-а-а! — закричала Амелия и загородилась рукой.

Жало в хвосте мантикоры просвистело совсем рядом, вонзившись в пол. Разлетевшиеся щепки оцарапали щеку. Злобно рявкнув, животное пошло в атаку, когти свистнули в воздухе и распороли ногу. Боль снова затопила весь мир, заставила зажмуриться и ждать смерти. И снова всё пропало. И мантикора, и раны.

— Ш-ш-ш…

Змея, извиваясь, подползла ещё ближе и снова зашевелила рожками. Страклз, волк, василиск, огненная многоножка, магоедка… Их были десятки. И все они хотели растерзать жертву.

* * *

— Магоедка?

Вопрос Хантли вырвал из вихря страшных воспоминаний. Я вздрогнула и внезапно обнаружила, что он уже сидит не напротив меня, а рядом. И обнимает, поглаживая по волосам, совсем также как в ночь, когда ко мне в кровать забралась коббарра. Но дрожь не проходила.

— Да, я на себе прочувствовала, каково это — когда высасывают магию. К счастью, я не маг, но даже врагу такого не пожелаю.

Опустошение и тянущая боль. Чувство, что пытаешься нащупать в темноте ногой землю, но опоры нет, и проваливаешься в пустоту. Тоска и отчаяние. Вот что бывает, когда маг теряет силу. И, наверняка, то же самое будет со мной, если я лишусь дара.

Я уткнулась в плечо Эрнета. От ощущения, что кто-то надежный рядом, страхи отступали и словно даже становились бледнее. Отогнанная чужим теплом, прошла дрожь, а я, наконец, расслабилась.

— И как же вы спаслись? Почти все жертвы фликсии, если ее не контролирует маг, умирают от ужаса, мало кому удавалось избавиться от наведенных кошмаров.

— Я знала, что они не настоящие… Наверное, поэтому… А в какой-то момент фликсия оказалась совсем близко, я нащупала бутылку из-под молока… И ударила её. Всё сразу прекратилось. Хотя, может, и нет, но я потеряла сознание, так что не могу сказать точно.

— А потом?

— Родители нашли меня утром, без сознания и в горячке. Фликсия уползла и забилась в какую-то щель. Все решили, что я её выдумала, или привиделось из-за лихорадки. Только через пару недель мальчишки нашли дохлую рогатую змею в канаве. Видимо, удар повредил рожки, и пугать она больше не могла. А для меня всё закончилось затяжной болезнью, ушибами и ссадинами.

— И страхом перед животными? — Эрнет обнял крепче, а я грустно улыбнулась, хотя он этого не видел.

— Я не боюсь животных, если вижу их издалека, а вот внезапное появление или неизвестность пугают… И я начинаю вести себя… неразумно.

— Мне очень жаль, что вам пришлось пережить подобное.

— Мне тоже жаль. Всё уже прошло, и старые страхи почти не проникают в моё настоящее. Вот, даже коббарру завела.

Я улыбнулась, переведя всё в шутку, и отстранилась, разрывая объятия. К счастью, Эрнет понял, что я больше не хочу обсуждать эту тему.

— Что ж, придётся вычеркнуть из списка мест, куда я хотел вас сводить, зоопарк. И сейчас тоже не пойдём гладить кроликов, а отправимся смотреть экзотические цветы. — Хантли встал и подал мне руку. — Здесь чудесная оранжерея.

— Вы, правда, хотели пригласить меня в зоопарк? —