Последняя принцесса Белых Песков - Мэри Соммер

– Ну что ж, – сказал Джек.

С лёгкой дрожью в коленях он потянулся к ручке. Языки пламени ласково обняли кисть и переплелись со шрамами, которые остались от дыхания фуока. Щёлк. Дверь отворилась. Джек утёр со лба пот, выступивший вовсе не от жары, и выбежал на крышу.

Эрисфея стояла у дальнего парапета в недавно выученной боевой позе. При виде Джека она обмякла и подозрительно зашаталась.

«Обнять Эри». Сделано. Джек чуть расслабил объятия, пока кости его изящной жены не хрустнули.

– Джек! – Эри всхлипнула ему в шею. – Ты вернулся за мной!

– Конечно. Всегда мечтал спасти принцессу из башни злого колдуна.

Джек быстро посмотрел вверх, посмотрел вниз… не обнаружил там Лею. От фасада дворца откалывались пласты мозаики. Трещины разрослись – не перепрыгнуть, а башня осела настолько, что выход из неё скрылся под землёй.

Как теперь выбираться? Пригодились бы чьи-нибудь крылья…

– Кларк… – послышался ещё один сдавленный всхлип.

– Он жив, всё хорошо. – Джек мысленно хлопнул себя ладонью по лбу.

Эри отстранилась и уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Правда? – воскликнула она. – Правда-правда? Но как?

– Длинная, сложная история. Я потом тебе расскажу.

В сложившихся обстоятельствах Эрисфея засияла необоснованно ярко. Но уже через миг она сжалась в виноватый комок и доверительно прошептала:

– Это я позвала пустыню.

– Что? – не понял Джек.

– Мне было очень страшно тут ночью. Я вспоминала Фирею – её гибель, её проклятие – и думала: это место слишком тёмное, вот бы пустыня вновь проснулась и наказала его. Даже птицы боятся – видишь, как сгрудились кучей и не каркают.

Вороны над ними и правда выглядели так, будто волновались больше о себе. Что-то мешало стражам воздуха улететь прочь, но и свои обязанности они выполнять не желали. Одной проблемой меньше. Как будто.

– Эри, милая, – заговорил Джек быстро. – Нам нужно уходить…

Он не произнёс озадаченное «как-то», собирался придумать выход в конце фразы. Но точкой для неё стал тихий шорох. Джек развернулся. На пороге стоял Джасма. Лицо его ничего не выражало и выглядело почти симметричным.

– Благодарю за то, что открыл дверь, чужестранец. – С лёгким поклоном Паук положил руку на эфес меча.

– Не стоит. – Джек повторил движение.

Эри за его спиной ойкнула.

– Что такое? – Джек инстинктивно расправил плечи, пытаясь сделаться для неё ширмой пошире.

– Я рассказала ему, – шепнула Эри. – Тогда, в подземной пещере. Я хотела помочь и рассказала, что дядя Морн вовсе не дядя мне, что он из другого мира, а в нашем остаётся только до тех пор, пока не прервался его род.

– Ничего страшного, милая, – звонко проговорил Джек. – Наш друг ведь не собирается использовать эти знания.

Какой-то из воронов подхватил его слова и громко каркнул. Собратья ответили ему. Снова всё зашумело, зашелестело, тени закружились быстрее… Через минуту шум стих, но пульс Джека так и не пришёл в норму.

– Я не собирался, – ответил Джасма, будто их не прерывали. – Я ведь позволил вам уйти. Но теперь…

– И теперь для тебя нет причин поступить иначе, – перебил Джек. – Город рушится, видишь? Вы почти победили!

Паук скривился с таким отвращением, что даже парализованная половина его лица дрогнула.

– Почти! – выплюнул он. – А ты знаешь, сколько моих людей уже полегло в этой битве? Нет, чужестранец, врага нужно побеждать не так. Его нужно искоренять, чтобы и следа не осталось.

Его меч всего на дюйм показался из ножен, но Джек не выдержал и вытащил свой. Джасма улыбнулся почти доброжелательно.

– Ах, перестань. – Он вышел на середину крыши. – Всего одна девушка, всего одна жизнь. Пройдёт совсем немного времени, и никто, включая тебя, не вспомнит о ней. Нужно выбрать меньшее зло. Быстро и безболезненно, обещаю.

– У зла нет полутонов, – бросил Джек сухо. – И я не стану оправдываться благими побуждениями, если убью тебя. Но попробуй приблизиться к моей жене, и я сделаю это, Паук.

Вот бы его рука двигалась так же уверенно, как звучал голос. Вот бы оружие от Грианы оказалось зачарованным и сражалось самостоятельно… Мечи лязгнули. Сталь заскрежетала о сталь, вызвав очередную истерику воронов. Неопытный боец, Джек считал шаги, отмечал свой каждый удачный выпад. Он увернулся от колющего удара в бок, пригнулся под замахом, который мог отсечь макушку. Джасма волчком вертелся вокруг, Джек же не сходил с места. Ведь за спиной была Эри.

Шажок в сторону, неудачная подсечка, остриё меча сверкнуло в дюйме от лица… Громкое прерывистое дыхание Джека развлекало противника, который даже не выглядел уставшим.

Мечи скрестились над головами, и их лица оказались совсем близко друг к другу.

– Не думал, что придётся сражаться против тебя, – выдохнул Джек.

– Тогда тебе урок, чужестранец. – Джасма навалился всем телом и оттолкнул его. – Ты должен быть готов сразиться с каждым. И не бояться ранить соперника.

Паук расхохотался, словно уличил Джека в самом мерзком из пороков.

– Послушай, так ты Морна не прогонишь. – Очередной, видимо, слишком осторожный выпад, и мечи снова с дребезгом ударились друг о друга. – У неё есть брат!

Как же он раньше не догадался сказать об этом! Джек так обрадовался, что на секунду замер. И в эту секунду – такую короткую, но почему-то бесконечную – он будто в замедленной съёмке насыщенного спецэффектами фильма увидел, как второй рукой Джасма вытащил из-за пояса широкий, хищно изогнутый кинжал. Кинжал подлетел вверх, кувыркнулся, отразив луч заходящего солнца… Паук поймал рукоять. Джек дёрнулся, но секунда как раз закончилась, и лезвие плавно вошло в его живот.

– Ты врёшь. – Джасма бережно подхватил его под мышки и опустил на пол. – Ты готов на всё, понимаю. Только ведь… и я готов на всё.

– Это правда! Не трогай её, пожал…

Кинжал вышел так же плавно, слова в горле захлебнулись. Странно… Крик Эри едва пробивался сквозь нарастающий в ушах гул, но другой звук Джек слышал отчётливо: глухое утробное рычание.

– Готов на всё, – прохрипел он, – но не ко всему.

– Что? – Джасма вытер лезвие о шаровары и двинулся к Эри. И в этот момент огромный лев сбил его с ног. Сталь жалобно звякнула о каменные плиты, вопль ужаса оборвался. Дальше Джек различал лишь прерывистый свист, с которым воздух заполнял и покидал его лёгкие. Вокруг клубилась темнота, гуще и чернее всех вороньих крыльев в мире, и одной ногой Джек уже ступил