Воины света - Полина Ишина

Тотский заметно побледнел, напрягся, но сохранил самообладание.

– Не совершай опрометчивых поступков. – глядя в глаза собеседнику, сдержанным тоном заговорил он. – Я прожил более века, свободно путешествовал по всей Европе. Знаю тайны, о которых неизвестно не только смертным, но и ни одному другому вампиру. Консультируя ОБНВ, я рассказывал далеко не все. В моих силах сделать тебя величайшим борцом с вампирами за всю историю человечества, богатым и могущественным. Если пожелаешь, даже бессмертным. Время больше не будет преградой, ты сможешь очистить не только Москву и Россию, но и весь континент. Обретешь славу, признание, власть, все что захочешь. Подумай, Кирилл, я могу быть полезен. Уверен, мы сможем договориться.

Симонов застыл, словно завороженный словами вампира, но лишь на секунду. Затем вдруг моргнул, тряхнул головой и резко обернулся к Сергею:

– Ты это слышал?! Изворотливая тварь предлагает «договориться»! – он неожиданно рассмеялся и, вновь развернувшись к пленнику, плюнул ему прямо в лицо: – Бессмертным, говоришь?! Неужели ты думал, я куплюсь на такую уловку?

Тотский буквально побелел, губы сжались в тонкую линию, в глазах отразилось ледяное презрение.

Сергей напрягся, сразу почувствовав, что напарнику не стоило демонстрировать оскорбленное благородство, и не ошибся.

Заметив гордое выражение своего узника, Кирилл размахнулся и ударил его по лицу плетью. Стас дернулся и болезненно вскрикнул. Он чудом успел отпрянуть назад, так что тугие хвосты прошлись по груди. На светлой коже тотчас обозначились красные полосы. Симонов вновь замахнулся, вампир рванулся в сторону, но цепь не позволила отстраниться достаточно далеко, и он крепко зажмурился, ожидая удара.

– Прекрати, Кирилл! Хватит!!! – громко крикнул Сергей, готовый броситься на бывшего друга.

Но Симонов уже опустил плеть, с усмешкой глядя на дрожащего пленника.

– Так-то лучше, упырь! Знай свое место. – злорадно произнес он и, сплюнув вампиру под ноги, добавил: – А ведь твоя шлюшка была куда мужественнее. Я провозился с ней больше двух часов, но упрямая девка, так и не сказала в какой дыре ты прятался.

Тотский открыл блестящие от слез глаза, в них отразилась ненависть, а Сергей не смог больше сдерживаться:

– Так это был ты?! Сволочь! Ты убил Киру! – перед его мысленным взором мгновенно возникла их встреча в штабе, то, как Кирилл сжал руку девушки. Взгляд, которым он проводил ее до двери. Не помня себе от ярости, Донцов освободил запястья и бросился на главу братства.

Опрокинув соперника на пол, он принялся остервенело бить его кулаком в лицо. Симонов был заметно крупнее, но очевидно не ожидал такого напора. Однако полученное преимущество оказалось недолгим. Опомнившись, глава братства сгруппировался и одним резким движением перевернул противника на спину. Теперь уже он был сверху. Грубые пальцы сомкнулись на шее, Сергей захрипел, но, как оказалось, Кирилл не хотел его задушить. Резко притянув к себе, он с силой ударил друга головой об пол. Острая боль пронзила затылок, и камера тотчас погрузилось во тьму.

Когда Донцов пришел в себя, то обнаружил что его руки и ноги крепко привязаны к массивному железному стулу, на котором он теперь сидел. В голове страшно шумело, перед глазами плавали черно-красные пятна. Ему с трудом удалось поднять отяжелевшие веки, темные пятна рассеялись и он увидел перед собой Симонова. В растрепанной мантии, с кровоподтеком на правой скуле, подбитым глазом и распухшим носом, он стоял, вытирая платком разбитую в кровь губу. Увидев, что Сергей открыл глаза, глава братства нахмурился и покачал головой.

– Да, брат признаться, ты сильно меня разочаровал. Конечно, я предполагал, что ты поведешь себя именно так, но все же надеялся что ошибаюсь.

Сказав это, Кирилл сплюнул кровавую слюну и отвернулся. Приблизившись к столу, он окинул взглядом страшные орудия пыток, словно решая, что выбрать. Затем взял в руки массивный серебряный крест, приделанный к деревянной рукоятке и, включив газовую горелку, поднес его к огню.

Глядя, как раскаляется орудие пытки, Сергей вдруг понял, что его стул стоит именно так чтобы сидящему на нем было удобно наблюдать за предстоящей расправой. От этой страшной догадки на спине выступил холодный пот, преодолев подступившую тошноту, он взглянул на прикованного напарника.

Тотский тоже внимательно следил за действиями своего мучителя, но страха в пронзительно-голубых глазах уже не было. И тут Сергей заметил, что ожоги и красные полосы на коже вампира заметно побледнели, а некоторые почти исчезли. Действие парализующего вещества, наконец, иссякло, а солнце, должно быть, уже садилось за горизонт. Теперь у них появился реальный шанс на спасение.

– Что ты собираешься делать?! – громко и нарочито взволнованно воскликнул Сергей, стараясь привлечь внимание Симонова к себе, чтобы дать напарнику еще немного времени. – Ты ведь не станешь просто так издеваться над беззащитным человеком?

– А я и не собираюсь издеваться над «человеком». – язвительно выделив интонацией последнее слово, ответил Кирилл. Закончив приготовления, он шагнул к пленнику и поднес раскаленный крест к его лицу.

Стас отпрянул назад, стараясь отстраниться как можно дальше, насколько только позволила цепь.

Удовлетворенный его реакцией, Симонов злорадно усмехнулся.

– Что, упырь, страшно лишиться смазливого личика? Все верно, такие ожоги быстро не заживут. Я даже зеркальце тебе принесу, чтоб ты смог заценить. – при этих словах он еще ближе поднес крест к щеке Тотского, заглядывая ему прямо в глаза.

Стас тоже смотрел на него, пристально, не мигая. Их взгляды встретились, и с лица Симонова мгновенно сошла краска. Он отступил назад, пальцы задрожали, разжались и крест с глухим звоном упал на пол.

Было видно, что Кирилл пытается бороться, но дрожащая рука все равно потянулась к столу и судорожно сжала рукоятку ножа. Сергей с ужасом наблюдал, как не в силах оторвать взгляд от ледяных глаз вампира, его бывший друг все ближе подносит лезвие к своему горлу. Искаженное дикой гримасой лицо покрыла испарина, рот искривился в оскале, крепкие мышцы на руке напряглись до предела. Кирилл явно обладал незаурядной силой воли, и все же в этом поединке преимущество было на стороне хрупкого пленника.

На бледных пересохших губах вампира появилась едва заметная торжествующая улыбка, когда острие достигло цели, и за ворот мантии побежала алая струйка.

Пораженный этим зрелищем, Донцов уже хотел зажмуриться, чтобы не видеть жуткого финала. Но внезапно Кирилл очнулся, словно разбуженный болью и затуманенный взгляд прояснился.

– Ну, уж нет, тварь! – гневно взревел он и рванулся к стене, на которой было много непонятных приборов.

Сергей видел, как в глазах Тотского изумление сменилось страхом. Еще секунда и комнату озарил пронзительный белый свет ультрафиолетовой лампы. Вампир вздрогнул и зажмурился, теперь он был абсолютно