Воины света - Полина Ишина

На губах пленника появилась мягкая улыбка, его взгляд завораживал, а голос звучал так пленительно, что это невозможно было выносить. Поддавшись желанию, Татьяна шагнула к нему и, протянув руку, провела пальцами по гладкой щеке.

– Освободи меня, Тяня, пожалуйста, – все также нежно попросил юноша, – Ты же сама этого хочешь. Я исполню любое твое желание…

Он шагнул к ней навстречу, цепи громко звякнули, ударившись одна об другую, Татьяна вздрогнула и словно очнулась от сна.

Поспешно отпрянув от демона, она отвернулась и провела ладонью по лицу, словно снимая морок. Сейчас ее сердце билось так часто, что готово было вырваться из груди, в охваченной смятением душе происходила борьба.

– Ты лжешь мне, Тварь. – наконец, с болью в голосе заявила она. – Раз не желаешь добровольно признаться, придется испытать боль.

Шагнув к столу, Татьяна окинула взглядом знакомые инструменты, но так и не решилась взять в руки плеть. Она вдруг поняла, что не сможет планомерно пытать того, кого отчего-то так хотелось любить и защищать. Но отступать было нельзя, на ней лежала ответственность, результата нужно добиться любой ценой. Стиснув зубы, Татьяна включила газовую горелку, затем неуверенно взяла серебряный крест и поднесла к огню. Сердце все еще бешено колотилось, замирая при одной мысли, о том, что ей придется сейчас сделать. Она знала, еще минута и раскаленный металл коснется нежной кожи юноши, заставив его закричать. Рука предательски дрогнула, в горле встал ком, к глазам подступили слезы. Лишь с огромным усилием разуму удавалось обуздать чувства.

Судорожно сжимая деревянную рукоять креста, Татьяна повернулась к пленнику. Но не успела сделать и шага, как он вновь пристально взглянул ей в глаза.

– Таня, не нужно этого делать. Ты ведь сама не хочешь причинять мне боль. – лазурно-голубые глаза демона приковывали взгляд. Его голос звучал совсем мягко, почти ласково. Он буквально завораживал, заставляя забыть обо всех тревогах и погрузиться в мечты.

Окончательно поддавшись этому волшебному чувству, Татьяна опустила крест обратно на стол и погасила горелку. У нее возникло непреодолимое желание освободить ноги юноши от тяжелых стальных кандалов, растянуть наручники и немедленно вывести его из подземной тюрьмы. Но как только она отвела взгляд от лазурно-голубых глаз и потянулась за ключами, ее сознание вновь прояснилось.

«Это гипноз! Потомственный демон сильнее своих собратьев! – пронеслась в голове жуткая догадка, –Здесь: под землей, вдали от солнечного света, к нему частично вернулся дар влиять не человеческое сознание. Теперь ясно, что со мной происходит! Но боятся нечего, нужно просто включить ультрафиолетовую лампу, специально установленную Учителем, и наваждение исчезнет само собой».

Не глядя на пленника, Татьяна рванулась к выключателю и поспешно подняла рычажок вверх: комнату озарил мерцающий белый свет.

Юноша тотчас вздрогнул и болезненно зажмурился, а на светлой коже выступили быстро растущие розоватые пятна. Татьяна знала, что имитация солнечного света лишает Тварей способности подавлять человеческую волю. Но их пленник, очевидно, еще находился под воздействием попавшего в кровь яда, и поэтому ультрафиолетовые лучи причиняли ему вред.

Татьяна видела, как тонкие пальцы юноши судорожно сжались в кулаки, и ее сердце снова кольнула неуместная жалость. Пленник громко застонал, едва ожоги начали разрастаться. Сразу стало понятно, что он совсем не умеет переносить боль.

Безуспешно стараясь хоть как-то заслонить лицо от обжигающего света, юноша приоткрыл слезящиеся глаза и, взглянув на нее, принялся умолять:

– Таня, прошу, прекрати это. Выключи лампу. Я не причиню тебе вреда. Клянусь! Пожалуйста! Мне больно! – на последних словах его голос сорвался на крик, в нем уже звучало отчаяние.

Не раздумывая более ни секунды, она быстрым движением повернула вниз рычажок выключателя.

«Господи, почему я это делаю?» – мысленно спросила себя Юдифь.

«Потому что я не вижу в нем зла». – уверенно ответила Татьяна.

В этот момент дверь внезапно открылась, и в камеру вошел сам Учитель. На нем была длинная ритуальная мантия, а лицо скрывала маска. За ним шел Давид, толкающий перед собой крепкого молодого парня со связанными за спиной руками и заклеенным ртом. Татьяна сразу поняла, что это человек.

– Юдифь. Ты уже начала допрос? – каким-то незнакомым низким голосом, обратился к ней глава Братства.

– Да, Учитель. – Татьяна почтительно склонила голову. – Демон сказал, что его имя Станислав Казимир Тотский. Он утверждает, что граф, родом из Польши, а его клан уже давно уничтожен.

– Спасибо, Сестра, теперь оставь нас. – холодно распорядился Учитель. – Дальше допрос буду проводить я сам.

Татьяна покорно кивнула, но прежде чем направиться к выходу, в последний раз взглянула на прикованного юношу. Он был очень бледен и тяжело дышал, на длинных ресницах блестели слезы. Их взгляды снова встретились, и в прекрасных лазурных глазах пленника отразилась мольба.

Скрепя сердце, Татьяна вышла из камеры и осторожно прикрыла за собой дверь.

Глава 9

Обитель «Священного братства»

Первым из пяти чувств к Сергею вернулся слух. Он услышал, как где-то рядом звучат приглушенные мужские голоса, затем открыл глаза, но ничего не увидел. Вокруг была абсолютно непроглядная тьма. Донцов ощутил запах пыльной ткани и догадался, что ему на голову надели нечто вроде мешка.

Лежать на холодном полу было крайне неудобно, он попытался пошевелиться – движение немедленно отозвалось болью в затылке и тошнотой. Спустя еще пару секунд Сергей обнаружил, что его руки связаны за спиной, а рот заклеен широкой полоской скотча. Зато ноги оказались свободны, но это вряд ли могло существенно облегчить положение.

Собравшись с силами, он все же сел, привалившись спиной к холодной влажной стене, и постарался трезво оценить ситуацию.

Было очевидно, что когда он наблюдал за домом, кто-то из сектантов заметил слежку и, подкравшись сзади, оглушил его одним точным ударом.

«Но почему они сразу меня не убили?» – мысленно спросил себя Сергей.

Ответ был ему неизвестен, но стало ясно: положение сложилось незавидное. Собрав волю в кулак, он попытался встать на ноги, однако шум в ушах и тошнота не дали довершить задуманное.

Еще несколько минут без движения и дурнота отступила. Донцов не знал, сколько всего времени провел в этом каменном мешке, но подозревал, что прошло значительно больше часа. Нужно было срочно что-то предпринять, ведь Стасу, скорее всего, приходилось сейчас куда хуже. При мысли о том, что сектанты уже могли сделать с напарником, его вновь замутило.

В этот момент где-то рядом раздались тяжелые шаги и скрип открывающейся двери. Сергей напрягся, а в следующий миг чьи-то сильные руки схватили его