Ups & Downs - Изольда Северная

— Да. От своей истинной пары. Великая Мать столкнет их, сплетет их, даря продолжение рода.

— Но ведь… так недолго до вымирания. — Пробормотала я. Стоило только прикинуть, какова вообще вероятность этой роковой встречи.

— Что было бы с твоим родом, Маи-йя, если бы наш род был настолько же многочисленным?

Логично. Стоило задуматься, действительно.

И вновь я здесь. И вновь не понимаю зачем.

Я так стремился сюда. Все эти два года, все это мучительно неторопливое время я мечтал вернуться. Теперь хожу по знакомым коридорам, трогаю знакомые вещи с вопросом: «Зачем?». Что так тянуло меня сюда? Сила? Банально. Страх смерти? Да я убежал от нее. Я не умер, но я и не живу. Привычка?

Все чаще задумываюсь над тем, что это время, проведенное в ссылке, было для меня неким эталоном существования, с которым я теперь сравниваю свое нынешнее положение. Каждая секунда там была наполнена давно забытыми эмоциями. Я испытал заново все: от восторга до страха. И теперь я думаю над тем, что даже страх — отличная приправа к хорошему блюду моей человеческой жизни. Да я был слаб. Немощен и смертен, как никогда раньше, но… начинаю думать, что это небольшая плата за все, что я пережил.

Все чаще замечаю за собой, что сравниваю, постоянно сравниваю моменты человеческой жизни с тем, что имею сейчас. Вроде бы так много. И в тоже время ничего из того, в чем я на самом деле нуждаюсь. Мне кажется, что все, что я хочу: вновь оказаться в том доме на огромной высоте. Смотреть себе под ноги и видеть город с тысячей огней. А еще знать, что наверху, в пределах твоих стен тебя ждет нужная тебе женщина.

Я помню этот миг. Я отметил его. Выделил. «Вот оно» — подумал я в тот раз.

Теперь?..

За все приходиться платить.

— Что это за чудовище, малышка Шерри?

Я даже не заметила, как он здесь появился. Потому вздрогнула, резко оборачиваясь. Боже, как слуги успевают так быстро и незаметно исчезать?! Тии не было поблизости. Наверное, в пределах верной полмили, точно.

Видимо, я была слишком увлечена собой и… этим (как Райт выразился) чудовищем, раз совершенно не замечаю течения времени и происходящего вокруг.

— Рояль, мой Властелин. — Я улыбнулась, когда он подошел, проводя детской ручкой по крышке рояля. — Неужели ты, всезнающий, не знаешь, что такое рояль?

— Все знать невозможно, милая девушка. — Продолжил он, заинтересованно рассматривая музыкальный инструмент, который теперь размещался в моей все еще пустой комнате. — Все не знает даже Великая Мать. — Он обошел рояль по кругу, рассматривая его сверху вниз. — Что ж, это явно не оружие…

— Позволь показать тебе, мой Король. — Я похлопала по месту рядом с собой, отодвигаясь на краешек мягкого пуфика. И он чинно прошел ко мне, садясь рядом. Его глаза теперь изучали все эти черно-белые клавиши. — Это музыка…

Я нажала на одну, потом на другую. Кажется, ребенок рядом со мной напрягся, вглядываясь, прислушиваясь. К сожалению, я уже забыла больше половины из того, к чему меня обязывало хорошее воспитание и детство в богатенькой семье. Все же обучение музыкальному искусству было в моем детстве обязательным. Увы, но сейчас я могла воспроизвести лишь «Лунную сонату» и «К Элизе».

Мои пальцы порхали по клавишам, извлекая эти трогательные и тоскливые звуки, которые так изящно и непринужденно складывались в мелодию удивительной красоты. И, странное дело, но пока я играла (славно, но соната не требовала особой виртуозности и быстроты движений), маленький Владыка сидел неподвижно, следя за моими пальцами.

— И все же это оружие. — Проговорил он, когда музыка стихла, и прошло не меньше минуты. — Я не понимаю, милая Шерри. — Он встал, вновь обходя рояль. — Как ты делаешь это? Покажи мне… еще раз.

Он опять сел. Я же с улыбкой предложила ему открыть крышку (что ж, пусть все слышат, чем мы занимаемся), чтобы понять устройство инструмента. И он охотно согласился, заглядывая внутрь, пока я исполняла (о я еще помнила эту композицию) «Танец феи Драже». Маленький Владыка смотрел на все это так, словно от знания происходящего, зависит его жизнь.

— Ты учишь меня удивляться снова, малышка Шерри. — Пробормотал он в итоге, когда я закончила и с этой композицией.

Поманив пальцами, он заставил меня встать и тоже нависнуть над роялем.

И маленький Райт был настолько любознательным, что потребовал от меня подробный отчет об устройстве инструмента, с пояснениями и демонстрациями. Я не думала, что он точно запомнит, что такое демпферы и каподастр, а еще для чего каждая из трех педалей, и все же отрицать очевидное (и это поразительно) было глупо — он ловил каждое слово, увлеченно и заинтересованно, как может слушать лишь любознательный ребенок.

— Это просто уму не постижимо, — говорила я, расхаживая по комнате, со своим переизбытком впечатлений, пока Райт нажимал то на одну то на другую клавишу, извлекая то высокие, то низкие ноты. — Но я нашла его в каком-то захолустном магазинчике, на барахолке… Хозяин сказал, что никто не знает для чего это и как с ним обращаться… Странное дело, но никто не знает, что это попросту музыкальный инструмент. Здесь что, совсем нет музыки?

— Девочка, музыку может создавать лишь природа. Голоса. Шум воды. Мелодия ветра. Это не в нашей власти, только Великая Мать… — Его желтый взгляд метнулся ко мне. — Я начинаю понимать моего слугу Аарона. Он не хотел отдавать тебя по вполне объяснимым причинам.

Он отвернулся. И, слава Богу. Я надеялась что он не заметил того выражения, которое застыло подобно маске на моем лице.

Блэквуд… не хотел меня отдавать?! Быть такого не может. Он именно хотел! Этот эгоистичный ублюдок только и думал, что о себе. Он ведь во всем искал выгоду. И ему было не сложно сделать этот выбор между мной и собой… точнее, он и не выбирал. К тому же, какая мне теперь разница?! Я бы все равно не осталась с ним… Да кто вообще этого захочет?!

И все же, я еле удержала себя от глупых вопросов. Спрашивать Райта о других мужчинах было слишком уж неосмотрительно. Даже при расчете, что он не рассматривает меня в качестве сексуального партнера. Я все-таки принадлежу ему. Но все же…

Сколько я не видела Блэквуда?! Четыре дня… около того. Этот ублюдок наверняка и не помнит меня, у него все же отсутствует совесть, да даже ее эквивалент в этом мире. Он наверняка теперь не собирается помирать от рака. Жив, здоров, наслаждается прелестями своей долгой жизни.

Что-то похожее на желание мести разгорелось во мне с новой силой.