Попаданец для драконши - Алиса Рудницкая

Жизнь в общине была не сахар — семь часов до ближайшего поселения, почти полное самообеспечение, голод, духота. Раз в месяц к ним прилетали контрабандисты — покупали какие-то вещи, которые делали синтеты, брали у них заказы, привозили почту. У них же лечились воздушные пираты и прочие не самые лучшие личности. Но это был заработок. Заработок, который они тратили на свои исследования.

Чем тут только не занимались! Большая часть синтетов была, правда, химиками и смысл их исследований до меня доходил очень туго, но имелись и другие. Медики — брат и сестра лимоны, желтые как одуванчик — взялись за мое обследование и лечение со всей ответственностью. Здесь, в Кош-Сурхе, они действительно вскрывали привезенные пиратами мертвые тела, держали крыс для опытов и искали лекарства от тех болезней, которые целители обычно считали неизлечимыми. Пусть у них и были грязные методы, но делали они хорошее дело. Например вылечили от какой-то болячки — как я понял от местной разновидности рака — Громоголосую.

Ее-то они вылечили… а вот я оказался им не по зубам. Рентгена еще не изобрели, но зато у них имелся его аналог — магические очки, что помогали смотреть сквозь плоть и кости. Пусть магией они не занимались, но артефактами не брезговали. И посмотрев через них на меня, хорошенько все прикинув и взвесив, они покачали головами.

— Но кое-чем мы все же вас попоим, — сказал мне лимон. — Попробует… но если за три дня не выйдет — то вряд ли выйдет вообще.

Попоили. Пять дней, если быть точнее, поили вместо трех. И хоть убейте прок от этого был — после каждого приема лекарства по телу, по всему телу, не только по рукам — будто ползали мурашки. И я это хорошо ощущал. Ощущал свои конечности… но пошевелить не мог. Нервы активизировались, пытались справиться, выкарабкаться, однако сил у них не хватало. Проклятье явно было сильнее.

В последний день моего пребывания, с утра, мы с Каей собрались и рассказали мой секрет. Синтеты поверили. Поверили и весь день расспрашивали меня обо всем, о чем могли. Я знал мало, только самую банальщину, еще со школы сохранившуюся в мозгу, но и этого местным хватило для того, чтобы оживиться и вечером буквально передраться за оборудование чтобы начать новые исследования. А я сидел и думал — блин, если бы им не приходилось ютиться в Кош-Сурхе, если бы им выделили деньги и площадь, если бы им развязали руки, они бы этот мир нахрен с ног на голову перевернули. Только вот того, кто мог бы помочь нам со злополучной железорудной шахтой среди них не нашлось.

— Однако, — обрадовал меня Лог, — в Вадгарде есть свой Кош-Сурх. Их меньше и они лучше прячутся, постоянно перебираются с места на место, но я сообщу им о вас, принц. Скажу, что вы — наш друг, не враг. И нам жаль, что мы не могли закрепить наш союз вашим спасением.

— Вы закрепили наш союз своими делами и отношением, — ободрил его я. — Я поговорю с Ласлой. Обещаю.

Мне действительно хотелось им помочь. И не из жалости опять же. Я просто понимал, что если к местной магии присоединится развитая наука, то этот мир сможет победить гораздо больше бед, чем наш. Была у меня и еще одна выгода — я надеялся, что какое-нибудь изобретение этих чудаков поможет Ласле быстрее погасить ее долг перед лавандовым королевством.

И когда я успел стать таким корыстным?

41. И опять ночной гость

Ночью перед нашим отъездом я лежал в выделенном мне чистом чулане на матрасе и слушал, как сопит свернувшаяся рядом сипуха. Она тоже много чего тут для себя почерпнула, но и сама много помогала местным. Все же как не крути — а она умная и образованная девчонка, да еще и маг. Подлатала и обновила защитные чары, подсказала в некоторых вопросах простенькие решения в меру своей эрудиции, о новостях мира всех просветила. Жаль только она не умела натягивать переводные чары — оказалось, что они здесь не на всей территории исправно работают, и в личных комнатах каждый говорил на своем языке. Наш чулан не являлся исключением, потому мы в нем только спали. Мебели здесь не было, зато на стене прошлый жилец нарисовал белым змею.

Я лежал и думал, куда дальше отправиться. Вариант остался один и, по сути, если он провалится, то придется возвращаться домой ни с чем. Ласла еще в Вадгарде рассказывала о храме василиска. О нем же говорил мне уже здесь кофейный король. Говорил он так же, что возможно меня не примут, и что это — вариант на самый крайний случай.

Что ж, я логично рассудил, что этот самый крайний случай настал.

— Хони, хони…. - позвал меня тихий, подозрительно знакомый голос. — Хордата тап ха ка?

Я приподнял голову и встретился взглядом с сидящем по-турецки на полу кофом. В первую секунду я даже подумал, что уснул, и мне сниться сон. Передо мной сидел тот самый странный парень, которого мы спасли от смерти еще в Шаас-Сахти. Парень, исчезнувший под моей кроватью.

— Ты что здесь делаешь? — спросил его я.

— Хони так ха нудха? — склонил голову чуть на бок коф. — Хони так ха ях?

— Не понимаю тебя, — вздохнул я. — Знаю только слово ях. И все.

— Ханс, — сказал он, протянув «с» как змея и радостно улыбнувшись. — Хони Ханс… то но то тэ ях. То но то кай хаях!

— Ях, хаях, — фыркнул я, а потом позвал погромче. — Кая, проснись!

Сипуха промычала что-то и заспанно открыла глаза.

— Ганс? — спросила она. — Тардака тог ха ка?

Потом, увидев гостя. девушка шустро схватилась за меч. Прикрыв меня своим телом, она выставила оружие перед собой, преграждая ночному гостю дорогу.

— Так ха? — спросила она у кофа угрожающе.

— Ха… — он потупился и отступил. — Орход то кам… кам ха кай хаях.

— О чем он говорит? — устроил я у сипухи с надеждой.

«От него несет магией смерти, — услышал я в голове голос сипухи. — Будьте осторожны, сон Ганс, он может быть очень опасен. Он… в общем как я».

«Как ты? — уточнил я. — В каком смысле?»

«Благословленный богами», — было мне ответом.

А…