Сферы влияния - Екатерина Сергеевна Коновалова (Гитман)

Гермиона непонимающе нахмурилась — если до этого ей казалось, что она почти поняла намёк Майкрофта, то его пояснение совершенно её запутало.

Контакт.

Разумеется, Майкрофт следит за перемещениями младшего брата и знает, что тот с определённой регулярностью бывает в Дувре. Также ему известно, что дом Гермионы защищён заклинаниями, однако Шерлок регулярно проходит мимо них. В другой ситуации Гермиона расхохоталась бы своему собеседнику в лицо, а потом ещё долго напоминала бы об этой провалившейся попытке построить логическую цепочку. Но не в этот раз. Стало совершенно не смешно.

Майкрофт был убеждён, что она имеет на его младшего брата определённого рода влияние, и на основании этого построил свой план, выстроил стратегию игры. Только влияния не было.

Гермиона сглотнула.

Нужно было сказать об этом. Сейчас же. Шерлок не передаст ей код, потому что у него нет ни единой причины делать это.

Гермиона чуть прикрыла глаза, отгораживаясь от посторонних мыслей. Разум Шерлока закрыт даже лучше, чем разум Джима. Вытащить нужные сведения из его головы не удастся, как ни старайся. Что сделает Майкрофт, если узнает об ошибках в своих расчётах? Гермиона не знала этого, но была уверена в одном: он сделает всё возможное, чтобы исключить её из игры, потому что она станет в ней бесполезна.

Значит, говорить правду было нельзя.

Так или иначе, Джим захочет встретиться с Шерлоком, рано или поздно. Гермиона открыла глаза и улыбнулась якобы понимающей улыбкой. Если она будет в курсе дела, она сможет присутствовать во время этого разговора и, возможно, сумеет на него повлиять.

Кроме того, Шерлок код использовать не станет. Получив его, он положит его на полочку в своём странном сознании, не более того. И если Гермиона сумеет удостовериться в том, что он навсегда останется в Чертогах Шерлока — она будет спокойна. Майкрофт ничего больше не говорил, кажется, он и не ждал ни подтверждения, ни опровержения своих слов. — Министр должен узнать о том… что случилось, — произнесла Гермиона. — Разумеется, — согласился он.

Гермиона приготовилась переместиться к Министерству — и снова остановилась. С её места стала отчётливо видна наполовину пустая вазочка с печеньем, спрятанная за глобусом и стопкой бумаг. И почему-то стало стыдно.

Примечания: 1. Не помню, писала уже или нет, но пусть будет. Как вы знаете, в английском языке нет обращения «ты» и «вы» (в современном английском, во всяком случае), однако существует множество способов показать степень близости — за счёт использования тех или иных синтаксических конструкций, например. 2. К пьесе Эжена Ионеско «Носорог», где в маленьком городке люди один за другим начали превращаться в носорогов, и изначально эти превращения вызывали ужас, шок и удивление. Закончилось, правда, совсем другим, но это уже другая история. 3. Игра в бисер — своеобразная интеллектуальная игра на стыке «музыки и математики», придуманная Германом Гессе и описанная в романе «Игра в бисер». В эту игру могут играть только выдающиеся учёные и творческие люди, она требует не только эрудиции, природных способностей, но и внутренней чистоты.

Глава двадцать первая

Это был эффект дежавю. Гермиона всегда находила его забавным — как будто воспользовалась маховиком времени и уже видела тот или иной миг собственной жизни.

Сейчас дежавю пугало.

Гермиона могла поклясться, что уже сидела вот точно так же на кухне, в особняке на площади Гриммо, 12, пила холодный горький чай и смотрела на заплаканное лицо Джинни. Правда, тогда, тысячи, кажется, лет назад по кухне ещё ходил сутулый насупленный Рон, а у Джинни вместо короткой стрижки были длинные волосы, висевшие безжизненными тусклыми сосульками.

Так же тикали часы.

Так же гудел огонь в камине.

Так же не было Гарри.

Джинни уже не плакала и даже не всхлипывала, только изредка шмыгала носом — слёзы закончились. — Когда начались эти отлучки, — проговорила она, — я подумала, что у него кто-то на стороне. Была в ярости, конечно, но не могла найти следов. Я…

Она не договорила, и Гермиона, потянувшись через стол, сжала её руку, совершенно ледяную.

Гарри пропал два дня назад, в самом начале отпуска, не оставив ни записки, ни предупреждения. И если бы не волшебные часы Молли Уизли, указывающие на отметку «в пути», можно было бы начать думать худшее. — Лучше бы это была любовница, — сказала Джинни тихо после долгого молчания. — Лучше другая женщина.

Гермиона ненадолго задержала дыхание. Ей нужно было собрать всё своё мужество, а его было так постыдно мало. Снова, как годы назад, хотелось развернуться и убежать, и пусть Джинни решает эту проблему сама. И снова Гермиона задавила в себе этот жалкий, трусливый порыв и сказала: — Я найду его.

На этот раз Джинни не пыталась напроситься в сопровождающие — у неё не осталось на это сил. Пропажа Гарри подкосила её, сломала этот мощный ствол, который не могли согнуть никакие невзгоды и волнения. — Я его найду, — зачем-то повторила Гермиона и заставила себя встать из-за стола.

Когда-то она знала адреса всех злачных заведений Лондона и окрестностей. И пусть за прошедшие почти уже девять лет многие наверняка закрылись, а вместо них возникли новые, это ничего не значило. Гарри не стал бы искать что-то новое. Он пошёл бы туда, где уже находил когда-то освобождение от проблем.

Первая аппарация привела Гермиону в грязный вонючий двор, совсем не изменившийся с тех пор, когда она была в нем в последний раз. Даже мусорные баки, сильно переполненные и зловонные, стояли в том же месте. Только на двери в обшарпанный подвал не красовалось вывески «Зеро». Дверь была забита и опечатана. Мимо.

Гермиона почувствовала волну облегчения от того, что встреча с поджидавшим её ужасом откладывается хотя бы ненадолго.

Но уже следующее перемещение было удачным. «Одноглазый пират» — так называлась эта дыра. Гермиона набросила дезиллюминационные чары и проскользнула внутрь невидимой. Запах блевотины, мочи, пота и чего-то невыносимо-сладкого наполнил лёгкие, Гермиону замутило. Вдоль стен почти от порога на грязных лежаках валялись люди — вповалку, как сваленные ненужные игрушки, поломанные, разбитые. Одни стонали, другие смеялись, третьи не подавали признаков жизни.

Гермиона до боли вонзила короткие ногти в ладонь и пошла вперед, вглядываясь в каждое лицо. Мужчины и женщины, старики и совсем ещё подростки, одинаковые в своем безумии. К глазам подступали слёзы, в горле стоял комок. Если бы можно было, Гермиона вызвала бы сейчас адское пламя, и пусть бы оно пожрало это место вместе с его обитателями, пусть бы от страшной