Пламенный цветок (СИ) - Ризман Мира Keganis

Он приковал к стене ближайшей камеры Андреаса и, подхватив его меч, отправился к другому пленнику. Витор валялся безвольным мешком возле решётки, которую тщетно пытался разогнуть. Наивный. Этьен зачаровал её ещё в тот день, когда устроил барону пытку. И теперь каждый раз, когда какой-то из прутьев начинал гнуться, по нему проходил мощный разряд. Судя по нескольким ярким полосам ожогов на руках и лице, Витор не сдавался.

— Поднимайтесь, ваша светлость, — вновь наполняя свой голос напускной заботой, произнёс Этьен.

Барон проворчал что-то нечленораздельное и с трудом пошевелился. Его руки и ноги неохотно слушались, но Витор был невероятно упрям. Неуклюже водрузившись на колени, он злобно зыркнул в сторону Этьена кровавым взглядом. И его ярость, признаться, весьма воодушевляла.

— Вижу, ваш дух, как и прежде, силён, — мягко продолжил Этьен. — Это так досадно, что вы, отдыхая здесь, упускаете прекрасную возможность смыть с себя позор. Не так ли, барон?

— Троллева ты тварь! — прохрипел Витор. — Лучше сдохни! Как только мой принц перебьёт эту линкскую шваль, ты заплатишь сполна!

— Боюсь огорчить вас, барон, но ваш принц уже никого не сможет перебить. Принцесса Торина совсем недавно расправилась с ним.

— Невозможно! — Витор сорвался, как бешеная собака, и влетел к решётке, но предусмотрительно не стал трогать прутьев. — Я же предупредил его!!! Он должен был нацепить на эту троллеву суку вампирскую сталь!

Улыбка Этьена медленно сползла от жуткого осознания. Нэйдж оказалась один на один с подонком-принцем без магии! Так вот почему ему удалось довести её до такого кошмарного состояния. Страшно было даже подумать, что она пережила. Видимо, брачное клеймо спасло её уже в самый последний момент.

— Рано радуешься! Про тебя тоже не забудут! — Витор смачно плюнул, но Этьен вовремя увернулся, и плевок шлёпнулся на сырой пол.

— Получается, ваша милость, рассказали мне не всё? — Угроза, зазвучавшая в его голосе, напугала барона. Тот резко отшатнулся и нервно принялся озираться по сторонам. Но спрятаться в голой камере было негде, лишь трусливо отступать к дальней стене. И Витор начал, чуть прихрамывая, пятиться. Магический удар застал его спустя пару шагов, вновь скрутив до крика. В этот раз Этьену труднее было сдерживаться. Хотелось отыграться за Нэйдж и всех тех, кому сейчас приходилось отбить атаки бэрлокцев во дворце. И только намеченная цель помогала не поддаться искушению и не свернуть барону шею. Витор не заслуживал лёгкой смерти и должен был получить сполна.

Этьен почти довёл его до безумия своими пытками, а когда барон бессильно сполз по стеночке, открыл камеру и подошёл к распластавшемуся телу. Он склонился на Витор и, подняв его за шиворот, с холодной любезностью спросил:

— И что же его светлость утаили от меня?

— Камни… вампирские камни… — задыхаясь, простонал Витор.

— Как изобретательно! — ощущая неприятный укол по самолюбию, признал Этьен. Он едва не просчитался, решив, что в первый раз барон выложил всё. — Что ж, похоже, возвращаться мне небезопасно, тогда тебе придётся сделать кое-что за меня.

— Гори ты в пламени! — выплюнул Витор со всей ненавистью.

— Не стоит так торопиться, ваша светлость. Вам вполне может понравиться моё предложение.

Барон злобно покосился на него, но Этьен поспешил его ошарашить:

— Вы же не против подменить вашего принца и убить короля?

Секундное недоумение Витора закончилось кашляющим смехом.

— Ещё скажи, что дашь мне свой меч!

Этьен хмыкнул и потянулся к ножнам, но вместо того, чтобы вытащить своё оружие, он подсунул барону клинок принца. Витор напрягся, но когда перед его носом положили меч, сорвался, словно пёс с поводка. Схватив оружие, он стремглав понёсся прочь из темницы, мигом позабыв о своей недавней боли. Этьен молча проводил его взглядом, пока барона не поглотила темнота коридора.

Мозг лихорадочно соображал, делая важные поправки. Этьен больше не хотел рисковать, потому вместо того, чтобы подняться во дворец, шарахнул магией по стене темницы и спешно выбрался в открывшийся проход. Рассудив, что бэрлокцам не хватит вампирских камней, чтобы обложить ими весь дворец, он, избегая центральных аллей и скопления подготовленных войск, подобрался к тронному залу. Взобравшись по каменной кладке, он устроился на карнизе и принялся наблюдать за царящим внутри безумием. Бэрлокцы крушили всё подряд, пока линкская армия отчаянно пыталась защитить не успевших выбраться гостей и короля. Сам Бродерин храбро сражался и помогал своим стражам противостоять напору короля Чесмика, чей молот гнул мечи и разбивал в щепки щиты. Вампирскими камнями обложили весь периметр. Этьен заметил их опасное стальное свечение по всем углам зала. Бэрлокцы не поленились выложить противомагический круг.

«Они не могли додуматься до этого сами!» — раздражённо подумал Этьен, и чем дольше он об этом размышлял, тем яснее виделся ему след проклятой Касайрис. Такой амбициозный подонок, как Андреас, был вполне во вкусе хитрой демоницы, и та, развлечения ради, запросто могла помочь заполучить заветный трон.

— Быстро же ты меняешь своих фаворитов! — процедил сквозь зубы Этьен, вспоминая свой недавний разговор с Касайрис. Жестокая мысль, что демоница вовсе не отступилась от свершения своих гнусных планов, невольно скользнула в сознание. Вырезав всю королевскую семью Линка, она тем самым дарила Этьену долгожданную свободу. И тогда ей осталось бы только убрать с пути Гаспьена…

— Вот же гадина! — вырвалось у Этьена, но в следующий миг его отвлекло приближение к сражающимся королям Витора. Он яростно прорубал себе дорогу. И хотя его движения отличались неуклюжестью, барон был настроен решительно.

«В этот раз я никому не дам вмешаться в мои дела», — сосредоточенно следя за ним, пообещал себе Этьен и приложил ладонь к каменной кладке. Он не мог послать магию внутрь из-за вампирских камней, но ничто не мешало ему применить её снаружи.

Как Этьен и ожидал, Витор подбирался сзади. Барон не собирался ничего выдумывать, а просто решил воплотить в жизнь планы Андреаса: зажать Бродерина вместе с королём Чесмиком в тиски, а затем подло ударить в спину. И пока ему это блестяще удавалось. Витор стремительно приближался, и вот его обагрённый кровью меч пронзил одного из верных стражей. Сражённый упал, оставляя незащищённым тыл короля. И этим тут же поспешил воспользоваться Витор, меч в его руке пошёл на финальный рывок, но…

Магия сорвалась с пальцев Этьена, и в следующий миг тронный зал слегка тряхнуло. Всего лишь небольшое волнение, всколыхнувшее несколько каменных плит. Оно, словно коварная подножка, сбила Бродерина с ног, тем самым спасая от смертельного удара. Рука Витора дрогнула, но не опустилась, продолжая движение, и меч вонзился в тело другого короля. Раздался оглушительный рёв, и раненный Чесмик замахнулся на предателя, но споткнулся об упавшего под ноги Бродерина, и собственный молот опустился ему на голову. Оглушённый своим же ударом бэрлокский король грохнулся на пол. Ужас в глазах Витора не передать было словами. Его руки задрожали, грубое лицо скорчилось, словно в приступе боли.

— Убить предателя! — гаркнул кто-то из свиты Чесмика, и тут же на Витора направили сотню клинков. И быть ему изрезанным на месте, если бы Этьен не вызвал новый, более значительный подземный толчок. Пол заходил ходуном, а с потолка начала сыпаться штукатурка и обваливаться лепнина. В суматохе и давке уже никому не было дела, ни до спешно покидающего свой тронный зал Бродерина, ни до так и не сдвинувшегося с места Витора, ни даже до бессознательного Чесмика. Впрочем, о бэрлокском короле Этьен позаботился. Очередной подземный удар свалил на Чесмика колонну, а обвалившаяся крыша погребла его тело.

— Неужели никто в этом проклятом мире не способен снять с меня эту гадость? — ныла Нэйдж, гневно дёргая грубый браслет из вампирской стали на своём запястье. Тот, конечно, не только не поддавался, но и добавлял неудобств: царапал заострёнными гранями пальцы и не давал зажить багровым синякам, больно врезаясь в кожу.