Пробуждение (СИ) - Зубкова Дарья Владимировна

– Профессор, рада вас слышать.

– Оливия, как ваши успехи?

– Пока сложно что-то сказать. У меня сегодня был только первый сеанс с пациентом.

– Сеанс? Вы решили проводить пациенту классическую психотерапию? – профессор сделал паузу, и я услышала его обвинительный и строгий тон – Я думал, вы придерживались более прогрессивных методов в лечении. И собственно ваши методы и дали мне право послать вас на помощь профессору Джейкобсу.

– Данный случай довольно необычный, поэтому чтоб понять, как мне правильно построить тактику лечения пациента, я решила начать с банальной психотерапии.

– Вот как? И как прошёл ваш первый сеанс?

– Неплохо. Скотт даже начал проявлять скрытые особенности своей личности, что позволило мне сделать первые выводы о его прошлом характере.

– Скотт?

– Так зовут нашего пациента. Имя ему дали местные работники. Парень не мог же ходить совсем безымянным. Пусть хоть вымышленным именем пользуется.

– Согласен с вами. Но, мисс Вильямс, каковы ваши прогнозы на счёт этого парня?

– Мне кажется, мой предполагаемый метод эмоциональной встряски должен ему помочь. У Скотта есть эмоциональные всплески, что может говорить о его потребности в эмоциях. Все это может стать моей опорой при выборе тактики его лечения.

– Значит, вы планируете подвергнуть пациента эмоциональному потрясению?

– Пока что я не собираюсь этого делать. Для того, чтоб допустить подобное, мне надо максимально подробно изучить пациента, его психотип и особенности.

– И как долго вы планируете изучать его?

– Не могу вам сказать однозначно, но, профессор, сколько бы времени не понадобилось, нужно завершить это дело и сделать все возможное для помощи этому парню.

– Я вами горжусь, мисс Вильямс. Рассуждаете, как настоящий врач и специалист своего дела.

– Я лишь хочу помочь несчастному человеку, который лишился целой жизни, из-за не зависящих от него обстоятельств.

– Мы не знаем, что привело к потере его памяти и не можем пока однозначно говорить о том, что обстоятельства, которые способствовали данному явлению, не зависели от него.

– Даже если так, то я все ровно должна ему помочь. Человек не должен прожить остаток своей жизни, сидя затворником в стенах психиатрической лечебницы. Никто не заслуживает такой участи, да и сам Скотт говорит о том, что он мечтает увидеть мир за стенами лечебницы.

– Вот как? Пациент хочет выбраться в большой мир?

– В этом вопросе он вновь двойственен. С одной стороны он хочет увидеть мир и подробно расспрашивает меня о нем. С другой, он сам признался, что боится быть среди «нормальных» людей и он боится как-то выделяться среди них.

– Значит, у него присутствует внутренний страх выделения и присутствия, отличительных от других людей черт.

– Но это противоречит его мнению о том, что он не действует по существующим шаблонам. Я сегодня предположила, что у Скотта довольно волевой характер, который не даёт ему подчиняться личностям, слабее его, а то и сильнее. Он хоть и переживает на счёт того, как он будет выглядеть в глазах обычных людей, но сам он не воспринимает их как равных и авторитетных для него особей.

– В таком случае у меня возникла небольшая теория на счёт этого Скотта и его прошлого.

– Профессор, о чем вы?

– Страх пациента выйти в большой мир не связан с его стеснением или страхом быть не таким как все и как-то выделяться среди всех.

– В таком случае, с чем он связан? Что может вызывать в нем желание сидеть так долго взаперти?

– Существует большая вероятность того, что ваш Скотт наоборот, желает подсознательно слиться с толпой и быть похожим на всех окружающих людей. Но ему это надо не для того, чтоб соответствовать шаблонам общества, он этого подсознательно желает по другой причине.

– Что это может быть за причина? Он что, скрывается от кого-то или от чего-то?

– Не могу исключать и такую вероятность. Оливия, если вы хотите стимулировать его подсознание пробудиться, то вам необходимо перейти к более решительным методам, чем банальная психотерапия.

– Я сегодня пообещала вывезти его в город и показать ему мир.

– Отличная идея! – профессор Траст вмиг оживился и его голос стал воодушевленным – Это однозначно должно эмоционально его встряхнуть и даст его разуму возможность работать активно. Вы же сами описывали этот метод в своей диссертации.

– Все верно, профессор Траст. Я лично разработала этот метод борьбы с амнезией и полной потерей личности.

– Так попробуйте применить на практике свою же теорию.

– Профессор, я не уверена, что мне стоит действовать так кардинально. К этому нужно подойти плавно и аккуратно.

– И как долго вы планируете идти к этому?

– Хотя бы пару недель я хочу пообщаться со Скоттом и морально подготовить его к этому.

– А вот здесь я с вами не соглашусь. Вы сами говорили об эмоциональном потрясении, так?

– Говорила, профессор, и подробно описывала его воздействие на разум подобных Скотту людей.

– Так вот, насколько я могу помнить выдержки из вашей диссертации, главным критерием эффективности эмоционального потрясения на разум человека является его неожиданность и его непредвиденное наступление у пациента. Разве вы не так говорили?

– Все верно – только сейчас я поняла, что сильно ошиблась перед профессором и тем самым выставила себя не в лучшем свете – Но что вы хотите мне этим всем сказать?

– Что я бы на вашем месте обошёлся без «моральной» подготовки пациента. Устройте ему небольшое эмоциональное потрясение, организовав спонтанный выезд из клиники.

– Вы советуете никак не оповещать его о предстоящей поездке? Я правильно вас поняла?

– Правильно. Оливия, вам следует начать применять ваши же теории на практике, а не довольствоваться лишь теоретическими аспектами вашей деятельности.

– Я вас поняла, профессор – в этот момент я не смогла сдержать небольшой эмоциональный порыв и тяжело вздохнула – И вы, как всегда, правы.

– Рад, что вы солидарны со мною, мисс Вильямс.

– Значит, я буду планировать выезд пациента в большой мир в самое ближайшее время.

– Дам вам напоследок небольшой совет. Проведите ещё пару сеансов с пациентом, а затем, подстройте ему мнимый побег из клиники. Если он действительно свободолюбив и  силён характером, то для него будет крайне важно чувствовать свободу и освобождение от рамок, в которых его держит клиника и ее руководство.

– Вы считаете, что это сработает?

– Я хочу в это верить. Попробуйте действовать не стандартно. В конце концов, это ваша теория и ваш метод, который разработали вы. Не мне вам объяснять принцип его работы.

– Спасибо вам, профессор Траст. Вы как всегда помогли мне и направили в нужное русло.

– Я всегда рад помочь талантливым и достойным людям. И вы, как никто, входите в эту категорию.

– Благодарю вас, профессор.

– В таком случае я могу пожелать вам удачи в вашем деле и попрощаться с вами.

– Доброй ночи, профессор Траст. Всего вам наилучшего.

– Доброй ночи, Оливия.

Как только разговор был окончен, в динамике телефона послышалась череда коротких гудков. Я сидела с отрешённым выражением лица, смотря куда-то за пределы своего гостиничного номера. По всей видимости моя поездка в Нью-Йорк затянется на больший срок, чем я предполагала изначально. А это значило, что мне надо было решить вопрос с жильём и пребыванием в городе. В итоге, я решила заняться этим вопросом на досуге, а параллельно с этим разработать чёткий план будущего «побега» Скотта из клиники.

Глава 3

Спустя несколько дней я сидела в одной из кофеен в деловом центре города и ожидала появления Рэйчел. Недавно я набрала ее по телефону и попросила о личной встрече в каком-нибудь уютном месте. Мне хотелось поговорить с блондинкой о вариантах не долгосрочного проживания в Нью-Йорке, и попросить ее помочь с поисками жилья на недолгое время. Также я хотела спросить ее профессиональное мнение, как практикующего психолога, по поводу Скотта и моей задумки с мнимым побегом. На мое предложение Рэйчел ответила с большим воодушевлением и с радостью согласилась на встречу. В итоге я уже двадцать минут ожидала ее появления в кофейне, медленно попивая капучино из картонного стаканчика. Вскоре в кофейню зашла знакомая мне фигура, которая изящной походкой направилась в мою сторону.