Тёмные фантазии (СИ) - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка"

Тот не сопротивлялся, понимая, что наставнику сейчас нужно выплеснуть эмоции. Ничего, он потерпит. Да и ребра уже зажили.

— Шия Дорош не справляется с Кариной. Нам с ребятами пришлось организовать отряд нянек, чтобы помогать ей. Вы ей сейчас необходимы рядом.

Дорош тряхнул головой, словно приходя в себя, отпустил Лимайна, потер ладонями лицо.

— Я не могу вернуться один. Даша, моя Дашенька. Я так перед ней виноват. Не углядел, поверил этому Тамино, ведь знал, что ему нельзя верить.

— Ваша жена вас простит, уже простила. Она обмолвилась, что Даша больше в нее по характеру. Она очень переживает, у нее даже цвет глаз изменился. Словно все глаза свои выплакала.

— Что ты сказал? — Разъяренный шиянарец неожиданно припер Эсама к стене. — Повтори, что ты сказал?

— Что я сказал? — не понял Лимайн реакцию наставника.

— Изменился цвет глаз? — сухо уточнил Жибор, и Эсам с трудом кивнул в ответ.

Дорош отстранился, нервно зарылся руками в волосы, походил туда-сюда перед

Лимайном, подозрительно на него поглядывая.

— В общем, так. — Он остановился прямо напротив Лимайна. — Я лечу домой. Ты мне находишь этого нонарца, из любой норы, в которую он зарылся, достаешь и привозишь на Новоман вместе с Дашей. И помни, если он ее… если он над ней надругался — он мне нужен живой. Ясно?

Лимайн кивнул, не желая даже думать о плохом.

— Клянусь.

Мужчины продолжили путь, но Дорош внезапно опять остановился.

— А с кем ты оставил мою жену?

— Так с Галотом и еще парочкой парней.

Дорош грязно выругался и чуть ли не за шкирку потащил Лимайна в свой жилблок, где надавал ему столько аппаратуры, что в один чемодан не влезло.

— Все равно этот гад ошибется, и маячки сработают. Твоя задача не прохлопать этот момент ушами и запеленговать местонахождение дочки. И докладывай мне. Я дома тоже подключу Дашины маяки. Надежды на патруль нет. Да и я не хочу, чтобы кто-то нашел мою дочь раньше нас. Махтан, конечно, перестраховался, но лучше бы не в президентах сидел, а на станции свое законное место занял. Не служба безопасности, а одно название. И Тамино этот. Гад, не верь ему никогда. Он может предложить сотрудничество, сразу шли его к черной дыре в зад. Предчувствие у меня плохое на его счет. Слишком расшаркивался передо мной с извинениями. Что-то здесь нечисто. Понял?

— Так точно, наставник.

— Вот файлы с камер, вот все полицейские отчеты, — на комм Лимайна сыпались сообщения, а Эсам все больше терялся в сомнениях.

Что, собственно, такого важного он сообщил наставнику, что тот так резко изменил свое мнение и сейчас спешно возвращается домой к жене. Чуть подумав, он решил сообщить:

— Они у нее голубые.

Эффект не заставил себя ждать: наставник застыл на секунду, прожигая Лимайна холодным взором, а затем уже спокойнее выдохнул.

— Не синие?

Уточнение было странным и наводило на мысли.

— Нет, именно голубые.

— Хорошо, вот еще мой личный отчет, — продолжил инструктаж Дорош.

Эсаму стало ясно, что смена цвета глаз необычайно важна. И не стоило забывать, что Натали Дорош полукровка унжирка.

— У Дарьи тоже могут меняться глаза?

Дорош поджал губы и хмуро глянул на Эсама.

— Не лезь не в свое дело. Твоя задача найти мою дочь.

— Но у нее не меняются глаза, так ведь? Пока не меняются.

— Что ты вообще знаешь об унжирцах, Лимайн? Ничего, а стоило бы. Мы не просто так их ненавидим. Это на подсознательном уровне. Унжирцы чужие не только для нашего понимания, но и для нонарского, и земного тоже. Я очень надеюсь, что глаза Даши никогда не станут менять цвет.

— Но тот похититель, но ведь тоже наполовину унжирец, я не верю, что кто-то из землян решился на подобный эксперимент.

— Эсам, ты смерти моей хочешь или чего пытаешься добиться? Да, он точно полукровка с нонарской и унжирской кровью.

И да, у моей дочери еще пока не меняется цвет глаз, но она совершеннолетняя и вполне возможно, что это произойдет. Твоя задача найти их раньше этого момента, так ясно?

— Так точно, наставник.

— Тогда вперед и с песней. Привези мне дочь в целости и сохранности, а этого жабеныша можешь по частям, но чтобы он еще дышал. Придушу его собственными руками.

И это не было пустым обещанием. Эсам прекрасно слышал смертный приговор в голосе наставника. Манаукцы, а тем более шиянарцы не прощают обидчиков и не успокаиваются, пока не отомстят.

Станция «Астрея»

Кожа на запястьях болезненно ныла от железного плена наручников. Они слегка вибрировали синхронно с телом, которое било нервная дрожь. Комната, окутанная полумраком, пахла дорогим парфюмом и хоть была теплой, но озноб не покидал ни тело, ни душу пленницы ситуации. Она сидела на стуле, пыталась сглотнуть ком страха, глядя на высокого мужчину в деловом костюме. Он стоял спиной к свету неразличимым для глаз силуэтом, зато сжатый в его руках кнут был четко виден. Страшно до чертиков и хотелось постыдно сбежать в туалет. Возбуждение? Да ни разу. Виолетта вообще не понимала, зачем подписалась на весь этот фарс.

Мотнув головой, она не выдержала:

— Нет, все, все, ши Тамино, отдайте кнут Феликсу и отойдите от меня подальше.

— Феликсу? — удивился Алиас, разглядывая розововолосую писательницу, которая даже зажмурилась от напряжения.

Она явно чувствовала себя неуютно, все внутренности уже свело от страха и глупости ситуации, а пальчики на ногах поджались.

— Да, Феликсу. И, милый, сними пиджак, подогни рукава рубашки и ворот расстегни.

— Значит, мне вы не доверяете?

Наверное, это должно было прозвучать обиженно, но у ши Тамино не вышло сыграть на жалости Виолетты.

— Да, я доверяю Феликсу, потому что он мой муж и единственный мужчина.

— Но он не садист, он не сможет полноценно войти в роль, — попытался возмутиться Тамино, с большой неохотой отдавая своему подчиненному любимый кнут.

— Вы же сами понимаете, что просто наговариваете на него. Феликс много лет назад доказал самой шиямате Желиане на что способен, если его попросить, — с усмешкой отозвалась Виолетта, ерзая на стуле. Все же неудобный он. И как тут говорить о возбуждении, если уже вся попа квадратная.

Воздух неожиданно прорезал свист кнута.

— Смотри на меня! — строгий приказ подстегнул женщину подчиниться.

Она распахнула глаза и замерла как кролик перед удавом. Вроде бы композиция не особо изменилась, но аура перестала быть угрожающей, наоборот, стала опасно будоражащей. Феликса укрывала тень, как до этого Алиаса, но делала она это столько влюбленно, что Виолетте впору ревновать. Очертания лица были обрисованы светлыми штрихами, и образ любимого лишь подстегивал воображение. Внутри женщины уже не просто все дрожало, а вибрировало от возбуждения, между ног разгоралось пламя. Как же он был хорош, такой строгий, холодный, и Виолетта даже забыла о кнуте, который неожиданно ожил, резко расплетаясь, и, как живой, взвился, хлестко рассекая воздух.

Виолетта вздрогнула и оцепенела в ужасе. Он же не собирался ее бить? Сердце заходилось в груди, болезненное ощущение браслетов на запястьях нагнетало обстановку беспомощности. Она должна его остановить, но горло перехватил спазм страха так, что между губ вырывался сиплый хрип.

Но этого было достаточно для Феликса, чтобы он отбросил кнут, опустился перед Виолеттой на колени, обхватил ее лицо ладонями и впился жадным поцелуем в губы.

— Тихо, тихо, маленькая, это я, твой Феликс. Все хорошо.

Он освободил руки жене, и та порывисто обняла его за шею.

— Я так испугалась, — прошептала она, зажмуриваясь сильнее.

— Все закончилось. Ты со мной.

— Ну и как? Вы почувствовали особенные эмоции, Виола? — тепло уточнил Алиас, поднимая с пола и скручивая кнут. Его взгляд искрился довольством и хитрыми искрами.

— Да. Почувствовала. Век не забуду вашу помощь, ши Тамино, — обиженно процедила Виолетта, гневно глядя на шиянарца.

— Жду не дождусь продолжения истории, — с мечтательной улыбочкой заявил непробиваемый миллиардер. — Если еще понадобится моя помощь, только намекните.