Тёмные фантазии (СИ) - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка"

— Тебя как звать-то? — спросила я, снова стянув надоевшую повязку с губ. Поводила носом, избавляясь от неприятных ощущений.

— Я для тебя апа Ялайш, сын…

— Лапочка, значит, мне нравится, — перебила я разошедшегося парня, который так и застыл, не донеся свой величественный зад до кресла пилота. — А меня можешь звать свет надежды моей, или как-нибудь так же красиво. Я ведь твоя надежда на лучший исход всей этой каши, которую ты заварил.

— Я тебе не лапочка! — возмутился полукровка. Он все же сел в кресло и лишь после того, как запустил двигатели и выровнял скайт, спросил, обернувшись вполоборота: — Какой каши? Ты о чем, женщина?

Я бы усмехнулась, да нет, я бы и посмеялась вслух от всей души, да ведь бедняга не поймет. Вот как на меня смотрит обиженно, нет бы умолять себя спасти.

— Прямая тебе дорога в тюрьму! Ну а что ты хотел! Не абы кого украл, а меня, любовь и звезду всей Манаукской Федерации! Поэтому возвращаться в Нонарскую Империю тебе нельзя. Ты же понимаешь, что, никого не известив о своем замысле, ты подставил под удар не только свою семью, но и самого императора-отца, а он ссориться ни с унжирцами, не тем более с манаукцами не станет. А именно это и произойдет, когда станет известно, кто меня выкрал и, главное, зачем. У тебя ведь нет влиятельного покровителя за спиной?

Лапушка даже не моргал, слушал меня, продолжая управлять скайтом, который разгонялся все сильнее, явно готовясь к гиперпрыжку. Надо было спешить.

— В Унжирскую Республику тебе тоже нельзя, только если есть к кому, например, к отцу. Но ты ведь с ним не общаешься? Он ведь тебя не признал?

Тут я била наугад, но, анализируя все изученные мною истории полукровок, таких, как мой дедушка Ясин, которые не просто признали своих детей, но и взяли в жены представителя иной расы, нет. Он у меня новатор, чью идею никто не поддержал.

— Бежать и искать влиятельных унжирцев прямо сейчас я тебе не советую. В спешке легко можешь нарваться на шарлатанов, которые меня снова украдут, а тебя сдадут моему разъяренному отцу. И уж поверь, только в моих силах спасти тебя от встречи с ним. Сейчас политическая ситуация очень сильно накалится и именно из-за тебя. Поддержать тебя может только Земная Федерация, но и здесь я тебе советовала бы не связываться с ними. Очень страшные и алчные типы. Угодим оба на опыты, глазом моргнуть не успеем. Помнишь, много лет назад взрыв был и погиб целый корабль с нонарцами? Это все они сделали — земляне.

— Я хорошо знаю историю, — отвернулся к экрану мой похититель и притих.

Думает? Но при этом скайт разогнался до нужной скорости и прыгнул в гиперпространство.

— И куда же мы летим?

— Не мешай мне думать, женщина.

Закатила глаза, улыбаясь. Да конечно, дорогулечка, думай. Главное, на Нонар мы не летим. Не очень уж и привлекательная для меня планета. Я там без фильтров долго не выживу, даже унжирские гены, способные подстраиваться под любые условия, не спасут.

Да и чем дольше мы в космосе, тем больше шансов у отца нас выловить без политической волокиты, которая обязательно бы возникла, если бы пришлось возвращать меня с чужой планеты.

Ялайш

А она, оказывается, болтушка. Мужчина следил за ней два года, и у него создалось впечатление, что девушка угрюма и молчалива, а если и открывала рот, то только для едких замечаний или чтобы восхититься каким-нибудь очередным кошмаром. У Дорош сломанные понятия о прекрасном. Как, впрочем, и у него. Ведь обманул, сказав, что она некрасива, еще какая красотка. И то, что в жены не хочет брать, тоже обманул. Очень хотел бы, да только Даша права: благословения не добиться ни в одном храме. По законам Союза невеста должна дать согласие на брак, насильно его не оформить.

Хотя тоже неправда — деньги решают все, но с Дашей хотелось другого отношения. Он и пытался ей грубить, чтобы боялась его, чтобы вела себя более покладисто, а все не так у них, все не по плану.

Ялайш мог бы и догадаться, что в Дорош очень много от манаукцев. Но он все же понадеялся на сильнодействующее усыпляющее нонарское средство, и зря. Дарья лишь, как кукла, похлопала ресницами, продолжая удивленно улыбаться, пока Ялайш судорожно вспоминал какой там у него план «Б». От красоты полукровки совсем все мысли улетучились, и боевой настрой пропал. И вот теперь, сидя в скайте, она все трещит без умолку, это и хорошо, наверное, но думать мешает. Как теперь с ней поступить? Напугать? Или физически воздействовать, чтобы уснула?

Трогать ее страшно. Очень уж она хрупкая, тонкая, бледная. Да, она манауканка, но все же девчонка еще. Ялайш еле дождался, когда ей исполнится восемнадцать. Когда в первый раз увидел и захотел, даже подумать не мог, на кого позарился его брат. Гаденыш умел выбирать женщин. Вот будет проблем у посла с ним, когда тот взойдет во взрослую жизнь.

Ялайш помнил сей торжественный день, его тогда привели в храм богини Ниары. Три жрицы всю ночью обучали его прелестям семейной жизни. Но он так никому и не подарил своего семени, держался из последних сил, зная, что этим поставит крест на своем замысле. Не дай Унгуун, забеременела бы любая из них, а он не собирался рано жениться. Да еще и на жрице. Мать бы точно не простила. Она была послушницей при храме, но к себе никого не подпускала. А жрицы… это жрицы. С виду неприступные и благочестивые, а на проверку порочные блудницы. Особенно главная жрица на станции «Астрея», не просто черная душой, но и завистливая, ненавидящая его мать, считающая ее удачливой выскочкой. И именно она проводила обряд посвящения Ялайша во взрослую жизнь. Мстила через него своим обидчикам, сильно тогда разошлась, усердствовала, как могла, а полукровке пришлось терпеть. И он справился, а тут невинный цветок с алыми глазами, трещит без умолку. И главное, советы дельные дает. Умная какая выросла. Жаль, что бурного восторга он у нее не вызвал. Так ли уж ей нравятся полукровки с необычной внешностью? Чем ей гаденыш приглянулся? Младший брат удачлив и всегда имел успех среди женщин. А Ялайшу приходилось пользоваться унжирским способностями, чтобы подчинять других.

Нет, решено, земляне. Слабые, поддающиеся влиянию, алчные до денег. У них лучше всего спрятаться. Да и времени мало, надо приступать уже к главному пункту плана.

Нонарец обернулся к Дарье, которая от его кривой ухмылки умолкла на полуслове.

— Что? — не выдержала она напряженного молчания.

Ялайш старался быть с ней жестоким, следуя традициям Нонара. Он мужчина, он царь и бог, а она просто женщина. Хотя какая из нее женщина. Взбалмошная девчонка, которую хотелось до зубного скрежета подмять под себя и сделать своей. Манаукцы слишком нежничают со своими женщинами. Ялайш за эти годы слежки просто в ужас приходил, какими бесхребетными могут быть представители самой сильной и опасной расы галактики.

Молодой мужчина не мог себе позволить посадить Дарью на шею. Нет, она должна знать свое место. Хотя посади такую у своих ног, откусит и не подавится. Еще и по чувству собственного достоинства пройдется. Свет надежды. Вот же ж зараза языкастая. Ладно, Ялайш согласен на простое подчинение через страх.

— Времени нет, пора осеменять тебя.

— Что? — чуть не взвизгнула алоглазая.

Да, да. Жестоко, но что поделать? Надо как-то приручать такое сокровище, раз не любовью, значит, ненавистью. Но Ялайш еще делал ставку на звездопадный секс. Но вот только сможет ли оценить его та, кто никогда не знала мужчину?

Ялайш до сих пор не верил, что у него получилось украсть Дарью. Язва еще и прошлась по этому поводу, словно он сам не понимал, что все слишком уж просто. Он даже пару раз пропетлял по коридорам, пытаясь выяснить, правда, что ли, за ним нет погони. Подозрительная пустота коридоров и даже всего уровня не укладывалась в голове. Словно он угодил в ловушку, а она не захлопнулась. Ощущение, что он все же сунулся в эту западню, просто пока не осознал ее размеров, не отпускало.

— Я постараюсь по-быстрому, — пообещал он. Мужчина включил автопилот, встал с кресла и направился к испуганной девчонке.