Огонь, пепел и ветер - Северина Мар

Фрол Зерион и другие доверенные служители, знавшие о ситуации пытались пробудить Ника, но пока у них ничего не выходило. Дракон-император отказывался от книг, угощений и игрушек, которые раньше его радовали и все это время продолжал бодрствовать один только Ан.

Агата видела, что и сам дракон-император мучается и тоскует. Ему было грустно и тревожно оставаться в одиночестве в своем теле, но казалось, даже он не знал, как это исправить.

Агата же могла лишь быть рядом с ним, подбадривая его и утешая.

У нее и самой было тяжело и тоскливо на душе. Она так и не отважилась никому рассказать о том, что узнала от Миры, про сияющий шар, способный проникать в тела людей и сводить их с ума и про свои подозрения, касавшиеся, того, что могло спать под землей, и, что она едва случайно не пробудила. Агата боялась кому-то довериться, опасаясь, что любой к кому она обратится может быть заговорщиком.

Пока никто не был осведомлен о том, что знала Агата, она оставалась в безопасности, но стоило ей проговориться не тому человеку и для нее все будет кончено. В то же время ее мучило и то, что скрывая все ото всех, она тем самым укрывает заговорщиков.

Почти каждый день она думала подойти к Фролу Зериону, графине Дэву, генералу Аверину, Елене, да хоть к кому-нибудь и все им рассказать, но проклятый страх грыз ее изнутри, не давая вздохнуть.

Ее и без того уже дважды пытались убить и виновные так и не были найдены. Ей хотелось верить, что злоумышленником была Фелиция. Подтверждением тому служило и то, что почти целый месяц Агату никто не беспокоил. Впрочем, теперь она почти все время проводила с драконом-императором и даже спала в его покоях. Кто бы посмел тронуть ее, когда она рядом с ним?

Из библиотеки вернулся брат Сильвий. В руках он нес увесистый том с кожаным переплетом, украшенным серебряными звездами.

— Вот, ваше величество, здесь собраны последние изыскания ученых из обители сестры провидицы, покровительствующей науке, и с Алой горы — обители звездочетов, — сообщил он, водрузив книгу на подставку и усаживаясь на подушку перед ней.

В Визерийской Империи наука была весьма развита. В Альторе заседала Академия наук, в обителях Сестры провидицы проводили свои изыскания ее последователи, в башнях на Алой горе изучали небо астрономы, в Янтарных пещерах проводили опыты алхимики и целители.

Тем не менее, для жителей Визерии наука была скорее приятной безделицей, все равно, что музыка или живопись. Ведь все, что требовалось для жизни, можно было получить колдовством.

Брат Сильвий принялся читать вслух. Дракон-император его внимательно слушал. Агата билась с рукоделием. Она хотела было вышить ферналь, но поняла, что у нее ничего не выходит и она пыталась теперь переделать ее в цветок. Исора скучала, уложив голову ей на плечо. Лидия все так же дремала с открытыми глазами. Елена сидела погрузившись в свои мысли, и глядя вдаль на далекие скалы и мерцающую за ними морскую гладь.

Пинна, похоже тоже спала. Она уложила голову на колено Андроника Великого и тот перебирал смоляные пряди волос, пропуская их между пальцев. Глядя на подобные нежности, Агату даже кольнуло ревностью, но она успокоила себя тем, что у Пинны не было ни дара разговаривать со змеями, ни красных волос, как у нее. Для Андроника Великого Агата теперь была незаменима.

Магда слушала брата Сильвия приоткрыв рот. Ее крайне поразило то, что солнце это тоже звезда.

— Как же это так?! — воскликнула Магда. — Ведь солнце-то вон ведь, какое большое, а звезды-то маленькие!

Елена отвлеклась от своих мыслей, и пояснила, что солнце кажется большим, потому что находится намного ближе к ним, чем звезды.

— Гляди, ведь эта скала, выглядит, куда крупнее, чем та, — привела пример Елена.

— Ой, и правда! Я никогда не задумывалась о таком, — поразилась Магда.

Агата могла понять ее удивление. Она сама пришла в похожее изумление, когда, нанятые отцом наставники рассказывали ей о звездах и других планетах.

Брат Сильвий продолжал читать. Ученые Алой горы пришли к мнению, что это не их планета находится в центре вселенной, и все прочие звезды и солнце крутятся вокруг нее, а напротив, сама планета перемещается вокруг солнца.

Это уже было неслыханно. Агата так поразилась, что даже выронила иглу, а Елена отвлеклась от разглядывания скал.

Послушники обители сестры-провидицы, были не согласны, утверждая, что это вокруг их планеты перемещается весь прочий мир.

— Ну разумеется, люди считают себя центром вселенной, — саркастически заметил дракон-император.

Агата снова выронила иглу, подумав про себя, что уж кто бы говорил.

Также, изучая небо, астрономы предположили, что звезды могут гаснуть и пропадать с небес. Как выяснилось, совсем недавно погасла Звезда тишины, неизменно горевшая на небосклоне на протяжении тысячелетий.

— Как же так, это же выходит, что и наше солнце однажды погаснет? — воскликнула Магда.

Ее глаза расширились от испуга, и она в ужасе поглядывала на скрывшееся за облаками солнце, словно боясь, что оно вот-вот потухнет.

Елена собиралась, что-то сказать ей, но ее перебил дракон-император:

— Не переживай, ваше солнце еще молодое, его надолго хватит. А когда оно потухнет, то от твоих костей уже не будет даже пыли.

Настало время вечерней трапезы, после которой девушки ушли отдыхать. Пинна попросила у графини Дэву разрешения, отправиться на ферховую прогулку, и та, как всегда, ей не отказала.

— Езжайте, моя дорогая. Ферховая езда полезна для осанки, и для цвета лица. Будьте осторожны и успейте вернуться в Приют Цицелии до темноты.

— Благодарю, ваша светлость.

Пинна поклонилась и подобрав юбки поспешила к лестницам ведущим в птичник. Агата посмотрела с завистью ей вслед. Она тоже не отказалась бы вырваться из стен дворца и вскочив на спину Фифи промчаться галопом по горным тропам, но у нее были другие дела.

Агата сходила в купальню, а затем отправилась в покои дракона-императора. У высоких резных дверей ее уже ждал брат Сильвий, державший перед собой небольшую плетеную корзину под крышкой.

— Ну что, вам удалось кого-нибудь поймать? — нетерпеливо спросила Агата.

— Да, выловил пару штук, хоть и с трудом. Один меня даже чуть не укусил, вот этот рыжий.

Приподняв крышку, Сильвий продемонстрировал Агате трех крошечных полевых хомяков. Двое были помельче и имели нежный песчаный оттенок, а