Огонь, пепел и ветер - Северина Мар

Зимой это его качество было бы весьма ценным, но летней ночью, пусть и прохладной, казалось невыносимым.

Она осторожно и медленно высвободила ладонь из его пальцев. Длинные когти царапнули ее по коже, но он так и не проснулся, вместо этого лишь перевернулся на другой бок.

Поднявшись с постели, она на цыпочках прошла по комнате, и, подхватив с кушетки свою накидку, набросила ее на плечи.

Агата вышла в темноту и прохладу галереи и ей тут же стало лучше. Она вздохнула с облегчением, оказавшись вдруг на продуваемом сквозняками свежем воздухе, в густом полумраке, который рассеивало пламя редких факелов.

Выплыв из тени, к ней подошла одна из служительниц, стоявших вдоль стен и карауливших всю ночь сон дракона-императора. Агата так привыкла к их вечному безмолвному присутствию, что почти перестала их замечать.

— Госпожа Агата, я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила служительница.

— Нет, я всего лишь хотела омыть руки, — ответила Агата, имея в виду поход в уборную. Так называть это низкое занятие научила ее мачеха.

Поняв о чем она говорит, служительница кивнула и вернулась в тень.

Агата пошла вперед, ступая босыми ногами по холодным каменным плитам. Напрасно она забыла надеть туфли.

За ней никто не последовал и это было хорошо. Почему-то именно ночью одолевавшие ее сомнения становились особенно невыносимы. Ей хотелось прямо сейчас броситься к кому-нибудь и рассказать все, что знает. Казалось, что так она сбросит невыносимый груз со своих плеч и переложит его на кого-то другого более опытного и сильного и пускай уже тот со всем разбирается.

Ступая по темным галереям, Агата размышляла о том, к кому она может обратиться. Кира Аверина она почти сразу отмела. Она едва его знала, и, если не считать одного единственного танца на балу, едва ли их общение можно было назвать приятным. Впрочем, он заступился за невест, когда дракон-император пожелал отправить их вглубь Драконьего ложа, едва они вернулись с долгих скитаний по Лунному острову. Получается, он пытался их защитить? Или же его беспокоила одна только Елена, которая была его сводной сестрой, и которой досталось сильнее всех остальных тогда. Сразу после отравления она бы точно не выжила, оказавшись в подземельях.

Агата не знала, где находятся покои Кира Аверина. Да и, что бы все подумали, если бы она явилась к нему посреди ночи? Ее репутация и так основательно потрепанная ферховой прогулкой с Фролом Зерионом и ночами в опочивальне дракона-императора была бы окончательно разрушена.

Много раз Агата думала, о том, чтобы открыться Фролу Зериону. Почти каждый их разговор, когда он ласково улыбался ей и тепло смотрел в глаза, в груди у нее свербело от желания все ему рассказать, но какие-то сомнения, грызущие ее изнутри, не давали ей этого сделать. Предостережение Миры о котором она вспомнила добавило поленьев в костер ее терзаний. И, да, он тоже был мужчиной, хоть и принял обет безбрачия. Заявляться к нему посреди ночи было точно не лучшей идеей. К тому же, она не знала, куда идти.

Оставалась графиня Дэву. Она была опытной и взрослой женщиной, чем-то напоминавшей Агате мачеху, и точно должна была знать, как поступить правильно. Агата пошла к ее покоям, они находились там же, где и опочивальни невест.

Дойдя до высоких резных дверей, ведущих в комнату графини, Агата замерла. Она даже подняла руку, сжав пальцы в кулак и намереваясь постучать, но в последний миг остановилась.

Она вдруг представила, как графиня Дэву открывает ей сонная и заспанная, сурово смотрит на Агату, а затем бранит совсем, как мачеха. Желание идти к ней посреди ночи, тут же развеялось, как туман на рассвете.

Агата в нерешительности отошла. Ее все еще сжимало изнутри невыносимой тревогой. Жажда облегчить сердце и сбросить с него гнетущий камень рвало ее душу.

Оставался последний человек, способный ей помочь. Пройдя по коридору, Агата остановилась у комнаты Елены.

Когда она только познакомилась с княжной, та показалась ей ужасно самоуверенной и надменной, ставящей себя выше всех прочих. Возможно, так оно и было, но за время знакомства, Агата увидела Елену и с другой стороны. Та была решительной и смелой, она не боялась заступаться за других, защищать и помогать тем, кто был слабее.

Однажды, Елена спасла Агате жизнь, затащив ее на свою ферналь, когда у ее седла лопнул ремень посреди фернальбина и она, свалившись с Фифи едва не попала под лапы других птиц.

Елена точно не желала Агате зла, она обладала достаточным умом, влиянием и опытом, чтобы помочь ей во всем разобраться.

Сжав кулак Агата постучала в дверь.

Ничего не произошло.

Агата постучала снова. Ей никто не отвечал. Тогда она прижала ухо у щели между стеной и дверью, и прислушалась. Внутри было тихо. Нагнувшись, Агата заглянула в замочную скважину. В опочивальне Елены было темно. Слабый лунный свет, проникал в комнату сквозь окно, падая прямо на постель с разбросанными подушками и скомканным одеялом. Постель оказалась пуста.

Елены не было в ее комнате!

Агата надавила на дверную ручку, попытавшись открыть дверь, но та оказалась заперта.

В смятении она бросилась вперед по переплетающимся галереям дворца. Она сама не знала, что ее так напугало. Быть может, Елена просто вышла в уборную и скоро придет. Возможно, все было в самом состоянии Агаты. Хотя ее тело было здорово и полно жизни, ее разум был измучен, она всего боялась и отовсюду ждала удар.

Быть может, разумнее было бы остаться у опочивальни Елены, и подождать, пока та придет, но Агата не могла усидеть на месте. В ее сердце снова впились сомнения, она не знала, как ей правильно поступить, стоит ли кому-то рассказывать о том, что она знает или лучше будет выждать подходящий момент, когда что-нибудь прояснит?

Ноги вывели ее на открытую террасу, увитую плющом и плетистыми розами. В небе ярко сияла луна, бросая серебряные отблески на верхушки скал и играя бликами на далеких волнах моря.

Агата подошла к каменным перилам и положив на них руки, глубоко вздохнула. Сырой воздух, пахнущий солью, камнем и росой, привел ее в чувства. Волнение чуть улеглось. Она осознала, что на короткий срок позволила взять тревоге верх над собой и чуть не совершила глупость. Разумеется, ей не следовало будить кого-то посреди ночи, чтобы что-то рассказать. Лучше дождаться утра и уж тогда…

Ее мысли прервал шорох крыльев. Испуганно, подняв голову, она успела увидеть тень гигантской птицы, пролетевшей над дворцом. Рух обогнул террасу, и скрылся за поворотом, цеплявшегося