Мир клятв и королей - Хост Микки

«Выглядишь напуганной», – прозвучало в ее голове. Пайпер во все глаза уставилась на мужчину и уже была готова закричать, когда вновь услышала: «Успокойся. Я не могу явиться тебе полностью, поэтому будем довольствоваться тем, что есть».

Пайпер испуганно посмотрела на дядю Джона, но не увидела его. Все вокруг начало размываться, терять свои очертания, смешиваться между собой. Только образ мужчины, наконец отошедшего от окна, оставался четким. Он остановился в каком-то метре от нее, медленно отползавшей на другой край кровати, и широко улыбнулся.

«Все в порядке, – произнес мужской голос. – Для тех, кто столкнулся с сигридским миром, время течет иначе».

Пайпер поднялась на ноги и замерла, во все глаза смотря на мужчину. Он что, залез ей в голову?.. Почему она слышала его, почему видела, почему…

«Ну-ну, полегче, не перенапрягай мозг. Я не хочу тратить еще больше магии, ее запас и без того ограничен. Времени у нас совсем мало».

Пайпер сжала кулаки и хотела было зажмуриться, но очень быстро решила, что закрывать глаза в присутствии незнакомца может быть опасно. Даже если это какая-то шутка или ошибка…

«Ошибка лишь в том, что сделали эти люди с таким, как ты. Я не сомневаюсь, что, сделай ты что-нибудь не так, они и тебя вычеркнут из истории».

Пайпер тряхнула головой и зло прошипела:

– Прочь из моей головы!

«Прости, но это единственный способ, которым я могу общаться с тобой. Времени совсем мало, я ведь уже сказал».

– Уйди!

Схватив подушку, Пайпер швырнула ее в мужчину. Подушка пролетела прямо сквозь него и врезалась в стену. Пайпер вновь вскрикнула.

«Тише, успокойся, – ласково произнес голос. – Не нужно нервничать».

– Уйди!

Схватив поднос с какими-то баночками и склянками, стоящий на тумбочке рядом, Пайпер со всех сил бросила его в мужчину. Она знала, что это не сработает, но все равно надеялась избавиться от видения.

– Уйди, уйди! Оставь меня в покое!

«Тише, – повторил мужчина. – Я же пытаюсь тебе помочь. Мой друг расстроится, если узнает, что ты невзлюбила меня».

– Прочь!

Мужчина, уже начавший медленно обходить кровать, вдруг замер и улыбнулся. «Прекрасно, прекрасно! – восторженно произнес он. Или подумал. Пайпер была слишком напугана, чтобы думать, как именно он общается. – Ты уже используешь магию! Я рад».

Повинуясь какому-то странному желанию, Пайпер повернула голову к зеркалу, висевшему на стене у двери. Она почему-то не обратила внимания ни на свою одежду, ни на растрепанные черные волосы, ни на капли пота, проступившие на бронзовой коже. Пайпер видела только два золотистых огонька, отражавшихся в зеркале. Ее глаза.

Она вновь вскрикнула, отшатнувшись, и наткнулась на ручку еще одной двери. Пайпер уже собиралась дернуть ее, но мужчина вдруг оказался прямо напротив нее и положил пальцы ей на лоб. На Пайпер будто набросили теплое одеяло. Душивший ее страх начал отступать, льющиеся из глаз слезы словно разом высохли. Пайпер смотрела на мужчину с сиреневой кожей, его сверкающие глаза и улыбку, такую открытую и добрую, так долго, что начала ощущать спокойствие и уверенность.

«Вот так, – произнес мужчина, и Пайпер даже не попросила его вылезти из ее головы. – Умница, Первая. Ты умница. Отлично справляешься. Лерайе не ошиблась, выбрав тебя. Может, если бы ты была немного… ну, другой, я бы тоже выбрал тебя. Но сейчас я нужен своему другу. Ты, кстати, тоже».

Пайпер будто облили ледяной водой. Она вжалась в дверь, ладонью пытаясь нащупать ручку двери и повернуть ее, но та почему-то никак не поддавалась. Окружающие ее предметы до сих пор казались размытыми, а образ мужчины был таким же четким.

«Ну же, Первая, не упрямься. Я на твоей стороне. Мы с моим другом на твоей стороне. Но ему нужна помощь, и, боюсь, без тебя он не справится».

Пайпер едва не вытянулась в струнку, стараясь оставить между ними как можно больше свободного пространства, когда мужчина протянул руку к ее лицу. Пальцы коснулись ее лба, и Пайпер вновь ощутила спокойствие и уверенность.

«Я еще вернусь к тебе, – произнес мужчина, улыбаясь. – Накоплю достаточно сил и воспоминаний, чтобы во всех красках обрисовать сложившуюся ситуацию. Надеюсь, к этому времени ты хотя бы поймешь, что ты действительно сальватор».

Пайпер озадаченно смотрела на него.

«Первым всегда сложно. Тебе было бы легче, будь ты новым сальватором Сигрида, но ты в другом мире. Сигридские маги, оставшиеся в живых, мало что знают о сальваторской магии, не говоря уже о земных магах… Хотя я, вообще-то, чувствую в этом мире двух-трех магов, которые могут тебе помочь, но сильно на них не рассчитывай. Ты должна сама разобраться с тем, что с тобой происходит. Но правда жестока, Первая, – его голос прозвучал очень тихо, почти шепотом, – и не все готовы ею делиться. Жаль, ведь Третий старался ради них».

Пайпер чувствовала, как в ее голове формируется какая-то мысль. Возможно, протест, ведь должно же все это хоть немного возмущать ее. Но тут мужчина легонько постучал пальцами по ее лбу, и перед глазами Пайпер пронеслись десятки образов. Пылающие коридоры, заполненные чудовищами и трупами. Прорывающиеся сквозь врагов мальчишка и женщина, руки которой создавали вспышки алого света. Разрушенный и усыпанный снегом замок, возвышающийся над пустующим городом. Бескрайнее море. Волк с бело-серой шерстью и испачканной в крови мордой. Развороченные могилы. Бледное сияние в темном лесу. Бьющийся в конвульсиях человек, облаченный в рыцарские доспехи. Свора чудовищ, спущенная на человека. Комната, заваленная бесчисленным количеством книг. Скачущие за волком всадники. Девочка с короной на голове.

Мужчина резко убрал руку, внимательно смотря на нее. Пайпер тяжело дышала и едва не тряслась всем телом.

«Теперь ты понимаешь? – спросил мужчина, поймав ее взгляд. – Это лишь малая часть, но показать больше я не могу. Время на исходе. Найди Сиония или Стефана. Они помогут тебе разобраться в себе. Пробуди Лерайе».

Мужчина начал растворяться, будто был лишь рисунком на бумаге, который пытались стереть. И когда от него ничего не осталось, его голос вдруг вновь возник в ее голове: «Меня зовут Арне, но, пожалуйста, никому об этом не говори. Не хочу, чтобы тебя убили».

Пайпер думала, что разрыдается или лишится чувств. Но она стояла на месте, растерянно моргая, и чувствовала, как усталость покидает ее тело. Обстановка вокруг вновь стала нормальной. Дядя Джон вновь стоял в метре от нее и выглядел обеспокоенным.

– Пайпс, – мягко сказал он, – ты что-то видела?

Пайпер удивленно посмотрела на него и с трудом произнесла:

– Что?

– Ты вдруг подскочила, начала швырять вещи, прогонять кого-то… Ты меня вообще слышала?

Пайпер обхватила себя за плечи и посмотрела в зеркало. Странно. Она была уверена, что ее глаза сияли золотым светом, но теперь они прежнего карего цвета.

Нет, это не было странным. Странным было то, что она разговаривала с каким-то сиреневым мужчиной и думала, что ее глаза сияли золотым светом. Это было по-настоящему безумно.

Переборов сомнения, Пайпер подошла к кровати и села. Ее руки дрожали, в уголках глаз скапливались слезы. Дядя Джон подошел ближе, обнял ее и начал поглаживать по растрепанным волосам. Пайпер была уверена, что это совершенно нормально, что он скажет ей, что все хорошо, но он вдруг заговорил совершенно о другом.

– Магия пробуждается, Пайпер. Тогда, у меня дома, открылась брешь, через которую хлынули демоны. Но ты эту брешь закрыла. Ты спасла нас, Пайпс. Знаешь, почему ты сделала это?

Пайпер хотела попросить его остановиться, но почему-то не могла выдавить ни слова. Она закрыла глаза, чувствуя, как слезы текут по щекам.