Мой кровный враг - Наталья Шнейдер

Гладко выбрит, несмотря на позднюю ночь – Ричард нередко щеголял щетиной, будто у него не было времени на такие мелочи, хотя, скорее, он просто не обращал на это внимания. Не такая жесткая линия рта, да и лицо в целом выглядело мягче.

– Акиль, – поклонился эльф.

– Наслышан о вас и рад знакомству.

Можно подумать, Рэндольф не узнал эльфа сразу, если наслышан.

– Роза, – присела в реверансе я, когда лорд обратил вопрошающий взгляд на меня. Выпрямилась и добавила, глядя ему в глаза: – Роза Эйдо.

Лорд со свистом втянул воздух сквозь зубы, лицо его окаменело, и стало видно, что между братьями куда больше сходства, чем могло показаться поначалу.

– Не могу сказать, что рад знакомству… точнее, возобновлению знакомства. – Вежливая улыбка превратилась в оскал.

– Орден очень много приобрел в лице Розы, – светским тоном заметил эльф. – И я, и магистр очень ценим ее.

– Вот как? Что ж, полагаю, и у нас с ней найдутся общие темы для беседы.

Я сглотнула застрявший в горле ком.

– Несомненно.

– Но после того, как обсудим дела насущные, – вставил Акиль.

– Да, конечно. – Лорд жестом указал нам на кресла, сел сам. Поза выглядела напряженной, точно он был готов в любой момент вскочить и вцепиться мне в горло. Смотрел же он при этом только на Акиля.

Я опустилась в кресло. Спина прямая и не касается спинки, плечи развернуты, колени вместе, несмотря на штаны; руки чинно сложены. Словно мы беседуем на официальном приеме. Никто не увидит ни моих сомнений, ни моего страха.

– Вина? Закуски? – оскалился Рэндольф.

– Благодарю, не стоит, – отказался эльф. – Перейду сразу к делу, с вашего позволения. – В лиге от вашего замка мы уничтожили отряд чумных. – Вот здесь.

В воздухе повисла карта, а я второй раз за ночь поразилась, насколько точно эльф воспроизвел все подробности. Я бы не смогла сходу нарисовать такую, хотя никогда не жаловалась на зрительную память.

– Отряд? – переспросил лорд. – Не просто несколько…

– Нет, не несколько. Это не были ваши подданные, подцепившие проклятье. Это был отряд, вылезший с гномьих путей. И этот отряд сожрал, – так и сказал «сожрал», не «разграбил» или «уничтожил», и лорд Рэндольф на миг изменился в лице, – деревню на землях ордена.

Еще одна точка.

– Судя по тому, что они направились в ту деревню, а не сюда или сюда, – на карте начали загораться новые метки, – нора у них где-то здесь. – Он очертил круг в две лиги диаметром.

– Нора?

– Лаз, ведущий в гномьи тропы. Вам придется поднять людей, прочесать окрестности и найти его.

– Не так-то просто прочесать холмы, – задумчиво заметил лорд, разглядывая карту.

– Это ваши земли, – холодно заметил эльф, и на миг мне показалось, что он и Рэндольфу скажет, как лорду Грею, дескать, не можешь содержать их в порядке – отдай тому, кто может. Но Акиль добавил лишь: – И их безопасность зависит от того, как быстро вы найдете нору и сообщите место ордену. Мы придем и осмотрим. Только не суйтесь в нору сами, зря погубите людей.

– И что дальше?

– Возможно, окажется достаточно лишь заложить проход – этим снова придется заняться вам. Возможно, нам придется отправить отряд поискать способ перекрыть гномьи пути. Будет зависеть от того, что именно мы найдем.

– Разве у ордена нет карт гномьих путей? – поинтересовался лорд.

– Мне трудно сказать, были ли они и насколько подробные, – сказал Акиль. – Когда я присоединился к хранителям, ставку в столице уже разграбили, и из хранившихся там документов не осталось почти ничего. Магистр не перестает сожалеть об этом. Увы, мы не можем повернуть время вспять и направить гнев покойного ныне регента на какой-то другой объект.

Да, после гибели короля хранителей ведь тоже обвинили в заговоре. Дескать, не сообщили, преуменьшили опасность, чтобы лишить страну главы, чтобы Ландернау… Что ни случись, во всем находили происки Ландернау – мне даже стало на миг любопытно, насколько реальными были эти происки.

В чем-то наверняка реальными, магистр бы не стал зря беспокоиться по поводу войск у границ. А в чем-то…

Как тот заговор Мортейнов.

Я сама ужаснулась пришедшей в голову мысли. Неужели я тоже перестала в него верить? Понятно, почему в него не хотел верить Ричард, но я? Неужели я готова признать, что мой отец в самом деле предал ближайших друзей?

– Что ж, я вас понял. – Лорд встал, и мы поднялись следом. – Благодарю за предупреждение. Завтра же я отправлю людей.

Он очень нехорошо улыбнулся.

– Вы, Акиль, несомненно, устали, и потому разрешите пожелать вам доброй ночи. Вас проводят в отведенные покои. А с вами, леди Роза, – мой прежний титул в его устах прозвучал как издевательство, – мне бы хотелось прогуляться по замку.

– Я не раз была в вашем замке и хорошо его помню, – каким-то чудом мой голос не дрогнул, – но если вы настаиваете…

– Настаиваю, – оскалился он. – Освежим вашу память еще раз.

– Магистр ордена хранителей очень печется о безопасности Розы, – вмешался Акиль. – Я бы не хотел…

– Разве в замке Мортейнов что-то когда-то угрожало гостям? – перебил его Рэндольф.

– Не волнуйся, Акиль, – через силу улыбнулась я. – Я уверена, наш добрый хозяин, – кажется это тоже прозвучало чуть более язвительно, чем следовало бы, – не презрит законы гостеприимства.

– Тогда до завтра, – кивнул Акиль.

Рэндольф вышел за ним, на миг оставив меня одну. Я поежилась, обхватив руками плечи, снова выпрямилась, вздернув подбородок. Я слышала версию лорда Грея. Теперь мне нужно услышать версию Мортейнов. Надо было с самого начала спросить Ричарда, а не довольствоваться рассказом одной стороны. Я вела себя словно ребенок, уверенный, что, если крепче зажмуриться и натянуть на голову одеяло, чудовища, притаившиеся в спальне, исчезнут.

– Пойдем. – Вернувшийся Рэндольф разом перешел на «ты». – Для начала на смотровую башню.

Я молча последовала за ним. Куда бы спрятать руки, чтобы не было видно, как они дрожат? Я обтерла ладони о штаны. Почему же мне так страшно? Даже если Рэндольф попытается меня убить, я же хранитель и как минимум не слабее него несмотря на то, что он старше и опытней.

Так же молча мы вышли во двор, взобрались на смотровую башню. Сейчас, в темноте, за пределами сияющего шара, очерченного светлячком, не было видно ровным счетом ничего. Разве что далеко внизу поблескивала вода рва.

Пролетел ветер, взъерошив волосы лорду. Где-то совсем рядом завопил, точно жалуясь, сыч. Мне показалось, что далеко, на пределе слуха – слуха хранителя – стучат копыта, но тут же зафыркали, переступая ногами, лошади в стойле, заглушив этот неясный звук, если он вообще был.