Мой кровный враг - Наталья Шнейдер

– Потому с теткой и жил… – Девушка помолчала и добавила уже другим тоном: – Только никто из нас его себе не возьмет. Тут самим бы не сдохнуть, после того как…

Она всхлипнула, и, точно по сигналу, снова разрыдались остальные. Да, если в деревне больше никого не осталось, пятеро девчонок долго не продержатся. Даже если чумных не будет, слишком много в деревне мужской работы, с которой женщине трудно справиться. Значит, остается им вспоминать про дальнюю родню да идти на поклон. И замуж теперь не возьмут, приданое-то дать некому. Это если еще не пойдут слухи, дескать, твари обесчестили, теперь девушки порченые, будут чудовищ рожать. Тогда только в омут сразу, житья не дадут.

– Так, хватит, рыдать. – осадил их Акиль, и девушки разом замолчали, точно лишившись дара речи. – Отдохнули? Встали и пошли.

– Куда? – поинтересовалась я, тоже поднимаясь.

Акиль подвесил в воздухе карту.

– Вот мы. Вот ближайшие деревни, – вокруг нашей точки появилось еще несколько.

Не меньше лиги до каждой. Я глянула на звезды, прикидывая время. До любой из деревень мы доберемся чуть за полночь. Местные все будут спать, хотя можно и разбудить. Серебро помогает людям смириться с неудобством.

– Вот наш замок. – Точка загорелась далеко внизу. Я припомнила, как мы ехали – да, все правильно. – А вот замок Мортейнов.

Еще одна точка в лиге от нас, примерно на том же расстоянии, что и любая из деревень.

– Так куда нам идти? – спросил Акиль.

Я встретилась взглядом с его – темным, непроницаемым. Почему-то вспомнились байки про дурной глаз, которые любила рассказывать няня. Я отвечала ей, что никакой дурной глаз мне не страшен, я же маг, поборю любой наговор!

– Еще скажи, что мне решать, – криво улыбнулась я.

– Нет, я уже решил. Но хочу услышать, что ты скажешь.

– В замок. – Я не отвела глаз. – Если нас туда пустят среди ночи.

– Хранителей – пустят. Не боишься?

– Мне нечего бояться, – вздернула я подбородок.

Акиль не ответил, двинулся прочь, держа коня в поводу. За ним испуганной стайкой зашагали девушки, потом – мы с солдатами. Берсон подсадил мальчишку в седло, и тот теперь вертел головой по сторонам и болтал ногами. Слезы давно высохли, оставив на щеках грязные дорожки. Хотела бы я научиться успокаиваться так же быстро, как дети!

По загривку пробежал озноб, я передернула плечами. На самом деле мне было чего бояться. Рэндольф может узнать меня и решить поквитаться за родителей, даром что его брат уже отомстил. А еще он может рассказать, что, как он считал – точнее, Ричард поведал – произошло тогда в замке. И это страшило меня куда больше возможной мести, ведь я уже догадывалась, что услышу. Если болтовня крестьянок имела под собой хоть какие-то основания…

Нет, я не могу, не хочу в это верить! Ричард наверняка рассказал так, как ему было выгодно! Чтобы его родители стали невинными жертвами, а мой отец – законченным мерзавцем. Ибо лорд Грей был прав – историю пишут победители.

Впрочем, я могу попросить Акиля не называть моего имени, не представиться и надеяться, что Рэндольф меня не узнает. Он и с братом-то был не слишком близок, в детстве десять лет – огромная разница, а на меня и вовсе внимания не обращал. Но что если узнает?

Я так ничего и не решила, когда Акиль постучал в ворота замка. Светлячок, что горел все это время, он тушить не стал, позволяя страже нас рассмотреть. Сонный голос с башни поинтересовался, кого нечистый несет.

– Хранители, – сказал Акиль. – Нам нужен кров на эту ночь. И утром возможность поговорить с господином.

Заскрипели, раскрываясь, ворота, и мы вошли внутрь.

– Меня зовут Гилберт, я сенешаль лорда Рэндольфа. – Мужчина, встретивший нас во дворе, был полностью одет, и непохоже, что он собирался второпях. – Лорд еще не ложился, если вы хотите, я могу провести к нему. Или отдохните до утра.

Акиль смерил меня задумчивым взглядом.

– Я не устал и не голоден.

Я кивнула.

– Тогда расположите и накормите наших людей и женщин, – распорядился эльф. – Мы отбили их у чумных на землях Мортейнов, и в отряде было не меньше двух дюжин тварей. Решайте сами, подождет ли эта новость до утра.

Так себе весть на сон грядущий – что на твоих землях где-то лаз чумных, и, значит, все ближайшие деревни под угрозой. То-то сенешаль переменился в лице.

– Следуйте за мной, господа.

Он махнул рукой. Из темноты выступили другие люди, подошли к солдатам, негромко распоряжаясь. Я на миг заколебалась – может, мне остаться с солдатами, в конце концов, главный-то – Акиль? И пошла следом за ним прежде, чем эльф оглянулся в мою сторону. В моем роду никогда не было трусов, значит, и мне негоже прятаться.

Я шла по двору и не узнавала его. Исчезли почти все старые постройки – сараи, амбары выглядели новыми, где-то даже дерево не успело потемнеть. И стояли они совсем по-другому. Впрочем, немудрено, если ставили заново. Раньше-то если возникала необходимость в новом помещении, его просто пристраивали к старому, и они громоздились настоящим лабиринтом – как, впрочем, и в нашем замке. Здесь все выглядело аккуратным и продуманно расположенным. Впрочем, посмотрим, что тут будет через полвека. «Если доведется дожить», – мрачно усмехнулась я про себя.

Внутри тоже все переменилось. Без гобеленов, вытканных поколениями женщин Мортейнов, стены казались голыми и мрачными. Кое-где в щелях между камнями виднелась чернота – похоже, замок в самом деле горел, и прислуга не смогла отмыть до конца следы копоти.

Кажется, в словах крестьянок была изрядная доля правды. Кажется, лорд Грей рассказал мне очень приглаженную версию произошедшего. В животе смерзся ледяной ком. Может, сбежать, пока не поздно? Сказаться уставшей, а то и больной?

В глубь замка – в комнату, где Бенедикт Мортейн привечал близких друзей – нас не провели. Лорд Рэндольф ждал в приемной, предназначавшейся для официальных визитов и разнообразных просителей. Впрочем, простонародье его отец встречал вовсе во дворе, так что нам все же оказали некоторые почести.

– С кем имею честь? – поинтересовался лорд, вставая нам навстречу.

Он был похож на Ричарда и в то же время нет. Те же русые волосы, только коротко стриженые и седых нитей не видно. Тот же высокий лоб, разлет бровей, ледяной взгляд – но глаза серые, а не синие.