Универсальные истины (ЛП) - Головачёв

Взмахнув палочкой, он снял с себя большую часть одежды и скользнул в кровать, на мгновение застыв, чтобы взглянуть на ее лицо: слегка подрагивающий носик, темные крылатые брови, идеальный рот. Она выглядела такой умиротворенной, красивые губы чуть приоткрыты.

Грейнджер, должно быть, почувствовала его взгляд, потому что вдруг зашевелилась и широко открыла глаза. На мгновение она показалась испуганной, но тут же расслабилась и потянулась погладить его щеку. Он поймал ее руку и держал у своего лица, затем повернулся и поцеловал ее ладонь. Гермиона сонно улыбнулась, и захлестнувшая Драко волна эмоций застала его врасплох. Он наклонился к ней и притянул к себе, уткнувшись лицом в ее волосы.

— Спасибо, что позаботилась обо мне прошлым вечером, — пробормотал он в ее темные кудри, вдыхая их сладкий аромат.

Когда в последний раз кто-то так заботился о нем? Слушал его и успокаивал? Да, люди слушали его, потому что от этого зависели их средства к существованию или работа. Но сейчас все было иначе. Малфой снова глубоко вздохнул, прижимая ее к себе.

— Не за что, — прошептала Гермиона.

Он чувствовал ее приглушенное дыхание на своей шее и ласковые руки, слегка поглаживающие его спину. Закрыл глаза и усмехнулся.

— Хоть и заставила меня спать на диване.

Она улыбнулась.

— Ты так мирно сопел. Я не хотела тебя будить.

— Так я тебе и поверил. Уверен, ты просто хотела эту большую мягкую кровать в свое полное распоряжение.

Драко провел руками по голой коже ее живота, наслаждаясь ощущением атласа под пальцами, и нежно сжал ее талию. Ее томный вздох мгновенно отозвался у него в паху. Гермиона запрокинула голову, подставляя шею и ключицы под его невесомые поцелуи.

— Мне эта кровать нравится больше, когда ты в ней, — пробормотала она.

Он тихонько рассмеялся ей в плечо и скользнул руками с живота под пижамный топ. Снова поцеловал ее шею, заставляя Гермиону всхлипнуть и впиться пальцами в его волосы.

Вдруг она убрала руки и села, чтобы снять верх пижамы. Малфой помог ей со штанами и трусиками и быстро распрощался со своими боксерами.

Боги, как великолепно ощущать ее, кожа к коже, вдыхать запах разгоряченного тела.

Он не смог устоять перед ее бледно-розовыми сосками и взял один в рот, нежно посасывая.

Грейнджер провела пальцами по его шее и спине, выдыхая его имя. Ее ногти царапнули кожу, когда он переключился на другой сосок и стал сосать с большей силой.

— Я… ооох… буду оставлять тебя спать на диване чаще, если таков результат, — выдохнула она.

Драко улыбнулся, приподнимаясь и захватывая ее рот. Бережно сжал в ладонях ее лицо, когда углубил поцелуй, пытаясь передать ей все свои обостренные чувства. Он зарылся руками в ее волосы и больше не мог ждать ни секунды, ему нужно было срочно оказаться внутри нее. Казалось, она ощущала то же самое, потому что шептала ему в губы:

— Прошу, Драко.

Он наблюдал за ее лицом, когда входил в нее, и Гермиона не отрывала от него взгляда, приоткрыв рот в беззвучном вздохе.

Драко продолжал смотреть ей в глаза, двигаясь внутри нее, качаясь на самых изысканных волнах чувств. Она была так охренительно прекрасна — щеки залиты розовым цветом, а с опухших губ срывалось прерывистое дыхание.

— Боже, с тобой так хорошо, — она снова скользнула руками по его спине и обвила ноги вокруг его бедер, притягивая его глубже.

Гермиона приподнялась и снова нашла его губы, а он бессвязно бормотал ей в рот — что-то о том, какая она потрясающая, как хорошо ему в ней.

— Я хочу тебя видеть, — прошептала она, мягко толкнув, перевернула его на спину и устроилась сверху, положив свои маленькие ручки ему на грудь, правую — прямо над его быстро бьющимся сердцем.

Она мучительно медленно насадилась на него, и это было настолько умопомрачительно, что Драко выгнул спину, судорожно вздохнул и сжал руки на ее талии.

— Гермиона, боги, — вот и все, что он смог произнести.

Качнув бедрами, она запрокинула голову и выдохнула его имя. Малфой чуть не кончил только от этого звука и от вида скачущей на нем Грейнджер. Он сосредоточился на том, чтобы продержаться, не хотел пока терять связи с реальностью.

Гермиона выпрямилась, а затем склонилась над ним, ее шелковистые волосы падали на его грудь и плечи, а губы ласкали его. Он потянулся ей навстречу, переполненный страстью.

Каждый раз, когда Драко был с ней, интенсивность эмоций и физических ощущений застигала его врасплох. Он никогда подобного не испытывал — и его трудно назвать неопытным, — но с ней все чувствовалось иначе, больше, острее.

Он протянул руку вниз между ними и начал ласкать ее клитор, поглаживая. Гермиона тяжело дышала, впиваясь пальцами в его плечи.

— Я так близко, Драко, Господи.

Хорошо, потому что он тоже.

Малфой почувствовал, как она сжимается вокруг него, и позволил себе погрузиться в чистое блаженство. Ее сладкий язычок переплетался с его, теплый бархат ее стеночек обволакивал его член, ее ногти впивались в кожу, а волосы щекотали его соски.

И эмоции. Как он никогда раньше себя не чувствовал.

— Мерлин, ты такая сладкая, такая совершенная, — отрывисто прошептал он, желая озвучить свои ощущения. — Быть с тобой просто невероятно.

Она начала кончать, застонав ему в губы, и увеличила темп, сокрушая его. Драко замер, а потом зарычал, когда его собственный оргазм достиг пика и разлился по телу волнами чистой радости.

В конце концов Гермиона рухнула на него, и он обвил руки вокруг нее, пальцами лениво поглаживая вдоль позвонков. Их синхронное дыхание медленно вернулось в норму, и Драко мягко повернул их так, что Грейнджер оказалась под ним.

Он посмотрел на нее в тусклом свете, заглянул в темный бархат ее глаз и понял, что никогда не чувствовал себя таким довольным и таким… счастливым? Вот что это было? Счастье?

Гермиона протянула руку и коснулась его челюсти кончиками пальцев, уголки ее рта слегка приподнялись, а взгляд блуждал по его лицу. Он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее, просто коснуться ее губ своими, и был удивлен той напористости, с которой она притянула его к себе, собственнически захватывая его рот. Но Драко это понравилось. Очень. И он охотно последовал за ней в глубину поцелуя, прервав его, только когда она отстранилась несколько мгновений спустя.

Они снова смотрели друг на друга. Гермиона глубоко вздохнула, словно собиралась что-то сказать, но