Универсальные истины (ЛП) - Головачёв

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Прошу, Драко. Мне нужно…

Он инстинктивно понял, чего она хочет, и встал на колени, глядя ей в глаза. Схватил ее за бедра, притянул к себе и погрузил свой пульсирующий член в ее тугое тепло. Ощущение того, как она медленно растягивается, принимая его, когда он так возбужден, было восхитительным, и он громко и протяжно застонал. Ее ответный низкий стон эхом разнесся по долине, и Драко подумал, что вряд ли в своей жизни слышал что-нибудь соблазнительней этого звука. И то, как она сжимала его член, обволакивая своим жаром… Боги.

Он опустился на локти для поцелуя, продолжая неистово вбиваться в нее, и Гермиона жадно встретила его губы, сунув язык глубоко ему в рот. Приподняла бедра, позволяя Малфою толкнуться еще глубже, и, когда он это сделал, вскрикнула ему в губы. Отчего он стал безудержно трахать ее — моя-моя-моя, — яростнее, сильнее, заставляя выдыхать его имя снова и снова.

Драко понял, что она уже близко; чувствовал, как ее мышцы сокращаются вокруг его члена. Грейнджер запрокинула голову и выгнула спину, тяжело дыша и наблюдая за ним, проводя ногтями по его груди и плечам. Он тоже был очень близок, поэтому переместил руку вниз, нашел клитор и начал поглаживать в такт своим толчкам. Ее бедра оторвались от покрывала, и она громко закричала от удовольствия.

Малфой приподнял ее и толкнулся еще глубже, ощущая, как его собственный оргазм нарастает мощной волной. Выдохнул ее имя, чувствуя сильное и непередаваемое наслаждение. Гермиона продолжала стонать и изгибаться под ним. Она убрала руки с его плеч и теперь ласкала свою грудь, не сводя с него темных глаз, пока ее стеночки яростно пульсировали вокруг него. Это ощущение полностью лишало контроля, и он исступленно, бездумно вколачивался в нее, пока оргазм не разорвал его.

Драко долгое время существовал в невесомом пространстве экстаза, но вернулся в сознание, рухнув на нее, как будто умер лучшей смертью. Он пришел в себя, почувствовав ее пальцы, рассеянно скользящие по его волосам в уже знакомой ласке. Вновь выдохнул ее имя, наконец отстранившись, чтобы взглянуть на ее лицо. Его встретила ленивая улыбка, но глубокий, бездонный взгляд.

— Знаешь, а мы неплохо подходим друг другу, — пробормотала Гермиона, приподняв уголок рта.

— Если под «неплохо подходим друг другу» ты подразумеваешь самый умопомрачительный секс, который у меня когда-либо был в этой жизни или любых других, которые я, возможно, прожил, то я согласен, — заявил он с фирменной ухмылкой.

Она усмехнулась и прижала его к себе, уткнувшись носом в его шею.

— Да, именно об этом я и говорю.

Драко тихонько рассмеялся и перекатил их на бок.

— Как бы я ни хотел остаться здесь вот так, похоже, что начинает холодать.

— Ммм, — вздохнула она, медленно вставая и дотягиваясь до своих трусиков.

Он подпер голову рукой, наслаждаясь тем, как она натягивает их. Вид ее прелестной маленькой попки под прозрачным кружевом все еще чрезвычайно соблазнял.

— К счастью, в твоем коттедже есть хорошая теплая кровать, — пробормотал он, приподнимая бровь.

Гермиона приподняла бровь в ответ, затем застегнула джинсы и натянула свитер. Драко заметил веточку в ее спутанных волосах и усмехнулся.

Она посмотрела на него.

— Вид, конечно, великолепный, но думаю, что тебе стоит одеться, пока я не сняла согревающие чары.

— Ты не такая жестокая, — он сел, потянувшись к своим вещам и с помощью магии надев их на себя. — Так намного проще, знаешь ли.

Гермиона фыркнула, и он притянул ее к себе, намереваясь легонько поцеловать, но она крепко обняла его и запустила руки ему под рубашку, лаская ладонями кожу. Малфой тихо зарычал и улыбнулся ей в губы, углубляя поцелуй и касаясь ее языка своим. Казалось, он не мог насытиться ею.

Но уже вечерело, и он не хотел лететь в темноте, чтобы не пугать ее, поэтому оторвался от ее восхитительного рта и положил руки ей на плечи.

— Готова снова забраться на метлу?

Она простонала:

— Готова. Насколько это вообще возможно.

Драко усмехнулся.

— Пойдем, все будет не так уж плохо. Ты ведь знаешь, что я не собираюсь практиковать свой финт Вронского… И мы полетим в окружную.

— Хорошо, — она просто очаровательно нахмурила брови.

Хотя ему не нравилось, что Гермиона боялась. Может, они могли бы над этим поработать. Он хотел бы когда-нибудь увидеть ее уверенно сидящей на метле.

Они пошли обратно к лугу.

— Так какие сроки ты планируешь для всего этого? — Грейнджер обвела рукой строительную площадку.

— Я время от времени работаю с архитектором в Париже. Мы почти закончили работу над дизайном дома. Ну, и нужна будет дорога для моих машин, — он усмехнулся, и она засмеялась. — Надеюсь, что к концу весны это место станет пригодным для жилья, а строительство закончится через год или около того.

— И ты переедешь жить сюда? — спросила она немного застенчиво, как ему показалось.

— Нет, думаю, что моим основным местом обитания на данный момент все равно будет Англия — Лондон и Уилтшир, — но я хочу проводить здесь больше времени, особенно пока Астор в Шармбатоне.

— Конечно, — Гермиона посмотрела вниз, и ему стало очень интересно, о чем она думала. Но потом она снова подняла глаза, на этот раз с легкой улыбкой. — Что ж, здесь уже красиво, а будет просто восхитительно.

Он кивнул, с нетерпением ожидая того дня, когда сможет показать это ей, надеясь, что она захочет увидеть. Что она все еще будет в его жизни. Но единственное, что вылетело из его рта, было «спасибо». Будь проклята его сдержанность.

— Ладно, не будем больше тянуть! — произнесла она слишком громко, запрыгивая на метлу.

Драко устроился перед ней и, слегка нахмурившись, осторожно поднял их с земли.

========== Глава 24. Мне теперь трудно назвать определенный час ==========

Мне теперь трудно назвать определенный час, или место, или взгляд, или слово, когда был сделан первый шаг.

Драко наблюдал, как Дафна откинулась на спинку шезлонга, щелкнула его серебряной зажигалкой и глубоко затянулась. Она приехала в особняк около часа назад, как раз к прощальному ужину с Асторией перед отъездом в школу.

Он нахмурился.

— Я бы дал тебе прикурить.

Гринграсс только пожала плечами и выдохнула, глядя ему в глаза. Ей нравилось иногда выкурить сигаретку, но, как и Драко, она не хотела, чтобы Астор лицезрела эту ее блажь, отсюда и их тет-а-тет в его комнатах. Малфой чувствовал, что ей хотелось что-то сказать ему, и не был уверен, что ему это понравится.