Опасное Притяжение (СИ) - Дэй Катерина

Народ посерьезнее, мастеровые, готовы были ловко починить любую фарфоровую вещицу, хироманты, парикмахеры, писцы, знахари предлагали свои услуги. Ну и конечно, главная улица не могла обойтись без акробатов и жонглеров, которых часто сопровождали обезьяны и даже медведи.

Все это было хорошо знакомо Кристал, но кипучая, пестрая жизнь столицы, словно магнитом, притягивала ее снова и снова.

Паланкин Кристал с нанятыми носильщиками мастерски двигался, лавируя среди других паланкинов, повозок и тележек, объезжая осликов и мулов, неторопливо семенивших со своей поклажей.

И нищие, и торговцы, и уличные актеры, и ночные сторожа с фонарями и колотушками - все это казалось неотъемлемой частью Оноройской Империи. Но через какое-то время за окном паланкина появились более респектабельные дома, тротуары стали гораздо чище. Наконец носильщики остановились возле парадного крыльца Дома Тысячи Радостей. Ничто снаружи этого дома не указывало на то, чем занимаются внутри здания. Его фасад скорее мог показаться невзрачным.

Кристал вышла из паланкина, и парадная дверь открылась. Она вошла в дом.

За наружной дверью, отделяющей святая святых от уличного шума и пыли, оказалась еще одна, алая, оформленная рядами скульптурных украшений.

Кристал знала, что за этой дверью находится типичный дом, который состоит из девяти-десяти внутренних двориков, занимающих довольно обширную территорию. Вокруг каждого из двориков располагались три или четыре одноэтажных павильона.

Но Дом Тысячи Радостей отличался тем, что каждый из этих маленьких павильонов, с ажурными решетками, с крошечным внутренним двориком, посреди которого в бассейне плавали золотые рыбки, принадлежал прекрасной женщине.

Слуга, впустивший Кристал, посматривал на нее с восхищением. Необыкновенно красивая женщина, причесанная и одетая по последней моде, невольно притягивала взор.

- Я бы хотела увидеть мистрис Солейн Райки, - сказала Кристал.

Слуга поклонился и провел ее в изысканную комнату, убранную в лучших оноройских традициях. Низкие столики, подушки на полу, старинные драгоценные картины и гравюры на стенах.

Кристал пришлось пройти вдоль почти всего дома, прежде чем она оказалась в комнате, где изысканность обстановки создавали редкостные, вырезанные из дерева вещицы и бесценные лаковые миниатюры. Окна и двери скрывали мягко струящиеся занавеси из дорогого шелка, расшитые птицами и львами. На зеркально-чистом полу стояли фарфоровые вазы, а в них росли карликовые деревья с искусно сформированными кронами.

Но Кристал и мыслями и взглядом уже сосредоточилась на лице женщины. Та узнала ее, и ее глаза радостно вспыхнули. Она поклонилась очень низко, а потом, не пытаясь скрыть улыбку, проговорила:

- Я надеялась, что скоро увижу тебя Кристал.

- Солейн, - улыбнулась она, обнимая ее. - Как же мы давно не виделись.

Дом Тысячи Радостей слыл самым изысканным, самым дорогим и самым значительным «приютом цветов» во всей Оноройской Империи. Шептались, что сам император, переодевшись в чужое платье, посещал прекрасных обитательниц этого заведения. Но с приходом Кристал император больше не переступал порог этого дома.

Несомненно, Дом мистрис Солейн пользовался тайным покровительством двора, не говоря уже о поддержке богачей, которые приезжали в столицу со всей страны. До всех доходили слухи о многочисленных радостях, которые дарила досточтимым гостям мистрис Солейн и ее девушки. А когда мужчина выпивал достаточно дорогого вина, его нередко одолевало желание поговорить с красавицей о волновавших его государственных делах. Девушки же здесь специально были обучены слушать с искренним вниманием и проявлять сочувствие. И свою роль они играли искусно и тонко.

Кристал часто задавалась вопросом, почему высокопоставленные придворные предпочитали проводить время с женщинами Дома Тысячи Радостей, хотя могли иметь сколько угодно наложниц.

Но те женщины, что обитали во дворце, ничего не знали об окружающем мире. Вся их жизнь была сосредоточена на стремлении угодить своему господину, и красота их тела играла в этом решающую, но, пожалуй, и единственную роль.

А в Доме Тысячи Радостей от девушек требовалась не только красота, но и ум.

Поэтому Солейн была одной из самых осведомленных женщин всей Оноройской Империи. И Кристал в свое время познакомилась с ней уже будучи любимой и главной наложницей императора. Женщины стали союзницами и не редко виделись. Кристал покровительствовала тайно Дому, а Солейн снабжала ее слухами и сведениями. У Солейн, как и у самой Кристал не легкая была судьба. На молоденькую Солейн пала немилость императора и ее удалили из дворца. Солейн пришлось самой прокладывать себе путь к безбедному существованию. Несколько лет назад она приняла и прятала в своем доме изменника и заговорщика против императора. На тот момент она не догадывалась об этом, а вот Кристал знала об этом и заявилась в ее дом. Она спасла Солейн от опалы и казни обхитрив самого Галити, и Солейн вышла сухой из воды. С тех пор она стала верным и преданным союзником Кристал.

Кристал расстегнула шубку и слуга, подхватив ее бесшумно исчез.

Обе женщины сели на низкий, обложенный мягкими подушками диван. На столике с инкрустированной столешницей и тонкими, изящными ножками перед ними возникли разнообразные блюда в маленьких чашах. Куски жареной утки, свинина подавались с особыми экзотическими соусами. Маленькие дыни были фаршированы фруктами и орехами. Нежнейшая ветчина таяла во рту. Для Кристал приготовили ароматный цветочный чай. Особенно она любила запах жимолости. Душистый напиток ей наливали в тончайшую чашечку из изящного, расписанного растительным орнаментом чайничка, оплетенного тонкой золотистой соломкой.

- Ты так редко заглядываешь ко мне, - чуть укоризненно заговорила Солейн. Нет, это вовсе не было обвинением - лишь смутным сожалением.

- Я вернулась, потому что император призвал меня во дворец.

Рука Солейн с чашечкой застыла: - Я думала тебе дарована свобода.

Кристал улыбнулась: - Я теперь Главная Дама во дворце.

Солейн наклонилась над столиком и прошептала: - Я слышала все и, как погиб принц Штефан. Слухи ходят, что ты у даргайцев и привлекла их на сторону Эстана. Один из них и убил первого принца.

Кристал досадливо поморщилась: - Это было не убийством, а актом возмездия. Тот воин действовал без чьих-либо приказов.

- Так и советник Галити говорит, но ты же знаешь, что только здесь, в моем доме, можно услышать и другие мысли.

Кристал сделала маленький глоток из чашечки и честно призналась, - Я хочу узнать, что происходит в империи.

- Кругом царит дух радости, второго принца Эстана признали императором и короновали. Вдовствующая Императрица вернулась во дворец, как и третья жена покойного императора. Хаиру помиловали и сослали на остров в храм замаливать грехи сына. Заговорщиков и предателей прилюдно казнили на площади. Затем был объявлен траур по первому принцу. Завтра в столице будет празднество, сам император прибудет на это грандиозное зрелище.

- Значит Эстан объявил траур на три дня вместо десяти.

- Штефан вообще не достоин, чтобы по нему прошел траур, народ роптал и был недоволен, многие не желали петь молитвенные песни в его честь. Но сам Эстан исполнил ритуал и объявил о празднестве тем самым подавив недовольство народа. Во всех городах роздаются хлеба, зерно, рис и продукты. Наместники провинций раздавали монеты нищим и нуждающимся, в городах открыты трактиры, где каждый желающий может бесплатно поесть. Повсюду величают императора Эстана, как справедливого и милосердного.

Кристал улыбнулась: - Народ всегда любил второго принца.

- Ты теперь снова властвуешь во дворце, - Солейн засмеялась, и смех ее зазвенел, как колокольчик.

- Временно Солейн и власть моя не настолько крепка, как при императоре Иллирии. Я не наложница Эстана. Я пробуду во дворце до тех пор, пока император не сочетается браком. Потом я уеду из империи, хочу увидеть мир, как мечтала.