Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

— Силы лисицы больше не защищают вас, — лицо Юны резко помрачнело, — глупые вы люди.

Кохаку решила перейти сразу к делу:

— Ты аккым?

Сейчас она могла лишь тянуть время и надеяться, что евнух Квон успеет разыскать Ю Сынвона. Не зря послала за ним: нутром чуяла, что что-то обязательно пойдёт не так. Страшно было представить, сколько времени ему понадобится — Кохаку могла не дожить до утра. С другой стороны, полагаться на Ю Сынвона, который уже один раз оставил её одну на целых два года… Нет, она должна придумать другой способ.

— О, — Юна улыбнулась, — девочка, так ты слышала о нас?

Она перестала опираться на руку и пересела, а бамбуковой веткой с лёгкостью стукнула Кохаку по лбу.

— Зачем вы это делаете?

— Я же сказала, наслаждаюсь свободой.

Надо придумать, как ещё потянуть время. Кохаку должна защитить Джинмин и Рури, а заодно освободить Юну. Она внимательно осмотрела девушку перед собой, стараясь разглядеть следы аккыма. Нам Сокчоном управлял осколок оружия Сыхуа, наверняка нечто подобное находилось и в теле Юны, осталось найти его местоположение.

Однако сколько Кохаку ни всматривалась, нигде не получалось заметить хоть какое-то подобие постороннего предмета. Изменится ли результат в лисьем теле? Шевелиться она по-прежнему не могла, но попыталась сконцентрироваться и принять другую форму, однако… ничего не вышло. Кохаку как лежала на полу, так и не сдвинулась с места совсем; уши не меняли форму, а за спиной так и не вырос хвост. Она не понимала, что с ними сделал аккым.

— Значит, храмы вам мешают? — Кохаку вновь попыталась завести разговор, пока аккым в теле Юны не заскучал.

— Любопытная ты девочка, и о храмах тоже знаешь. — На её лице застыла зловещая улыбка. — Не то чтобы мешают, но по сей день хранят в себе силу мёртвой лисицы.

Кохаку изо всех сил напрягла руки и попыталась сжать их в кулаки, расцарапать пол, но даже пальцем не смогла пошевелить. Она не видела смерть верховной лисы, поэтому отказывалась верить, что сенсея не стало.

— Раз старший братец разрушил почти все, то теперь вас не спасёт ничто.

«Старший братец?»

Кохаку прекрасно слышала, что храмы уничтожали монахи Цзяожи. Неужели ими управлял главный аккым? Она опасалась спрашивать об этом — Юна в любой момент могла лишить её жизни, а также убить её друзей.

— Язык проглотила, малышка?

По всей видимости, аккым и сам был не прочь поболтать. Жертвы наподобие Джинмин наверняка кричали и плакали, молили их отпустить, а Кохаку не спешила сдаваться и решила поговорить.

— Братец? — аккуратно переспросила она.

— Да, он просто потрясающий, стал главой ордена монахов и упрощает нам жизнь теперь. Вы, поди, и не догадывались, что аккымы живут среди людей?

Кохаку услышала тихий стон за спиной. Должно быть, Рури шокировала новость, что их главой оказался аккым. Она и сама бы не обрадовалась, скажи ей подобное о короле.

— Подожди… — вдруг задумалась Юна. — А ведь ты, девочка, и так о многом слышала. Как ты узнала?

Кохаку попыталась резко перевести тему:

— Лучше расскажи, почему ты убиваешь только женщин, если так легко обездвижила нас всех.

Она прикусила нижнюю губу — хоть чем-то могла шевелить. Главное, чтобы аккым не разозлился сейчас.

— О. Я убивала не только женщин, но любоваться их лицами перед смертью, — Юна облизалась, — гораздо приятнее. Видела бы ты, в каком ужасе была мать этого тела, когда рука собственной дочери пронзила её ножом, ха-ха!

Она залилась зловещим смехом, который разнёсся по пещере.

Перед глазами Кохаку мелькнул тот самый заржавевший нож, который они нашли зарытым в бамбуковой роще неподалёку от хижины Якчук и который сейчас был спрятан в складках её одежды, чьё лезвие давно заржавело и затупилось. Им убили мать Юны? Руками самой Юны?! Грудь сжималась от ужаса и боли. Кохаку не хотела думать о том, насколько ужасное чудовище сидело перед ней.

А вот Джинмин не выдержала и запищала, однако, как и остальные, всё ещё не могла двигаться. Слёзы с новой силой потекли по её щекам.

— Заткнись ты уже, бесишь, — шикнула на неё Юна, а затем обернулась к Кохаку. — На чём мы остановились?

Дышать становилось тяжелее. Надо срочно о чём-то заговорить, пока аккым не убил Джинмин — Юна слишком сердито поглядывала в её сторону.

— По дороге в Анджу, — затараторила Кохаку, — я видела тело женщины, из глаза которой торчала ветка бамбука. Это ты?..

— Ха-ха! Кто же ещё? — Она вновь откинулась назад и опёрлась на руку, с важным видом задрала голову. — Раз ты и об этом знаешь, то я представлюсь. Чжуцы. Или как меня произнесут в этом вашем Сонгусыле, Джукччи, правильно?

Шип Бамбука* — такое значение имени было у аккыма перед ними.

* Китайское чтение Чжуцы (кит. 竹刺), корейское чтение Джукччи (кор. 죽찌) — Шип Бамбука.

— Джукччи, — сердито прошипела Кохаку, но постаралась взять себя в руки и чуть смягчилась. — Вы убиваете людей просто так? Или убийство что-то даёт вам?

Она должна была узнать, являлась ли они хищниками, убивающими людей ради собственного выживания, или всё-таки наслаждались этим.

— Какая бесстрашная любопытная девочка! — воскликнула Юна и наклонилась к Кохаку, хихикнула и потрепала её макушку. — Так и быть, я тебе расскажу.

«Чёртов Ю Сынвон, приди поскорее», — молилась про себя Кохаку.

— Мы питаемся тёмной энергией. Страхом, болью, разочарованием, злостью…

— Но тогда вы можете просто запугать жертву, а не убивать, или я не права? — осмелилась перебить Кохаку.

— Нуна, не зли аккыма, — донёсся до её острого слуха тихий голос Рури за спиной.

Юна поднялась с пола и размялась.

— Столь малого количества энергии нам не хватает, в основном мы поглощаем её вместе со смертью жертвы, а при жизни — лишь крупицы.

Поведение аккымов становилось понятнее. Они запугивали жертв, мучали их и получали нужную им энергию. Опасные хищники, однако Кохаку всё равно не хотела оправдывать жестокие убийства их природой.

Фурин по-прежнему давили в её ребра, но она ничего не могла с этим поделать. Беспомощная и бесполезная. Ни друзей защитить, ни себе помочь никак, кроме как отвлекая аккыма своей болтовнёй.

— А если жертва вас не боится?

Юна перестала разминаться, а вновь опустилась на пол, вернее, даже улеглась, схватила Кохаку за подбородок и наклонилась к её лицу.

— Как в случае с тобой? — Она посильнее сжала её за щёки. Почему-то аккым довольно легко шевелила её неподвижное тело. — Таких тоже возможно сломать, не переживай. Убью твоих друзей у тебя на