Скажи мяу, ведьма, или Дорога проклятых кошек - Виктория Александровна Килеева

– Какая ты суровая… – восхитился Андреас.

– Больше никакой гуманности для этого господина. Не заслужил.

– Ты всё-таки решила стать настоящей ведьмой? – засомневался он.

– Вот ещё! Я её сожгу.

Андреас покачал головой, а канцлер будто постарел лет на десять. У него расширились зрачки, когда Лара наклонилась над ним и, одной рукой опираясь на спинку кресла, доверительно сказала:

– Если уж ты встретил ведьму сильнее себя, то что надо делать? Правильно. Держаться от неё подальше. А ты что сделал? Будет тебе наука, будет тебе урок. Вот только… эта наука тебе больше не пригодится. – Она выпрямилась и, прижимая книгу к груди, сделала знак Андреасу: – Стирай.

– Погоди, мы их сейчас перепутаем! Какая из них твоя, а какая – канцлера? – Лара уставилась на две одинаковые чёрные книги, лежащие на столе.

– Моя почти новая, – ответил Андреас.

– Да, твоя посвежее была. – Она понюхала страницы одной книги, а затем второй. – Это его экземпляр.

Андреас подвинул к себе фолиант и перелистнул.

– Бумага почти не пожелтела. Видно, что хранили бережно. Гляди. – На форзаце красовалась размашистая подпись «Йорг».

Другую книгу забрала Лизелотта. Пока та разучивала заклинание для пробуждения дедушки, Лара умылась водой из бочки. Взяв книгу канцлера, она поманила Андреаса, что грел руки у очага.

– Поди сюда.

– Насильничать будешь? – с энтузиазмом отозвался тот.

– Удавить тебя мало, – проворчала Лара.

Она потянула Андреаса за руку и увлекла в свою комнату.

– Ну? Что за уединения? – спросил тот, прижимая её к стене. – Соскучилась?

– Сотри Лархен память о последнем дне.

– Хочешь, чтобы я стёр память собственной свояченице?!

Лара смотрела на него исподлобья.

– Ты… по какому такому праву мою сестру свояченицей величаешь?

– По родственному.

– Для тебя она просто Лархен. Иди и стирай!

Андреас вполне натурально изобразил уныние.

– Но тогда она и меня забудет.

– Невелика печаль. Представишься вновь.

– Думаешь, так будет лучше?

Лара кивнула.

– Не хочу, чтобы сестра запомнила меня жестокой ведьмой, – прошептала она.

– Но это твоя истинная суть.

Лара хотела поспорить, а потом задумалась.

– Даже если так… Лархен об этом знать не обязательно. Поторопись! Библиотекарь явится с минуты на минуту, ты вот-вот лишишься магии!

Когда они вернулись в трактирный зал, на них обрушился только что разбуженный Крэх:

– А вот и ты, сука!

– Будь благодарен, что не убила, – отмахнулась та.

– Дедушка, перестань… – усмиряла его Генриетта, хватая за камзол.

Крэх показал Андреасу на Лару.

– Что бы она тебе ни говорила, ты должен знать: она щупала других мужчин!

Лара остолбенела.

– Била, что ли? – равнодушно переспросил Андреас.

– Во-первых, не мужчин, а мужчину, – категорично поправила Лара, – а во-вторых, он мне не дался!

Андреас ласково похлопал её по плечу.

– И я его совсем не виню…

Не дождавшись от них бурной ссоры, Крэх отправил расколдованных матросов на конюшню и пошёл проверять своих пленников.

Лара заглянула в кухню:

– Лархен, нам надо тебе кое-что сказать…

Из-под пола поднялся горестный многоголосый вой.

– Теперь поймут, что я была ещё добра, – пробормотала Лара.

Когда Андреас стёр девочке память, её первым вопросом было:

– Вы кто?

– Я? Зять.

– Отойди! – Лара бросилась к сестре. – Лархен, всё хорошо, я рядом…

– А это кто?

– Да просто собутыльник…

Андреас оскорблённо кашлянул. Девочка взирала на них с ужасом, особенно на Лару.

– Почему ты в мужской одежде, сестра?!

Та глубоко вздохнула. Как объяснять ребёнку происходящее, Лара не знала. Будто мало ей было хлопот, заголосила разбуженная Крэхом Вилда:

– ИДИ СЮДА, ПАСКУДА!

– Не толкай на грех, распорядительница! – откликнулась Лара, всеми силами стараясь сохранять невозмутимость.

Её невозмутимость пала, когда любовница Крэха схватила метлу и понеслась напролом. Лара мигом спряталась за Андреаса. Он поднял вопящую Вилду за талию и отдал Крэху на поруки. Тот кричал:

– Верните лучше книгу!

– Ты гляди, какой наглый, – поразилась Лара. – У тебя уже есть!

Крэх наконец увидел, что Лизелотта тоже держит в руках учебник по чёрной магии.

– Заметь – могли украсть, но не украли, – похвалился Андреас.

– У вас их… две?! Откуда?..

Крэх подбежал к своей внучке. Не успел он забрать книгу, как та, словно обладая собственной волей, взмыла в воздух и перекочевала в руки нового гостя.

– Это что за шутки? – возмутился Крэх, но, повернув голову, осёкся.

В дверях стоял тот, кого все ждали и боялись дождаться, – в шляпе с высокой тульей и сером плаще. За спиной гостя были расправлены чёрные крылья. Он казался лет на десять моложе, чем в свой прошлый визит. Тогда ему можно было дать лет сорок, теперь – не больше тридцати. Гладкое лицо сияло, поражая нездешней потусторонней красотой. Неизменными остались только длинные белые волосы, рассыпавшиеся по плечам, да лисьи глаза – чёрный и голубой. Вместе с ним пришёл холод.

Крэх первым сообразил поклониться.

– Добрый вечер, господин, – подобострастно молвил он и ущипнул Вилду за руку, принуждая её сделать реверанс.

– А добрый ли? – отозвался Библиотекарь низким обволакивающим голосом.

Лара растерялась, но быстро пришла в себя, когда заметила, каким ошеломлённым взглядом смотрит на Библиотекаря Лархен. Она подтолкнула сестру к Генриетте – та тоже не отрывала от гостя зачарованных глаз.

– Генриетта, – прошептала Лара, – отведи её, пожалуйста, в кухню. Не стоит ей здесь находиться.

– Лара… – слабо возразила Лархен.

– Не спорь!

Наконец Генриетта взяла девочку за руку и зашагала к кухне. Губы гостя тронула улыбка.

– Прощай, дитя.

Лара испугалась: «Ещё не хватало, чтобы он обратил на Лархен внимание!» Куда больше она испугалась, припомнив, что Библиотекарь умеет читать мысли, и поспешила сказать:

– Вы нас… несколько огорошили.

– Ты об этом? – Ночной гость показал на крылья. – А чего скрываться? Все ведь знают, кто я таков? С кем не знаком, тому добрый вечер, можете звать меня Библиотекарем.

Особым взглядом он наградил совершенно бледных Лизелотту и Вилду. А потом, сняв шляпу, обнажил рога.

– Я немного задержался. Надеялся, вы порадуете меня приветственным ужином…

Крэх в ужасе скосил глаза на пустой стол, за которым сидела Лизелотта.

– Так-то вы встречаете дорогих гостей?

– Простите, виноват! – Крэх повернулся к любовнице. – Вилда! – неожиданно строго сказал он. – Распорядись на кухне.

Вилда приняла недоумённый вид.

– Ты забыл? У нас нет слуг…

– Приготовьте что-нибудь, ты и Генриетта!

Вилда, оглядываясь, побрела в кухню, а Крэх уже шипел на внучку:

– Лизелотта, что ты сидишь? Иди помогай!

Та хотела было встать, но Лара дёрнула подругу за рукав.

– Сам иди, – сказала она, глядя Крэху в лицо. – Это же ты у нас самый заинтересованный? Вот и ступай. Позаботься об ужине для своего господина.

Андреас тихо усмехнулся, Крэх едва удержался от грубости. Он, разумеется, никуда не пошёл.