Моя блестящая леди (ЛП) - Бек Макмастер

Вряд ли заслужить прощение Линча просто, она так его обидела. Но по крайней мере начало положено. Он не выкинул ее в окно, как она, вполне вероятно, заслуживала.

Розалинда отстранилась, чтобы перевести дыхание, и запустила руки ему под рубашку. Ей очень хотелось коснуться его кожи, тела… Показать, что чувствует, раз не может выразить словами. Линч провел ладонью по ее волосам и прижался прохладными губами к шее. Ласка эхом отдалась в лоне Розы. Затем другой рукой он подхватил ее под округлые ягодицы, и она почувствовала прижавшийся к животу твердый член.

Линч горячо потерся между ее ног. Розалинда застонала, впившись ногтями в гладкую кожу его спины, лаская сильное поджарое тело. Каким-то образом она взяла его за руку и направила вниз, распаляясь от желания.

Линч тихо простонал, ощутив, насколько она влажна и готова, и проник пальцами в прорезь в ее белье. Роза не знала, кто вскрикнул на этот раз. Она откинула голову назад и закусила губу. Линч точно знал, где ее касаться и как заставить кричать. Тут Роза ему не лгала: он безошибочно находил все ее нежные места, от прикосновений к которым она с ума сходила.

Он решительно вошел в нее пальцами, большим лаская клитор. Розалинда не могла ни думать, ни видеть. Она терлась об него, отчаянно желая разрядки, чтобы успокоить томление в груди и между ног. Ощущения возросли очень быстро, возможно, потому, что ей так этого хотелось, а может, от облегчения, что он ее касается, дарит желаемое.

Роза пронзительно закричала, содрогнулась от наслаждения и прижалась к нему. Почему-то эта близость была чище и слаще всего, что она испытывала прежде, будто, выпустив на свободу эмоции, Роза позволила телу петь.

Линч оцарапал зубами ее шею, прикусив мягкую кожу над веной. Розалинда округлила глаза, зная, чего он хочет, понимая, что им владеет опасный голод. Но если уж сама попросила доверять ей, значит, придется довериться ему. Он ее не заставит, не станет пить прямо из источника. Как всегда.

А что, если… Невозможно. Или все-таки возможно?

Она вспомнила про тонкий стилет в волосах. Чем больше Роза пыталась не думать об этом, тем хуже себя контролировала. Она боялась вероятности отдать себя во власть другого мужчины, даже Линча. Ее сердце бешено стучало в груди. Линч поднял голову. Глаза затуманились, лицо порозовело от желания. Он ощутил ее напряжение и решил узнать причину.

Розалинда сжала его волосы и поцеловала, пытаясь не паниковать. Нельзя его отпустить. Не сейчас. Она провела кончиками пальцев по груди Линча, чувствуя давление рукоятки стилета на затылок.

— Роза?

Отбросив сомнения, она достала нож и, сглотнув, передала Линчу.

Он застыл. Дымчатые серые глаза потемнели от страсти. Линч посмотрел на ее шею и приоткрыл рот. Он так сильно этого желал. Даже слишком сильно.

Закрыв глаза, Линч попытался выровнять дыхание. Эмоции сменяли друг друга на его лице.

— Нет, ты боишься, я не…

Она притянула его руку к своей шее и приставила кончик клинка к пульсирующей жилке. Их глаза встретились.

— Я хочу, чтобы ты овладел мной. Хочу быть твоей.

Еще один потрясающий момент. Роза почувствовала укол, когда клинок проткнул кожу. Оружие упало на пол, и затем Линч обхватил руками ее ягодицы и прижался губами к шее.

Вспышка желания отдалась между ног, распаляя тело. Каждое прикосновение рта, каждый глоток ощущался прямо в клиторе. Будто Линч ласкал ее прямо там. Роза кончила и схватила Линча за плечи, отчаянно желая ощутить его внутри…. Расстегнула его штаны, высвободила член и принялась ласкать влажную кожу. И снова кончила, вскрикнула, застонала… Ощутила, как пульс ускоряется, приноравливаясь к сердцебиению Линча, пока он забирал ее кровь в свое тело.

Линч одним толчком заполнил лоно. Розалинда наблюдала за ним, словно зачарованная. Он обхватил руками ее грудь, расстегнул пуговицы, те самые, которые никак ей не поддавались, и стал дразнить сосок, потягивая, пощипывая.

Линч тихо выругался и зализал ранку; его бедра яростно двигались. Он завладел ее ртом, и она ощутила медный привкус собственной крови на языке.

Сердце Розалинды грохотало в ушах.

«Я люблю тебя!» — кричала она про себя, хоть он не мог ее слышать. Ну почему так трудно произнести это вслух? Почему тяжело отдать всю себя? Так не должно быть. Линч заслуживал лучшего, но она боялась, что он не найдет в ней ничего, достойного этих трех слов.

— Боже, Роза… Ты мне так нужна… — выдохнул Линч с искаженным от страсти лицом. — Ты восхитительна… на вкус…

Роза обхватила руками его лицо и ощутила растущее в их телах напряжение. Ей хотелось достигнуть пика, но надо высказаться, пока не стало слишком поздно.

— Я тебя люблю, — выпалила она в тишине.

Не совсем то, что намеревалась, но… вполне подходит.

Линч поцеловал ее, не дав договорить, и вжал в узорчатые обои. Затем приласкал пальцами клитор, и Роза выгнулась, растворившись в оргазме. Ее держали лишь руки Линча и его твердое тело, содрогающееся от силы собственной разрядки.

Роза продолжала обнимать Линча, пока он прижимался лицом к ее плечу, перебирала пальцами его волосы. Пытаясь отдышаться, чувствовала каждый спазм, пробегающий по телу Линча.

«Он мой».

Теперь она поняла, почему ему хотелось ее крови. Дело не в том, чтобы завладеть человеком, привязать его к себе нерушимыми узами, а в том, чтобы существовать как единое целое. Отдавать и получать.

И полностью принадлежать друг другу.

Да, еще столько всего не высказано, но впервые Роза ощутила легкий проблеск надежды. Опустив подбородок на плечо Линчу, легко поцеловала в шею.

Теперь она никогда его не отпустит.

Глава 25

Линч перекатился к краю кровати и сел, протирая глаза. Тусклый рассвет проникал через окно, слышалось курлыканье голубей на крыше.

Вспыхнула паника, и Линч прижал дрожащую руку ко рту. Он столько не успел прошлой ночью. И столько хотел…

Он посмотрел на спящую рядом Розу. Ее тепло согревало постель, дыхание колыхало простыню, в которую она завернулась. Сердце екнуло в груди. Воспоминания о прошлой ночи атаковали разум. Все, в чем Роза призналась, все, что она сказала, последние тихие слова, которые он притворился, будто не расслышал… Те, что настолько задели его сердце.

Ему так хотелось, чтобы это было правдой. Но мог ли он поверить в ее признание? Довериться Розе?

Ответ прост: если бы он верил в ее искренность, то не стал бы сомневаться.

Линч чувствовал себя совершенно измотанным. Судя по часам на каминной полке, осталось три часа до его появления перед Советом. Грудь сдавило. Он не мог дышать. Легкие просто не желали работать. Потянувшись, Линч схватил Розу за руку, ощутил ее тепло. Сегодня ему не хотелось быть одному.