Огонь, пепел и ветер - Северина Мар

Они с трудом пробились сквозь толпу, но в этой кутерьме Агата упустила из виду Лили. Оказавшись за воротами, она хотела ее разыскать, но Елена отрезала:

— Нет времени. К тому же нам все равно не по пути, Лили отправится домой, а нам надо спешить к дракону-императору.

У Агаты сжалось сердце, но она понимала, что Елена права. Времени у них почти не было.

Она дернула за поводья и белая ферналь бойко понеслась по охваченному смятением городу. Хотя стояло раннее утро, и серые сумерки еще не сменились даже заревом рассвета, город бурлил и кипел, как каша в горшке, накрытом крышкой.

Двери домов стояли нараспашку, изнутри выбегали взлохмаченные, едва одетые люди. Повсюду были тюки и мешки, которые спешно закидывали на повозки. Испуганно рыдали дети, их крики заглушал клекот ферналей, и поверх этого шума гремели голоса глашатаев, вещавшие о том, что до заката все жители должны покинуть город и следовать за служителями, которые укажут путь в убежища.

Среди перепуганных, растерянных людей сновали стражники. Они стучали в двери, и окна, остававшиеся закрытыми, будили тех, кто еще спал.

В такой суматохе все позабыли и о наклювниках и шторках и об обычных правилах управления ферналью. Из-за этого случались столкновения и заторы.

Агата с трудом узнавала улицы Альторы, всего за один день превратившейся из жемчужины Империи в горящий муравейник.

Их белая ферналь, чьего имени, она не знала, оказалась настоящей умницей, такой же спокойной и безмятежной, как и ездившие на ней обычно служители. Она быстро бежала по улицам, ловко уворачиваясь от преград и ввинчиваясь в самые узкие щели. Елена подсказала короткий путь к Святилищу золотого дракона, и вскоре над их головами распростерлись крылья и свесились три драконьи головы, принадлежавшие статуи, украшавшей фасад здания.

За стенами святилища было лишь немногим спокойнее. Елена сразу поспешила подняться в комнаты, отведенные дракону-императору, а Агата отправилась в птичник, чтобы поставить ферналь в стойло.

Спустя долгое время вновь запустили мост, соединявший Альтору и Лунный остров. Тот самый, по которому Агата и другие невесты почти вечность назад перебрались через залив.

Каменные плиты, одним лишь колдовством не уходившие на дно, ползли по водной глади. Они везли людей, кареты и телеги, запряженные ферналями.

Агата как раз шла по пристани, тянувшейся вдоль стен, святилища, когда с очередной приставшей к берегу платформы, сошла ее Фифи и розовая Эри, принадлежавшая раньше Лидии. Путаясь в подоле белых одежд, Агата бросилась к ним.

Она была уверена, что никто не оставит птиц на растерзание морскому дракону, тем более, как заметила Елена — фернали сейчас были ценны, как чаша полная жемчужин, но все равно волновалась за них.

Фифи заклокотала, признавая хозяйку, а Лури потянула к ней длинную шею, боднув ее затянутой в наклювник головой в плечо. Агата едва сдерживала слезы, гладя их по груди и по бокам.

— Госпожа, пожалуйста, отойдите, — вежливо попросила ее сидевшая, на козлах служительница. — Мы спешим, надо торопиться, чтобы вывезти воспитанников.

— Да, конечно, простите, — извинилась Агата, отходя в сторону, и последний раз проведя рукой по перламутровым перьям Фифи.

Только сейчас она заметила, что на телеге, которую они везли, сидели, прижимаясь друг к другу дети в желтых одежках, — от подростков до совсем малышей.

Фифи заклокотала, и вслед за ней закурлыкала Эри. Служительница дернула за поводья, они пошли вперед таща за собой телегу.

— Пожалуйста, позаботьтесь о них! — крикнула Агата, побежав следом.

— Не волнуйтесь госпожа, с детьми все будет хорошо, — отозвалась служительница. — И с птицами тоже!

Агата остановилась и утерла нос, чувствуя себя неловко. И все же, она не была бы собой, если бы забыла о ферналях.

Ее радовало лишь то, что остальные птицы, прибывшие на Лунный остров из птичника отца Агаты, покинули его после завершения Испытания оловянного кольца. Вместе с ними в Арлею вернулся и ее отец — Кодрат Таноре. Хотя бы за них она могла быть спокойна.

Она хотела уже зайти внутрь святилища, когда молодой служитель, подбежал к ней и передал чуть смятое письмо, пробормотав, что оно пришло только вчера на ее имя.

На ходу разорвав восковую печать, Агата скользнула взглядом по пожелтевшей бумаге с расплывающимися строками.

Письмо было от мачехи. Она писала, что отец с ней рассорился из-за того, что она хотела выдать Агату за генерала Аркатау, и уехал в Альтору. С тех пор от него не было вестей.

Глава 29. Деревня мертвых и отказ дракона-императора

Глядя на творившееся на улицах, Кир теперь отчасти понимал, почему князь Артес так не хотел отдавать приказ вывести людей из города. Вместо того, чтобы бежать, жители решили, что в первую очередь им нужно спасти все свое имущество. И все-таки, несмотря на всеобщий хаос, все больше людей покидало Альтору.

Кир малодушно радовался, что хлопоты по спасению людей с его плеч переместились на плечи генерала Эйрана, руководившего Городской стражей, и на остатки старой Верхней ложи — Страта, княгиню Мерай, князя Костера и князя Эйриса. Он же был озабочен другим.

Первые лучи солнца не успели коснуться земли, как он потревожил мертвых.

В Визерийской Империи с телами умерших поступали по разному. В Западных княжествах и на Срединных равнинах их хоронили в земле, в Южных сжигали, развеивая прах, в Восточных, где протекало множество рек и озер, их опускали на воду, соорудив небольшой плот.

В окрестностях Альторы почва была слишком скалистой, чтобы рыть ямы, огонь и пожары традиционно недолюбливали, а выпущенные на воду залива плоты, упорно прибивало обратно к берегу. Так что для мертвецов построили настоящий небольшой город на окраине, состоявший из тянувшихся рядами гробниц. Это место так и называли — Деревня мертвых.

— Разве ее не должны были упокоить в семейном склепе Хайро? — поинтересовался Кир, у идущего рядом генерала Тару.

Они были только вдвоем на затянутом дымкой тумана кладбище. Солнце еще не встало, но в сизых сумерках было достаточно светло, чтобы идти не подсвечивая путь огненным камнем.

— Знаете, как-то было не до того, и так полно хлопот, чтобы еще заниматься упокоением дочерей опального рода, — пробубнил Тару, опасливо оглядываясь, и вжимая голову в плечи. — К тому же, никто не знал, что Ива Хайро осталась в живых, так что пусть уже никто и не догадывается о том,