Бог равновесия - Тамара П.

— Мне, зачем такая гром-баба? Посмотри ее в секции дзюдо или тяжелой атлетики.

— Спортсменки скучные, я не дурак, поговорить люблю, а попадаются или умные и дохлые или глупые, но крепкие.

— Да, тяжелая твоя судьба, — усмехнулся я.

— Надеюсь, на Марсе встречу кого-нибудь. По крайней мере, колонистки прошли тренировку центрифугой и обладают интеллектом выше среднего.

— Оптимист, — доедая пирог, проговорил я.

Потом начались занятия по ремонту внешнего оборудования в условиях вакуума. После чего была тренировка космодесантников под моим руководством. Отработка плана по усмирению возможных бунтов. Уроки прошли на отлично. Удивительно, как слаженно ребята работали, выполняя мои приказы. Может, все дело в том, что космонавты, десантники дисциплинированны. Мне не приходилось даже вмешиваться в их мотивацию.

Через несколько дней пришел приказ о начале подготовки к старту на колонию "Циолковский". Я непосредственно участвовал в технической подготовке "Бурана 7". Незаметно для инженеров укрепил корпус корабля, усилил плазменный двигатель, упростил энергоснабжение всех систем. Хотел добавить гравитационный пол, но решил так не рисковать своими талантами, предложил простую систему магнитных точек. Все восприняли такую схему весьма продуктивной, за пару часов необходимые приспособления были установлены.

Настал день икс. На Байконур мы прилетели заранее, за день до старта. Космодесантники в количестве тридцати штук стояли по стойки смирно в новых черных боевых комбинезонах, с новой защитной системой аналогом "Щит 9". Рядом с ними стояли инженеры, в белых облегченных комбинезонах. Во главе группы стоял я в черном комбинезоне с золотым российским гербом. Шлемы мы держали в руках. Нас поздравили с успешным прохождением всех тестов и окончанием обучающих программ, посадили в автобусы и довезли до стартовой площадки. "Буран 7" был закреплен на огромной твердотопливной ракете-носителе. На лифте мы поднялись в космический аппарат. Я — руководитель всех групп одновременно являющейся первым пилотом, Борис — командир десантников, который должен был следить за всеми работающими системами жизнеобеспечения, Андрей — глава инженерного отряда, одновременно являющийся навигатором и вторым пилотом расположились в своих креслах в рубке управления и были зафиксированы в лежачем положении. Остальные были размещены в жилых отсеках. Возраст всего экипажа не превышал сорок лет.

Я закрыл забрало, воздух автоматически был направлен внутрь шлема и складки внутренней части скафандра. Мое сознание полностью растворилось в окружающем мире, слившись с корпусом, с включенным двигателем ракеты, с дыханием людей. Из сопла вырвалось пламя, начался разгон тяжелой конструкции.

— Десять секунд, полет нормальный, — сказал я в микрофон.

— Вас понял, — отозвался диспетчер с земли.

— Растут перегрузки, двадцать секунд полет нормальный.

— Вас понял, перегрузки в пределах нормы.

— Минута, полет нормальный, — продолжи я переговоры.

— Вас понял, выходите на орбиту. Следующий режим связи через три минуты.

Через заданное время я снова начал передачу:

— Отстыковка проходит в штатном режиме. Перевожу себя в сидячее положение, беру курс на Марс, включаю программу пилотирования в автономном режиме.

— Подтверждаю, ракета носитель отсоединилась. Все системы работают в норме. Продолжайте действовать по плану.

— Программа полета работает, плазменные двигатели заработали на девяносто процентов. Провел корректировку курса, — мой голос звучал спокойно.

— Подтверждаю, ваши действия оценены на отлично, продолжайте полет. Следующая связь через десять минут.

— Есть через десять минут.

Я перевел все кресла экипажа в сидячее положение. Еще пол час мы не имели права отстегиваться и вставать со своих мест. За это время скорость челнока увеличивалась на двадцать километров в секунду. По моим расчетам и небольшим изменениям с магической точки зрения, наш полет на Марс займет не два года, а один год. Можно было и быстрее, но ученые не поймут от куда у нас появились волшебные возможности так увеличить скорость. Я ввел необходимую команду в компьютере, и солнечные батареи развернулись, образуя на корпусе корабля вторые крылья. Нашей первоначальной задачей являлось обеспечение порядка и контроля на российской колонии. Через пару дней вслед за нами отправляется грузовой корабль, уже собранный на орбите, чтобы отвезти на Марс десять тонн водорода, чтобы колония с помощью ядерной силовой установки произвела более ста тонн жидкого кислорода, а так же сорок тонн метана за год своей деятельности. Так же я должен организовать производство использование углекислого газа Марса для окисления порошкообразного металла почвы красной планеты, что позволит уменьшить грузоперевозки водорода и удешевить колониальные полеты. Так же я должен начать использование магния, которого в почве планеты было много, для создания горючего для двигателей. Количества высаженных растений на Марсе еще было недостаточно для возрождения атмосферы, но я собирался исправить эту ситуацию и плевать на всех ученых, магия рулит! Тех бактерий, создающих аммиак, которых мы везли в замороженном состоянии, для меня будет достаточно, чтобы создать небольшой парниковый эффект, что увеличит температуру планеты на десять-двадцать градусов.

Первые месяцы полета экипаж находился в состоянии эйфории от нового приключения в их жизни. Прекрасная луна была сфотографирована с очень близкого расстояния, траектория полета челнока была рассчитана так, чтобы ускориться от воздействия гравитации спутника Земли. Бескрайный космос не считался чем-то далеким, новые цифровые телескопы, установленные на корпусе, показывали изумительные картинки на плазменных экранах, имитирующие окна в комнате отдыха. Иногда возникали изображения леса с пасущимися оленями или извержения вулкана на Камчатке или океанские глубины. Каждый член экипажа мог выбрать любую картинку, от микромира до урбанизированного города, а чтобы не было никаких споров, людям отдавался свой день, когда они могли сами выбирать музыку и картинку по своему вкусу.

На корабле жило сорок один человек: тридцать десантников, десять инженеров-ученых и я — универсал. Русскими были все десантники, а так же четыре ученых: два великолепных врача, одна из которых женщина, проектировщик и химик. Оставшиеся шесть: японец — робототехник, два китайца — мастера на все руки, которые сразу определяли причину любой поломки, француженка — эколог, с большой грудью и губами, казах — программист, англичанин, покоривший всех удивительным чувством юмора и неожиданными техническими решениями в инженерных вопросах. Последним членом экипажа был я, но так как я не был человеком, то обычные людские научные критерии ко мне не подходили. Так же я был единственным, кто не выбирал музыку и панорамные решения в комнате отдыха, считал, что это не честно по отношению к человечеству, а так же из-за того, что мало в них разбирался.