Академия для старшей дочери графа (СИ) - Хегбом Юлия

— А ты догадливая, Каэри. Ага, ты права. И догадалась сама, я могу подтвердить, если что. Но ты должна вызвать на дуэль этого полукровку-охламона прилюдно, причем, он должен тебя спровоцировать сам. Пока твой драконий оборотень занят — он со своей мамой так еще часа два ругаться будет. А действовать нужно быстро, пока Сиерлен не догадался, что ты задумала! — подтвердил мою догадку Лабиринт, — Решение действительно есть. Тебя задел полукровка, он требовал твоего внимания. Ты в своем праве вызвать его на дуэль сама, «за приставания» ведь ты — Истинная Сиерлена, а значит в глазах драконов уже не человек, но дракон.

Глава 66

Эльфенок улыбнулся мне и, подойдя к Сиерлену, коснулся его ладони своей ладошкой.

Драконий оборотень изумленно обернулся, вздрогнул от неожиданности, затем устало потер глаза и совершенно беззастенчиво зевнул.

— Каэри, а как тут оказался этот малыш? — спросил дракон и снова зевнул. Глаза у Сиерлена были слегка осоловелые, словно он был под наркозом, который начал действовать.

А затем Драконий оборотень откинулся на подушки и… заснул. Мгновенно.

— Что ты делаешь с Сиерленом? — возмутилась я.

Похоже, этот же вопрос вертелся на языке у мамы Сиерлена. Так как она шагнула через портал в нашу студенческую комнату. На ”вторжение" свекрови в нашу комнату студиозисов я решила не обращать внимание. В конце концов, мама беспокоилась за своего сына, вполне оправданный страх, если вспомнить, что в нашей комнате находится не безобидный эльфийский кроха, а мощнейший живой артефакт.

”Артефакт" поморщился, словно я его обидела.

— Ну хорошо, не живой артефакт, а настоящий эльфенок, — примирительно подумала я, все же малыш не причинил вреда ни мне, ни моим друзьям. Наоборот, помогал по мере сил.

— Не беспокойся, твоему дракону ничего не грозит. Я просто заставил его спать. Так как тебе придется провоцировать еще одного дракона, причем настолько тонко, чтобы он не понял, что его провоцируют. И попался в ловушку. А присутствие Сиерлена будет тебя отвлекать. Постарайся, чтобы второй дракон, Маэльтар, не пострадал. Помни, его тоже кто-то ждет и любит, — хмуро поведал мне Лабиринт.

— Ты его маме тоже что-то пообещал? — догадалась я.

Лабиринт кивнул.

— Для того, чтобы вызвать мальчишку на дуэль, как дракона, он должен тебя оскорбить. А вот как ты этого добьешься, твое дело. Но постарайся не слишком топтаться на его самолюбии.

— Ты отправишься со мною? — спросила я эльфенка.

— Конечно. За Сиерленом приглядит его мама, — пояснил эльфенок.

— Ну что, пошли что ли? — Лабиринт создал портал, явно настраиваясь на Маэльтара, как ”маячок" для перемещения.

Я кивнула. Малыш-эльфенок вздохнул так горько, словно я только совсем недавно лишила его надежды на счастье и пообещала, что в темнице он будет находиться вечно. Словно укорял меня в недогадливости (альтернатива — тупости). Но вежливо укорял, ненавязчиво.

На меня этот вздох переданного всеми ребенка произвел впечатление… стоп. Ребенка? Почему я вижу Лабиринт именно как мальчугана, да еще и эльфенка? Или у меня гормоны разыгрались, или его вид малыша иной расы явно пытается пробудить во мне материнские инстинкты. Только вот не пойму, зачем именно?

Маэльтар сидел на полу и выглядел угрюмым. На меня поднял затравленный взгляд, а когда рядом не увидел Сиерлена, в его взгляде промелькнуло понимание. Даже не презрение, а какая-то дикая безысходность.

Я почувствовала его отчаяние. О драконах Маэльтар знал, видимо, достаточно, чтобы сообразить, что мое присутствие рядом с ним означает, что драться с ним будет не израненый дракон со смертельным проклятием и магическим истощением, а взбешенный маг-универсал, у которой имеется статус дракона.

Я не удивилась, когда Маэльтар произнес: ”Я не могу драться с тобой, Каэри. Дело даже не в том, что я не уверен, что сильнее тебя. Я просто не смогу нанести тебе удар. Даже защищаться не смогу. У меня тоже привязка к тебе, Каэри. Для меня это тоже вопрос жизни и смерти. Ты выбрала Сиерлена и я принимаю твой выбор. Но полукровки драконов, также, как и драконы, гибнут, если их Истинная их отвергнет".

Лабиринт весело наблюдал, как я ругалась на русском. Остальные невольные свидетели моего необычного выбора ругательств внимали мне с почтением и толикой изумления. Диалект был явно им не знаком.

Окна, оказывается, в зале были от пола до потолка. На что я обратила внимание только сейчас. И сад и даже небольшое озеро было в эти окна видно превосходно. Я старалась не смотреть на дракона-полукровку, а он, словно специально, смотрел на меня также испуганно, как смотрел Сиерлен, когда понял, что убивать и мучить его я не собираюсь, а вот лечить… Умом то я понимала, что мальчишка просто порылся в моей памяти и решил сыграть на том, что похож на Сиерлена. Но в том то и дело, что похож то он похож, но ведь не мой дракон! И мальчишка коварен и расчетлив, в отличие от Сиерлена, который был сама наивность.

— На что ты рассчитывал? Ты же видел, что наша связь с Сиерленом — нерушима? — устало спросила я, когда высказала небесам все, что я думаю о том, что я буду причиной гибели этого мальчика, так похожего на Сиерлена. Неужели он тоже из черных драконов? Слишком уж он похож на черных, Терсаля, Ричарда…

— Я рассчитывал на то, что Сиерлен погибнет от проклятия и магического истощения, а я займу его место, — рассудительно ответил Маэльтар, — А теперь умереть предстоит мне, так как Сиерлен выжил и ты его не бросишь. За ним стоит весь клан черных драконов, а у меня никого нет, кроме мамы. И богатств особых у меня нет. И знатностью я не отличаюсь. Удивительно, что бастарду было позволено учиться в Академии.

Я попыталась выяснить, есть ли какой-то способ избежать гибели для полукровки драконов. К сожалению, память Каэри уверяла меня, что это невозможно. Драконы — ужасные собственники. Тройственных союзов в этом мире среди драконов быть не может.

— И что же мне делать? Я люблю Сиерлена, но и причиной гибели Маэльтара быть не желаю, — шепотом спросила я у Лабиринта.

Помимо чисто этической дилеммы, когда меня поставили перед выбором, что из-за меня один из мальчишек-драконов должен умереть, были еще и практические соображения. На меня волком смотрело несколько парней, которые сидели и стояли рядом с драконом-полукровкой. Похоже, Маэльтар вовсе не был отщепенцем в Академии, наоборот, был лидером. И его любили. И взгляды его друзей ничего хорошего мне не обещали. Похоже, назревает кровавая вендетта, и это мне совершенно не нравилось. Если в том, что Маэльтар погибнет, сокурсники будут обвинять меня или еще хуже, Сиерлена?

Лабиринт, похоже, знал ответ на мои вопросы, но делиться со мною своим знанием не спешил.

— Для дракона потерять Истинную — смерть, Каэри. Это аксиома. В этом мире есть только один способ изменить предначертание судьбы — это пройти лабиринт. Но если ты не справишься — погибнет два дракона. Если ты не хочешь быть причиной гибели не только Маэльтара, но и Сиерлена, тебе придется отступиться. Сейчас ты не готова пройти лабиринт, по причине того, что познала любовь. А ловушки, которые создает лабиринт для влюбленных ты пока пройти не сможешь. Это верная смерть. А Маэльтар обречен, как любой глупый дракон, привязавшийся к девчонке-дракону, уже связанной с другим драконом и являющейся чужой Избранной. Ты не можешь изменить драконью природу.

Я огляделась вокруг. Мальчишки, друзья дракона-полукровки перешептывались между собою и бросали на меня отнюдь не дружелюбные взгляды.

Лабиринт явно развлекаться происходящим. Драконий полукровка, Маэльтар, смотрел на меня, как на палача, который никак не определится с выбором топора, которым собирается отсечь голову обреченному на смерть пленнику. При этом, как специально, еще больше стал похож на Сиерлена.

Не хотела я гибели этого мальчишки, но и Сиерлена потерять не могла…