Академия для старшей дочери графа (СИ) - Хегбом Юлия

Ну…то есть, золотая молодежь на Земле наверняка попадала в переплет, но болели и учились они где-то еще, а я в обычной больнице работала.

— Я вначале Сиерлену помогу, мне нужно разобраться, почему активизировалось проклятие. Он из-за золотого дракона несколько раз получил магический откат. А вот состояние здоровья наследника и его девушки не вызывает опасений, — хмуро сообщила я ректору Академии, — Может, Вы лучше их лекарю-магу Академии покажете, пока суть да дело?

К сожалению, эта здравая мысль у ректора поддержки не нашла. Он недовольно сообщил мне, что, кроме меня, никто драконью лихорадку лечить не умеет. Кажется, я сама того не желая, повесила на шею дополнительную нагрузку в Академии. Пока что моя должность хоть и не была обозначена, но обязанности были ясны, как никогда: наблюдение за наследником Императора и драконами, обучающимися в Академии и извинения перед Императором, за то, что его сын помолвлен с девушкой, основная ипостась которой — дракон. Это помимо того, что на меня уже свалилась ответственность за то, чтобы как можно быстрее распространить лекарство по материку, географию которого я представляла гораздо хуже того же Сиерлена.

Стянув с плеча Сиерлена теплую полукуртку-полуветровку, чтобы была видна часть спины, и стараясь не задумываться над тем фактом, что кто-то уже успел «облагодетельствовать» моего дракона такой удобной одеждой, я осторожно коснулась метки. Мне совершенно не понравилось, как она выглядит. Она увеличилась в размере, почти захватывая плечо, уплотнилась в середине и истощилась и воспалилась по краям. От метки исходил жар, и какое-то странное то ли свечение, то ли непонятная субстанция, похожая на дым. Я положила ладонь на метку и попыталась «вытянуть» из нее силу. Мне показалось, что свечение метки проклятия ослабло, когда Сиерлен не выдержал и, вскрикнув, попытался вырваться. А так как я держала его совсем не крепко, то в результате просто повалилась на него… и ректора, который немедленно возмутился, и пояснил мне, что мое поведение «недостойно ученицы Академии».

— О чем он? — удивленно подумала я, не надеясь на ответ. Но Сиерлен, как обычно, подслушивал мои мысли.

— Этот пень думает, что ты это сделала специально, Каэри. Чтобы упасть на меня, — пояснил мой дракон, поморщившись.

— Словно тебе делать больше нечего, — буркнул Сиерлен, осторожно поднимаясь. Я заметила, что он интуитивно щадил то плечо, и ту сторону спины, на которой была метка проклятия.

«Пень» между тем хмуро разглядывал плечо и часть спины Сиерлена. И что-то говорил, словно сам с собой разговаривал, убеждая в чем-то. Не успела я «порадоваться» что ректор Академии явно выказывает симптомы психического расстройства, как ректор резко повернулся ко мне, словно тоже умел читать мысли и внимательно взглянул мне в глаза. А затем сердито сказал, отворачиваясь: «Каэри, в мой кабинет, через час. Вместе с драконом».

Я опешила. Сиерлен и я только что нашли наследника и его Истинную в целости и сохранности, а также вернули живыми тех мальчишек, что сбежали с наследником. Мы вытащили с того света всех, кто мог в ближайшее время умереть в Академии… а нас вызывают на ковер к ректору за то, что я и Сиерлен его случайно толкнули?!

Глава 64

Бродить по Академии в поисках кабинета ректора я не стала. Хотя меня многие девочки попытались ”проводить". Но мне не хотелось, чтобы кто-то подслушивал под дверью, особенно когда дракон — телепат, и всех подслушивающих вычислит ”на раз". Да и Сиерлен плохо себя чувствовал. Встать и пройти пару шагов до портала он еще сумеет, а вот бродить по Академии — вряд-ли.

Портал я создала сразу. Мой дракон сидел нахмурившись, и явно считал, что ”старый пень" (то есть ректор) просто ненавидит всех драконов вообще, и его, Сиерлена, в частности. Мне, если честно, тоже было не по себе.

Все же драконий оборотень и я не настолько виноваты, чтобы вызывать нас ”на ковер" из-за ерунды, тем более, когда Сиерлен настолько плохо себя чувствует.

Не дай я отцу обещание отлично учиться, ноги б моей здесь больше не было. Да и тащить Сиерлена к ректору мне не хотелось. Я бы с радостью оставила мальчишку под присмотром Вика, уж он никому не разрешит причинить Сиерлену вред. Но ректор сказал: ”С драконом".

Сиерлен поднялся сам, но стоило ему сделать шаг по направлению к порталу, как он чуть не упал. Так как я ожидала такого развития событий, то просто подхватила его и постаралась не упасть сама. Раньше, когда я работала в больнице, я этого мальчишку могла на руках в палату отнести, несмотря на то, что Сиерлен был достаточно высоким парнем. Зато он также отличался достаточно стройным телосложением. Но в теле Каэри для меня его вес был все же больше моего. Гардемарином в юбке я быть перестала, а Каэри была худенькая, изящная… и совершенно не тренированная!

Дракон что-то яростно сказал. Непонятно только — мне? Или судьбе, небу, Лабиринту? Я решила, что уточнять не буду. Лучше уж мы к ректору сейчас пойдем. Поскорее покончим с этим инцидентом, что бы ректор не хотел нам с Сиерленом сказать — говорить он предпочитал без свидетелей.

— Обопрись на мое плечо, — я постаралась сказать это как можно спокойнее.

Сиерлен снова что-то горько произнес на драконьем наречии. Но подчинился мне, так как понимал, что без поддержки эти несколько метров не пройдет. Вот так, вместе, мы и шагнули в портал.

В кабинете ректора наметились перестановки: напротив стола, у стены, стоял какой-то лежак, очень похожий на такие, какие были у нас в больнице для приема пациентов. Правда, был он не металлический, а деревянный и, кроме того дерево было отполировано и покрыто каким-то темным лаком. Из-за чего лежак казался почти черным.

А рядом с ректором, мило улыбаясь, с бокалом чего-то алкогольного сидела моя мама. Ну то есть мама Каэри. Это было… неожиданно. С учетом того, что у нас тут полноценная пандемия. То есть, вызывать родителей ”на ковер" из-за нашей с Сиерленом неуклюжести явный перебор. Сиерлен сразу стушевался и попытался отстраниться. Но куда там. Я, прекрасно понимая, что если он сейчас попытается стоять самостоятельно, то просто грохнется на пол, прижалась к нему еще сильнее.

— Каэри, дочка, ну что ты стоишь, как статуя! Ты думаешь, у меня других дел нет? Только твоими проблемами заниматься? — спросила она в своей обычной манере.

— А ты, мальчик, не стой столбом, раздевайся до пояса и ложись, на живот. Если уж тебя угораздило привязать мою дочь к себе, то постарайся хотя бы не попадать в такие переделки, в которых может оказаться под угрозой твоя жизнь, — попеняла она Сиерлену.

Похоже, до дракона только-только дошло, что моя мама тут ”по его душу", так как он совершенно потеряно спросил: ” Каэри, а твоя мама всегда такая?”

Я лишь ухмыльнулась в ответ. Мама у Каэри (а теперь у меня) в любую минуту могла из леди из высшего общества превратиться в ”кавайного паренька”, единственную надежду на ”светлое будущее" своей семьи. И ругаться… ругаться она, как оказалось то же умеет.

Вот так идешь, в полной уверенности, что тебя просто отругают и все.

А в результате предстаешь перед родительскими очами. Сиерлен хмурился и на мою маму старался не смотреть, а вот на ректора смотрел, как через прорезь прицела. И на лице мальчишки явно читалась всего одна мысль, явно адресованная ректору: «Я тебе это еще припомню, старый пень".

Да уж. Познакомиться с возможной тещей при таких обстоятельствах и врагу не пожелаешь.

Мама была одним из сильных проклятийников Империи, боевой офицер, и прочая и прочая, одна из лучших учениц Академии… о чем она иногда напоминала нам… раз двадцать на дню, если честно. Но среди проклятийников сильные маги не просто редкость. Это — самая большая ценность в Империи. Настолько же, пожалуй, как маги-универсалы. Но если универсалы — это ходячие сокровищницы Империи, то проклятийники — щит и меч любой Империи, королевства или клана. То есть, если ректор вызвал ее в Академию, несмотря на риск пандемии — дело дрянь.