Гори для меня, ведьма - Анна Рейнс

— Помни, Ассия. Мое сердце бьется для тебя. Я всегда буду на твоей стороне, моя девочка. — Она вновь заплакала, орошая наши сцепленные руки слезами. Плечи ее тряслись пуще прежнего. Не от облегчения ли? Я постаралась ободряюще улыбнуться, когда вдруг услышала. — Даже когда ты сама не на ней.

— Что? — Непонимающе переспросила я в тот момент, когда на моей руке защелкнул антимагический браслет.

Герта смотрела на меня чуть испуганно, словно сама не понимала до конца, что творит.

— Ты простишь меня, Ассия. — Уверенно произнесла она, как-то вмиг успокаиваясь. — Ведь все, что я делаю — лишь для твоего блага.

Я чувствовала себя так, словно нахожусь внутри какого-то кошмара. Что она такое говорит?

— Герта… — Дрожащим голосом произнесла я. — Сними это. Сейчас же!

— Ключ у твоего отца. Он будет ждать нас на той стороне.

Я резко вытащила руку из ее хватки, почти не встречая сопротивления. Кольцо упало на пол и покатилось в сторону.

— Что он тебе пообещал? — Взорвалась я, ощущая, как щеки орошают слезы обиды.

— Что ты будешь жить. — С нажимом ответила Герта. Ее голос потонул в грохоте, доносящемся с улицы. Здание снова затряслось. — Этот мальчишка, Эйден, принесет тебе только боль и страдания! Я видела, как ты смотрела на него. Я видела, как он смотрел. Пойдем со мной Ассия, пока еще не слишком поздно.

Я помотала головой, не веря, что эти слова действительно срываются с ее губ. Она обещала всегда быть на моей стороне, но никогда не упоминала, что будет выбирать эту сторону.

— Уходи, Герта. — Хрипло произнесла я. — Я… я не могу.

Сопротивляться.

Даже сейчас я не могу, не хочу воевать с ней.

Тяжело опираясь о стену, Герта встала. Кожа ее посинела от холода, но та, казалось, даже этого не замечала.

— И что ты будешь делать? Одна, без своей силы? — В ее голосе слышалась приближающаяся истерика. — Ради кого ты готова рисковать своей жизни? Почему ты отвергаешь свою семью? Разве не я растила тебя все эти годы? Ты совсем не любишь меня?

Последний вопрос сорвался на какой-то трагической ноте, заставляя меня вновь беззвучно затрястись в рыданиях. За что она так со мной?

— Люблю. — Почти выдохнула я.

— Так докажи это! Надень это кольцо и активируй его! Иначе я… — она осмотрелась вокруг, словно пытаясь найти достаточно весомый аргумент, чтобы я послушалась. Взгляд остановился на окне, оставшемся без стекол. — Иначе я выпрыгну в это окно, и ты до самого конца будешь жить со знанием, что убила меня!

Герта двинулась в сторону оконного проема, словно и в самом деле планировала… О Боги, даже думать страшно! Это просто манипуляция, Ассия, не ведись!

Но я повелась.

Ринулась к ней с одним лишь желанием — остановить, что бы она ни задумала, обнять, сказать, что все будет хорошо. Рассказать наконец-то про клятву, снять это позорное бремя со своего сердца.

Герта уже залезала в проем, не замечая осколков стекол, что ранили ее руки. Я схватила ее за предплечье и дернула.

Возможно, это я слишком сильно потянула ее на себя. Или же Герта просто не удержала равновесие. Время словно замедлилось, и я видела, как та валится набок, ударяясь виском о каменный выступ. Раздался неприятный хруст, пронзивший меня насквозь, словно молния.

Время возобновило свой бег, и Герта обрушилась на пол, словно кукла, потерявшая своего кукловода. Рядом с ее головой начала разливаться лужица крови.

Глаза мои расширились от ужаса, дыхание замерло в груди. Внутри все скрутило, ледяная волна прошибла тело, заставляя мелко-мелко задрожать.

— Герта? — Умоляюще прошептала я, наклоняясь над ней. Осторожно перевернула на спину, уставившись на раскрытые глаза, в которых больше не было и капли жизни. — Нет, нет, прошу тебя, только не ты. — Шептала я, как умалишенная, укладывая ее голову себе на колени и трогая седые волосы, пропитанные алым. — Я сделаю все, что ты хочешь, только вернись.

Спазмы сдавливали грудь. Я даже не могла рыдать, я попросту задыхалась. Дрожащей рукой я закрыла ее глаза, до крови кусая губы.

Она не должна видеть того, кем я стала.

Глава 26. Монстр внутри меня

Не знаю, сколько прошло времени, но за окном окончательно рассвело. Я не могла пошевелиться, словно бесконечный холод сковал мое тело, замедлил сердце и заморозил мысли.

Ты должна закончить начатое. — Чудовище пыталось меня растормошить, оно шипело и клацало зубами прямо перед моим носом, но мне было все равно. Какой в этом смысл?

— Зачем это тебе? — Почему-то вслух произнесла я и тут же поежилась от звука собственного голоса.

Мой монстр не ответил, но его слова запустили мыслительные процессы в моей голове и прогнали заторможенность. Горе выместила злость, ступор уступил место решительности. Я медленно встала, положив голову Герты обратно на холодный пол и стараясь не смотреть на остывающее тело.

Они мне все заплатят за это. В первую очередь отец — безусловно, это была его идея отправить Герту в замок. Мне хотелось утопить далмарийцев в огне и крови, вернуть им все сполна. Все что угодно, лишь бы вновь и вновь не слышать тот жуткий хруст, как наяву.

Я наконец-то выбралась на плоский участок крыши. Было пасмурно. Со всех сторон в небо поднимался черный дым, раздавались крики, лязг стали. Неужели еще кто-то способен сопротивляться в этом безумии?

Я подошла к тому месту, где билось “Сердце” замка. Название это было очень номинальное — артефактом оказалась прямоугольная каменная плита с высеченными на ней символами. Сейчас прожилки слабо светились красным, но никакой информации мне это не несло — я попросту не знала, какое состояние можно было считать нормальным.

Браслет на моей руке почти не ощущался. Удивительно, как такая простая на вид вещичка может сковывать магию, не выпуская ее за пределы тела носителя. И как теперь его снять? Не руку же резать?

Режь. — Безжалостно заявил мой монстр, уничтожая только что обретенное хрупкое спокойствие.

Мое тело вновь начало содрогаться в рыданиях. Эта ночь меня не сломала — попросту раздробила на миллионы частей, превращая в пыль. Вопрос в том, смогу ли я собрать себя обратно? И если да, какую именно форму приму: бессердечного чудовища или снова стану смиренной псиной, посаженной на поводок.

Выбор без выбора.

Продолжая всхлипывать, я схватила кинжал и провела им по бледной коже, словно примеряясь. Выступила кровь, которая зашипела и начала испаряться, соприкоснувшись с браслетом, словно тот был раскаленным. Нажала сильнее, вскрикивая